Князь Андер Арес 9 - Тимофей Грехов

class="p1">Это было не просто сражение. Это был разгром. Нас было трое — я, Калеб и Корнуоллский. Трое сильнейших одарённых этого мира. И этот костлявый ублюдок раскидал нас.

Лич двести семьдесят четвертого уровня двигался с такой скоростью, что даже моё восприятие едва успевало фиксировать его перемещения. Калеб пытался достать его своими молниями, Корнуоллский обрушивал каскады тысячи древесных корней, а я бил кровавой волной и огнем.

Лич просто прошел сквозь всё это. Одним взмахом костяного жезла он развеял мой щит, а вторым впечатал Калеба в стену. Честно… мы выжили только потому, что он позволил нам уйти. Он словно играл с нами, наслаждаясь нашим бессилием.

Когда лич закончил с нами, он не стал нас добивать. Он активировал многоступенчатую пентаграмму прямо в центре города. Мы успели эвакуировать едва ли тысячу человек, когда земля содрогнулась. Весь город, со всеми его жителями, воинами зданиями… просто ушел под землю. Схлопнулся в гигантскую воронку. А потом из этого провала начали взлетать сотни… тысячи костяных драконов. Твари сорокового уровня и выше.

В тот момент я думал, что начался реальный ад на Грее. Ибо таким себе я его и представлял. Крики из-под земли, тянущиеся руки из руин, мольбы о помощи. Прямо на глазах они перевоплощались в нежить.

Мы откатились к городу Трив. Это были земли Великого рода Ивальди, расположенные чуть ниже озера, где стоял Санс.

Сейчас Трив был переполнен беженцами и ранеными.

Я повернулся к Мишелю.

— Ты зачем пришёл? — спросил я, заканчивая вносить последние изменения в карту Греи.

— Пора в столицу, — ответил он.

— Темпус, — активировал я заклинание, и мысленно чертыхнулся. Время… его в последнее время перестало хватать. И это несмотря на то, что я выделял себе на сон меньше двух часов. Остальное же время я клепал големов, зачаровывал магоболты от вскрытия и работал в лаборатории.

Вскоре мы с Мишелем дошли до телепортационной площадки, и я перенес братьев в столицу.

Зал Совета, так теперь назывался тронный зал во дворце Зари, был заполнен людьми. К слову… постепенно нас становится всё меньше и меньше.

И говорю я не о главах Великих родов, а о тех, кому приходится сражаться на передовой. Нас осталось всего тридцать один. А было почти семьдесят в самом начале войны.

Король Валадимир Ирвент, как, впрочем, и все здесь собравшиеся, выглядел на десять лет старше.

— Баронство Мур окончательно перешло под контроль нежити, — произнес он, не поднимая глаз. — Укрепления на востоке прорваны в трех местах. Орда движется к границам королевства Клиф.

Я сидел, откинувшись на спинку кресла. Вся эта говорильня была не для меня. Но приходилось присутствовать, тем самым показывая единство в наших рядах. И, наверное, создать иллюзию для нас же самих, что мы всё еще контролируем ситуацию. А на деле… мы просто ждем, когда за нами придут.

— Я хочу обсудить причины, — Валадимир наконец поднял взгляд, — по которым некоторые страны-участницы этого собрания уклоняются от союзнического долга.

Он посмотрел в сторону делегации Гвидолии.

— Гвидолия прислала три тысячи человек, — продолжил король. — Каганат Уль-Де — десять тысяч. Десять! При ваших-то ресурсах?

— Я согласен, — подал голос Меньриэль Селани.

Король эльфов… вот кто бы мог подумать, что я с ним смогу найти общий язык? О дружбе и речи не стояло, но прикрывать друг другу спину в бою нам уже не раз приходилось.

— Наши источники утверждают, — обвинительным тоном говорил Селани, — что Империя Хан выставила семьдесят тысяч воинов. Всего семьдесят, при том, что ваш мобилизационный ресурс…

— Наш ресурс — это наше дело! — перебил его император Хан. — Мы прислали столько воинов, сколько могли себе позволить!

— Ваша империя одна из самых больших на Грее, — прошипел Валадимир. — Но вы делаете меньше, чем то же княжество Цепеш!

Владлен Цепеш, сидевший напротив меня, криво усмехнулся.

— Всё верно, — произнес правитель дроу. — Только если твоя страна насчитывает девяносто семь миллионов человек, то моя всего три. И хотя мой воин равен пятерым твоим, я всё равно отправил сорок тысяч на защиту границ Ирвент и империи Алмазного Рога, где, к слову, сейчас тяжелее всего.

— У нас нет столько доспехов и оружия! — огрызнулся император Хан. — Отправить людей без защиты, всё равно что помножить армию нежити!

— Если вопрос стоит только в этом, — из-за стола поднялся Торрин, Царь Гор, — то уже завтра вам переправят доспехи, оснащенные накопителями. Мои кузнецы работают в три смены. — Он сделал паузу. — Это поможет решить вопрос с оснащением?

Я посмотрел на гнома. Он тоже сдал. В одной из битв за княжество Вал погиб еще один его сын. Гномы, несмотря на свою гордость и мышлении о расовом превосходстве, поняли, что если Пустошь сожрет Империю Алмазного рога, чьи земли соединяют оба материка, то рано или поздно им придёт конец. И они не отсиживались за чужими спинами, выставив десять хирдов по десять тысяч каждый.

— Семьдесят процентов армии Пустоши сейчас сдерживают Ирвент, Империя Алмазного Рога и Святая Церковь, — произнес я, глядя на императора Хан и короля Гвидолии. — К слову, Ирвент держит на границах шесть миллионов воинов. Шесть миллионов это из сорока семи миллионов всего населения Ирвент. Скажите, вам самим не стыдно сидеть за этим столом, а?

За столом снова вспыхнул спор. Взаимные претензии, обвинения в трусости, попытки выторговать преференции на будущее… которого может и не быть.

— «Всё снова превратилось в говорильню…» — подумал я.

Вдруг со мной решила поговорить система.

— «А я тебе говорила, — сказала она, — что пока кто-то не возглавит все королевства не возьмёт власть над совместной армией, так и будет».

— «Сис, не льсти себе. Я уже об этом думал сразу после первого собрания. Ты просто снова пытаешься выставить меня тупым недоумком, чтобы манипулировать мной».

— «Верно, — не стала спорить Система. — Но именно такой стиль общения с тобой лучше всего способствует тому, чтобы ты не забросил своё развитие».

— «Помогла бы с созданием пчёл, тогда…»

— «Об этом не может быть и речи!» — тут же сказала она.

— «Ну и ладно, сам справлюсь!»

Когда собрание наконец закончилось, и правители начали расходиться, я задержался у выхода. Ко мне подошли лорд Корнуоллский и