Системный Друид. Том 4 - Оливер Ло

поджав хвост, второй метнулся вперёд, и я встретил его обычной ладонью, по носу, звонко. Зверь взвизгнул, отпрянул, заскулив, и помотал головой. Удар по мокрому чёрному носу, вообще без магии, произвёл на стаю впечатление, которого не произвела бы никакая лоза.

Вожак рвался из петли, прогрызая стебель. Я отпустил лозу, дав ей ослабнуть, зверь выдрался, откатился, вскочил на лапы, и пасть его оскалилась. Он бросился снова, и лоза из почвы перехватила его в прыжке, на этот раз за задние лапы, опрокинув на спину. Вожак завыл, больше от злости, чем от боли, а когда я отпустил его во второй раз, зверь остановился, тяжело дыша, и смотрел на меня злыми жёлтыми глазами, понимая, что ошибся с выбором цели.

Третья попытка не состоялась — вожак развернулся и потрусил обратно к ельнику, и стая потянулась за ним, скуля и оглядываясь.

Я поднял ладонь с земли. Лозы, выросшие из почвы, осели в снег, стебли втянулись обратно под поверхность, оставив на насте неглубокие борозды.

Вот тут до меня дошла разница, которую я нащупывал последние дни. Лоза из ладони — точечный инструмент, быстрый и дальнобойный. Лоза из земли — контроль территории, медленнее, требующий контакта с почвой, но возникающий там, где противник его не ожидает, и держащий крепче. Одно дополняло другое, и вместе они давали возможности, которых у меня не было ещё вчера.

Система зафиксировала навык отдельной панелью, и я прочитал описание, стоя посреди истоптанной поляны с подтаявшим от маны снегом.

Способность подтверждена: «Корни Земли».

Ранг: Новичок.

Тип: Активная, контроль территории.

Описание: Создание растительных конструкций из живой основы почвы в радиусе физического контакта. Требует прикосновения к грунту. Скорость роста ниже, чем у «Призыва лозы». Радиус действия на текущем уровне — до пяти метров от точки контакта. Прочность конструкций зависит от плотности корневой сети под поверхностью.

Базовый ранг, скромный радиус, низкая скорость — но каждый навык, начинавшийся с ранга Новичок, при правильной тренировке превращался в инструмент, от которого я не мог бы отказаться. Да и не хотел, если честно. Для человека, который большую часть жизни прожил в мире без магии, все это было похоже на чудо, которое так и хотелось изучить еще больше.

Я подобрал котомку, закинул на плечо и пошёл дальше. Снег поскрипывал под сапогами, первые синицы перекликались в ельнике, и узор на руках слабо пульсировал, отзываясь на вибрации леса, который дышал покоем последних зимних дней, уже недолгим.

Глава 13

Старые долги

Околицу Вересковой Пади я заметил по дыму над крышами, рыжеватому на фоне бледного зимнего неба. Тропа вывела из ельника на открытый участок, где снег лежал плотнее и свет бил в глаза после полумрака хвойного коридора.

У крайних домов, возле колодца с почерневшим от сырости воротом, собралось десятка полтора человек. Женщины стояли кучками, мужики подпирали заборы, и голоса разносились в морозном воздухе громче обычного. Разговор шёл оживлённый, с жестикуляцией и оглядками на тракт, уходивший за околицу в сторону перевала, и я свернул с тропы к деревне.

Кто-то из женщин заметил меня. Разговоры смолкли, от ближних к дальним, и к тому моменту, когда я подошёл к колодцу, площадка опустела. Женщины утянулись за калитки, мужики разбрелись по дворам, и только рябая коза, привязанная к колышку у крайнего забора, проводила меня равнодушным взглядом.

Деревня реагировала на внука Хранителя одинаково все эти месяцы, хотя сегодня явно что-то было не так. Расспросы о делах Предела я научился гасить короткими ответами, после которых продолжать разговор становилось неловко.

Я толкнул створку лавки Сорта, колокольчик звякнул, и я оказался в привычном помещении, заставленном склянками и различными реагентами.

Сорт возился у весов, перекладывая на чаши мелкие грузики, но голову поднял и окинул меня оценивающим взглядом ещё до того, как дверь захлопнулась.

— Вик. Давно не заходил, — он кивнул на прилавок, освобождая место. — Показывай, что принёс.

Я развязал котомку и начал выкладывать. Пластины коры железного дуба, просушенные до матового блеска, пучки иглистого мха, от которых тянуло смолой и сухим теплом. Отдельно, в берестяном коробе, лежала склянка с вытяжкой из подземных лишайников, собранных на пятом этаже.

Сорт потянулся к склянке с жадностью, которую даже не пытался скрывать, поднёс к свету, покрутил, понюхал горлышко и крякнул.

— Подземный лишайник? Где взял?

— Глубоко, — как всегда коротко ответил я.

Алхимик хмыкнул. Подробности его интересовали, пока они влияли на качество товара, а дальше начиналась территория, куда Сорт предпочитал не соваться. Он взвесил засушенную траву, поднося каждый пучок к носу и втягивая воздух, пересчитал пластины коры, постучав ногтем по срезу, ощупал мох и принялся выкладывать монеты на прилавок, шевеля губами. Склянку с вытяжкой отставил отдельно, на верхнюю полку, где хранил ингредиенты, которыми дорожил.

— Кора хорошая, сушка правильная. Мох сойдёт. За вытяжку дам тройную цену от базовой, потому что на поверхности такого нет, а мне позарез для одного заказа, — он сдвинул стопку серебра ко мне и добавил сверху пару медяков. — Итого вот. Пересчитывай, если хочешь.

Я сгрёб монеты в поясной кошель и затянул шнурок. Жульничать с суммами Сорт перестал после того, как я однажды молча развернулся и ушёл, забрав товар, это было еще в самом начале нашего знакомства, а сейчас мы, можно сказать, партнеры. Да и где он найдет еще такого поставщика, как я?

Алхимик, вместо того чтобы продолжить работу, упёрся ладонями в столешницу и уставился на меня, прищурив маленькие глазки.

— Слыхал новость?

Сорт любил драматизировать паузами, так что я давно перестал ему что-либо отвечать и просто молчал. Для него молчание собеседника служило лучшим приглашением.

— Из Академии гости прикатили, — он понизил голос, хотя в лавке, кроме нас, никого не было. — Два экипажа, верховые, обоз. Старшая наставница из Академии Серебряной Звезды, при ней ученица, та самая лучница, которая тут бывала раньше с группой. Виттоли её фамилия, наставницы этовой. Серьёзная баба, я тебе скажу, посох ого, руки ухоженные, как у светской. Грюн им комнаты выделил наверху, утку зажарил, суетился, будто королева приехала, — и все это сопровождалось обильной жестикуляцией, что раньше за мужчиной не наблюдалось.

Выходит, Луна приехала, да еще и с наставницей. Значит, дела у нее шли хорошо. По ее словам, помнится, личный наставник дается только внутренним ученикам. Ну что же, я рад, что моя знакомая смогла устроить свою жизнь лучше.

— Когда приехали? — стараясь говорить спокойно, спросил я.

— Позавчера к вечеру. Наставница тут же начала ходить по деревне, расспрашивать. Про Подземелье,