Мечты "сбываются…" - Катэр Вэй

В итоге, ты нам открыл полный доступ, а сам ушёл в Астрал. Мы тебя предупредили, что это смертельно опасно, нас слишком много и количество росло с каждой минутой, но ты заявил, что тебя сожрут по любому вместе с городом, а так, хоть шанс появится, если не у тебя, так, хоть, у горожан. В общем, здравое рассуждение, мы согласились. И когда боевитых душ стало достаточно много, мы вытеснили орду и перешли в щадящий режим удержания. Только сил, практически, не осталось, и если бы Батон тебя в восемь утра за уши с того света не вытянул, то к девяти от стаба камня на камне не осталось бы. Вот так, братан. А ты жуй, жуй, оно лишним не будет. Неизвестно, сколько ещё эти гады переть буром будут, а подпитка жемчужины не безграничная. Слетаю-ка я на разведку, гляну, докуда кошмар этот тянется. — С этими словами Рыжий исчез.

А я сидел в полном ступоре, пытаясь переварить услышанное. Очнулся оттого, что меня трясли за плечо и совали в зубы флягу. Дежавю, прямо, какое-то… Вылакав почти половину, вернул посудину Арману.

— Док⁈ Ты тут⁈ — спросил Седой, сидя на корточках, всматриваясь в мои глаза.

Сфокусировав взгляд на строгом лице, я ответил:

— Да, все нормально уже. Я с Рыжим говорил.

— Ну, мы как-то так и поняли, — сказал Седой. — Закончил?

Я кивнул.

— Ну и?

Я пересказал всё, что узнал и что увидел, заодно объяснив, для чего съел красную жемчужину. Пока я занимался болталогией, бойцы откуда-то притащили и накрыли походный складной стол. Аби стоял рядом с очень серьёзным лицом. Ага, понятно, откуда столько продуктов взялось, смотался уже, успел, ягоза! Вокруг толпилось очень много народа. Присмотрелся — живого народа. Скоро начну путать…

— Чувствую себя перерабатывающей машиной, — вздохнул я, запихивая в рот очередной кусок чего-то. — Я даже вкуса уже не разбираю…

— Жуй, жуй, — улыбнулся Арман. — Давай за ма-аму, за па-а-апу…

— Иди в жопу!!! — пробурчал я с набитым ртом. — У меня челюсти уже болят, совести у тебя нет.

— Есть у меня совесть. А ты, как так умудряешься, есть и нормально говорить. У тебя там, случайно, вторая чавкалка не отросла, а? — сказал он, пытаясь заглянуть мне в рот.

— Нет, привычка с детства. Матери спасибо, педагогу.

— Чего?

— Семья у меня, говорю, интеллигентная.

— А-а-а, — закинул он ногу на ногу, сидя на таком же ящике, — ну да, ну да… оно и видно, — хихикая, многозначительно закивал головой.

— Мама говорила, что есть и разговаривать нельзя, но если очень надо, то говорить и есть нужно красиво.

— Вот! — поднял он указательный палец вверх, перед самым кончиком носа Абирона. — Смотри и учись, оболтус. Ты видал: даже не чавкает ни грамма! — Улыбнулся…

Глава 11

Прошла уже вторая неделя после памятного нашествия мутантов на стаб.

Меня четыре дня кормили, как роту солдат. Влили литров двадцать живчика, три литра гороховой настойки и скормили ещё одну красную жемчужину (!!!). Потом я трое суток спал без задних ног. Проснувшись, увидел в зеркале узника Освенцима: скелет, обтянутый кожей, с темно-синими глазами, утонувшими глубоко в черепе.

Эскулап Батон снова пичкал своей дрянью непонятного происхождения, с отвратительным запахом и аналогичным вкусом. И снова усиленное питание, физические упражнения, занятие по стрельбе, рукопашный бой и другие военные премудрости, но никаких тренировок с дарами, которых, кстати, у меня открылось аж восемь штук и все, к моему разочарованию, созидательные. А я так надеялся… Хорошо, некроманта я получил, потому что хотел как-то отдать долг за сокровища, полученные от ребят, от двойников. Ладно, эмоционалист, так вроде Батон второй мой дар назвал, мне достался по той причине, что меня всегда интересовали истинные чувства людей, а не те фальшивые маски, которые обычно показывают снаружи. К тому же, это сенсор, согласен, полезный дар, очень даже. Но к чему мне понимать мутантов⁈ Или видеть иммунных до начала обращения⁈ А хиллер со знахарем для полного счастья⁈ Ты, Док — хирург, так на — тебе, родной, пользуйся на здоровье, не благодари, не надо… ТЬФУ, БЛИН! Мать вашу!… Призрак… ну, раз ты некромант, то будь и сам призраком. Хорошо, тут пока только один плюс вижу: удобно убегать и прятаться, с этим ещё разберёмся. Ну, и в довесок, как конфетку, мне перепал дар ксера. Спасибо. Дар, конечно, хороший, но для меня немного геморойный. Я не собираюсь сидеть в стабе на жопе ровно и штамповать патроны цинками. Что, я — конвейер Генриха Форда⁈ Нет, уж, дудки!! Поэтому взял клятву с Батона о неразглашении про мои дары. Ни под каким предлогом, особенно про ксера. Надеюсь, получится это чёртово шило утаить в мешке.

Вот, и как мне на скреббера идти с этим набором? Может, предложить ему медицинские услуги? И побеседовав с ним, довести зверушку до самоубийства, а если не получится, то сбежать сквозь стенки, если успею, конечно… Я очень рассчитывал на сильные боевые дары и теперь даже не знаю, что делать. Завалить его из стрелкового оружия я точно не смогу. Даже сбежать шустро не смогу… Камикадзе, блин…

Такой вот расстроенный я заходил на осмотр к знахарю. Три раза в день. Каждое утро получал от него очередную порцию «отравы», после чего шёл на военную экзекуцию к Лешему и в команду «садистов», которые гоняли меня до обеда не жалея ни своих сил, ни моих, несмотря на все мои протесты, мольбы и матерную брань. Человек я вообще-то интеллигентный, был до попадания в этот замечательный мир и матом, практически, не ругался, но куда подевалось всё моё воспитание после полусотни звиздюлин и пяти литров пота. Никакого уважения к медицине в Светлом, блин.

Мышечная масса нарастала, прям, на глазах, на зависть Студенту, вес тоже рос. На восьмой день после пробуждения я, наконец-то, стал похож на человека. На меня перестали оглядываться в стабе, но настроение моё только ухудшалось с каждым днём, всё больше и больше. Я понимал, что за оставшийся мизерный срок никакого Рембо из меня не получится, даже при всём усердии друзей-садистов. Я — долбаный, мать его, обед для скребера, и это не нытьё на фоне страха, а констатация факта… Железного…

В довершение ко всему, сегодня вернулась моя «разведка» и доложила, что скреберов теперь там где-то нет.