Игра клеток - Гарри Конолли

Площадка была установлена в дальнем углу торгового центра. Все, что от нее было видно, это стена из шлакоблоков, выкрашенная в тот же цвет, что и манеж, и входная арка с табличкой наверху. Светилась табличка "СВОБОДНЫХ МЕСТ НЕТ".

Проезжая мимо, я увидел парковку, где было достаточно места для автомобилей, чтобы проехать по центру и припарковаться под углом перед зданиями по обе стороны. На самом деле, сейчас там стояло три "BMW X6", все они были припаркованы перед зданиями в дальнем конце стоянки "Майбах" стоял на последнем месте.

Не было никакой возможности пройти через главный вход, не попав под прицел каждого здания. Я проехал по стоянке.

Торговый центр был построен в форме буквы U. На одном конце была аптека. На другом, супермаркет. Между ними располагалось множество магазинчиков и витрин, небольшой книжный магазинчик, бар, погруженный в кромешную тьму, стоматологическая клиника, закусочная с бургерами, ресторан "терияки", станция метро и несколько затемненных витрин с табличками "СДАЕТСЯ В АРЕНДУ". Все они были одноэтажными, за исключением аптеки и супермаркета, у которых были остроконечные крыши. Грейбл располагался в дальнем углу универмага.

Все витрины были оклеены ценниками, гирляндами и религиозными плакатами. На крыше был огромный надувной Санта-Клаус с северными оленями.

Санта подал мне идею. Я припарковался рядом с аптекой и зашел внутрь. На деньги Толстяка я купил газету, зажигалку и поминальную свечу, затем обошел здание с тыльной стороны.

Переулок был завален мусором и вонял застарелой мочой. Он был достаточно широк, чтобы в него мог протиснуться мусоровоз. Краска на зданиях облупилась, а ограждение на другой стороне аллеи, там, где земля переходила в заросший крапивой склон, было помятым и ржавым.

В дальнем конце аллеи я наткнулся на еще один белый шлакоблок. Я нащупал край ограждения. Я встал на ограждение, но не смог заглянуть за стену. Однако я смог разглядеть битое стекло, зацементированное сверху. Ограждение было построено для уединения.

Обернувшись, я увидел в дверях молодую женщину, которая, попыхивая сигаретой, наблюдала за мной. У нее были тускло-черные волосы, которые она зачесывала на свои темные, как у енота, глаза. Она стояла рядом с мусорным контейнером, и я был так поглощен осмотром территории мотеля, что не заметил ее.

— Э-э... — сказал я, пытаясь придумать правдоподобную ложь. Она закатила глаза, затушила сигарету о поцарапанный край мусорного контейнера и повернулась ко мне спиной. Ей было абсолютно все равно.

После того, как она вошла внутрь, я прислонил к зданию деревянный поддон и, разбежавшись, воспользовался им, чтобы подпрыгнуть и ухватиться за край крыши. К счастью, здесь не было битого стекла.

Я подтянулся и лег на просмоленную бумагу. Если я поднимал слишком много шума, стоял слишком высоко или заходил на участок, где не мог удержаться на ногах, меня ждала ночь в тюрьме. В лучшем случае. Я старался не высовываться, полз на четвереньках к краю здания и белой стене мотеля.

Я недоумевал, как удалось поймать Кэтрин. Вероятно, они следили за единственным местом, где мы могли взять напрокат запасные машины. Мне следовало постараться выглядеть поинтереснее, может быть, они бы взяли меня с собой.

Верхняя часть стены мотеля была на одном уровне с крышей аптеки. Я провел призрачным ножом по осколкам стекла, скользнул животом вниз по стене и упал между ней и ближайшим блоком. Мне даже не хватило места, чтобы развернуться. Я пробрался к задней части здания.

В задней части каждого номера было маленькое окошко, из которого не было видно ничего, кроме стены. Возможно, когда-то из него открывался вид на лес. Я знал, что заглядывать в окно с большим белым фоном, хороший способ быть замеченным. Я все равно заглянул.

Стены внутри были желтыми, а простыни, чуть более темного желтого цвета. Это было похоже на палату для инвалидов. В дальнем конце на стуле сидел стройный темноволосый мужчина в черном костюме. Он наклонился вперед, чтобы выглянуть во двор через щель в занавесках. В руке у него был "глок".

Я пригнулся и поспешил в следующую комнату. Эта была пуста. В ряду были еще две комнаты, но занята была только крайняя.

Я вернулся в первую пустую комнату, вырезал окно в стене и пролез через него.

Я взял полотенце из ванной и положил его на кровать рядом со свечой, газетой и зажигалкой. Одна из вещей, которую люди не понимают в тюрьме, то то, что для преступников это высокотехнологичная тюрьма. Трюку, который я собирался применить, меня научил один парень из колледжа, который слишком любил огонь. Сам я никогда не пробовал, но запомнил его инструкции. По крайней мере, я надеялся, что мне это удалось.

Я расставил все по местам и вылез в окно, затем воспользовался узким пространством между торцевым блоком и стеной, чтобы вскарабкаться обратно на крышу аптеки. Наступала ночь.

Мой час истек. Я спустился в переулок с мусорными контейнерами и поспешил обогнуть здания. Мобильник в моем кармане завибрировал. Я не ответил. Вход в мотель был прямо передо мной, и они могли поговорить со мной лично через минуту.

Я остановился у арочного входа и воткнул свой призрачный нож в камень. Единственным доказательством того, что он там был, была щель толщиной с лист бумаги в шлакоблоке. Никто не найдет его, и, возможно, он будет достаточно близко, чтобы я мог позвонить, если понадобится.

В приемной клерк удивленно посмотрел на меня. Он выглядел так, словно был удивлен приближением обеденного перерыва.

— Какой номер у мистера Иня?

За моей спиной зашуршала газета. Невысокий китаец спортивного телосложения встал, шагнул ко мне и уронил на пол комикс. Он не вытащил пистолет, но жестом указал на дверь, слегка поклонившись и вежливо улыбнувшись.

Мы прошли через внутренний двор. Мистер Инь, конечно же, остановился в самой дальней от входа комнате. Это было хорошо защищенное место, но оно не оставляло ему пути к отступлению, если только у него не было "пого-стика", который мог бы перебросить его через десятифутовую стену.

Водители "BMW" и "Майбах" завели двигатели и выехали со стоянки.

Мой провожатый постучал в дверь и провел меня внутрь. В этой комнате на стене висела настоящая картина. На ней был изображен человек в мантии, сидящий на холме между скрюченными деревьями. Картина была написана на чем-то более тонком, чем холст, но я не знал достаточно, чтобы опознать ее. Картина, очевидно, не прилагалась к комнате.

— А! —