Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша - Анна Юрьевна Денисова

— Терпение, кузнец, — откликнулся Рондир, колдовавший над какими-то склянками на столе. — Магия не терпит суеты. Особенно такая сложная магия, как активация древних артефактов. Зеркало должно настроиться на ауру баронессы, а это процесс тонкий. Волосы и платок уже впитали её энергетику, но им нужно время, чтобы передать её артефакту.

— А поточнее? — не унимался Гордей.

— К полудню всё будет готово, — Рондир поправил очки. — Можешь пока помочь Лире с чем-нибудь. Она вон, с самого рассвета таблицы чертит.

Я действительно сидела за столом с пером в руке и чертила таблицу. Большую, подробную, со множеством колонок. Доходы. Расходы. Налоги. Отправлено короне. Осело в карманах. Украдено. Это помогало мне сосредоточиться и не думать о том, что сегодня утром Клавдий наверняка уже стоит у дверей моего пустого дома и злобно трясёт запертую дверь. А может, уже натянул сапоги. От этой мысли я хихикнула.

— Что? — Гордей поднял голову.

— Ничего, — я покачала головой, пряча улыбку. — Просто кое-что вспомнила. Муртикс вчера рассказал про... про сапоги Клавдия.

Гордей понимающе хмыкнул.

— Да уж. Хотел бы я видеть его лицо, когда он их наденет.

— Может, ещё увидим, — подал голос Рондир, не оборачиваясь. — Зеркало Истинного Учета показывает не только цифры. Иногда, если энергия очень сильная, оно может показывать... сопутствующие образы. Этакие магические иллюстрации к финансовым махинациям. Но для этого нужна очень мощная активация. Обычно такого не случается, но с твоей учётной магией, Лира, я уже ничему не удивлюсь.

Я задумалась. Магические иллюстрации к финансовым махинациям? Это что-то новенькое. В моём мире аудиторы работали с сухими цифрами, а не с картинками. Но, с другой стороны, в моём мире не было говорящих котов и магических зеркал.

— Рондир, — спросила я, — а что именно показывает зеркало? Просто цифры или что-то ещё?

— По-разному, — маг наконец оторвался от склянок и подошёл к столу. — Всё зависит от того, кто его активирует. Обычный маг увидит цифры. Может быть, графики, если маг склонен к визуализации. Но ты... ты уникум. Твоя магия работает через образы. Валерьянка, холод, запахи. Кто знает, что выдаст зеркало в твоих руках?

— Может, мультфильм? — пробормотала я себе под нос.

— Что? — Рондир не расслышал.

— Ничего. Не обращайте внимания. Когда начнём?

— Через час. Волосы уже достаточно пропитали кристалл настройки. Осталось дождаться, пока солнце поднимется достаточно высоко. Древние асхарионцы верили, что лучшие результаты получаются, когда солнце в зените.

— А на самом деле? — прищурился Гордей.

— А на самом деле просто при свете лучше видно, — признался Рондир. — Зеркало светится, но не настолько ярко, чтобы разглядеть все детали в полумраке. Ладно, идёмте завтракать. Я, кажется, слышал, как на печи проснулся желудок Муртикса.

— Я не сплю уже десять минут, — раздался с печи ворчливый голос. — И мой желудок не урчит. Он подаёт сигналы бедствия. Это разные вещи.

— Есть ещё курица, — сказал Рондир.

— Несите, — скомандовал кот, спрыгивая с печи с грацией, неожиданной для его размеров. — И сливки, если есть. И, может быть, кусочек сыра. Я вчера перенёс тяжёлый стресс, мне нужно восстанавливать силы. Болонка эта до сих пор стоит у меня перед глазами. Бантик этот дурацкий. И лай. И эти её выпученные глаза. Брр. Я, знаете ли, чуть не поседел.

— Ты чёрный кот, — заметил Гордей.

— В душе я чуть не поседел! — отрезал Муртикс. — В душе! Это ещё страшнее.

Мы позавтракали. Вернее, позавтракали мы с Гордеем и Рондиром, а Муртикс устроил полноценный пир, умяв полкурицы, миску сливок, кусок сыра и ещё что-то, что он стащил со стола, пока никто не видел. Я поймала его за этим занятием, но только погрозила пальцем, настроение было слишком тревожным, чтобы всерьёз сердиться.

После завтрака Рондир приступил к последним приготовлениям. Он расставил вокруг стола свечи, четыре штуки, по одной с каждой стороны света. Начертил мелом на полу какие-то символы, которые, по его словам, должны были усилить энергию. Положил волосы баронессы и её платок на специальный кристалл-накопитель, который всю ночь впитывал их ауру. И наконец, водрузил Зеркало Истинного Учета в центр всей этой конструкции.

— Готово, — объявил он, отряхивая руки от мела. — Лира, садись сюда. Прямо перед зеркалом.

Я села на стул, обитый потёртой тканью. Зеркало лежало передо мной, переливаясь перламутром в свете свечей. Волосы баронессы, свёрнутые в колечко, лежали прямо на стекле, рядом с кружевным платком. От них исходило слабое, едва уловимое свечение, аура Амалии, тёмная, густая, маслянистая.

— Что мне делать? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается знакомая холодная волна. Моя магия уже пробуждалась, реагируя на близость древнего артефакта.

— Сосредоточься, — сказал Рондир. — Представь отчёт. Не просто цифры, а именно отчёт. Квартальный отчёт баронессы. Доходы, расходы, налоги. Представь таблицу. Колонки. Итоговые строки. И главное, представь разницу между тем, что она собрала, и тем, что отправила короне.

Я закрыла глаза. Перед моим внутренним взором начала вырисовываться таблица. Не простая, огромная, как те ведомости, которые я когда-то составляла в налоговой инспекции. Слева статьи доходов. Налог на землю. Налог на скот. Налог на ремесло. Налог на магию. Поборы. Штрафы. Конфискации. Справа статьи расходов. Отправлено короне. Жалованье слугам. Содержание замка. Закупка провизии. Личные траты баронессы. И отдельная графа — «Нецелевое использование». То, что осело в её карманах.

Я представляла цифры. Моя магия текла сквозь меня, холодная, спокойная, отстранённая. Она стекалась к кончикам пальцев, которые я прижимала к оправе зеркала.

— Получается, — прошептал Рондир. — Продолжай. Ещё немного.

Я усилила концентрацию. Представила, как цифры оживают, как они текут рекой, как складываются в единую картину. Дебет. Кредит. Приход. Расход. Воровство. Баланс. Баланс, который не сходится. Баланс, который кричит о преступлении.

Зеркало под моими пальцами потеплело. Сначала чуть-чуть, потом сильнее. Я открыла глаза.

По перламутровой поверхности бежали строки. Цифры, колонки, таблицы, всё то, что я представляла, но гораздо подробнее. Гораздо точнее. Зеркало показывало реальные доходы баронессы Амалии фон Гретт за последние десять лет. Каждую монету. Каждую взятку. Каждый поддельный отчёт.

— Боги, — выдохнул Рондир, вглядываясь в зеркало. — Это... это невероятно. Она украла почти половину всех сборов. Сорок три процента. Десять лет. Сорок три процента доходов с земель. Это же целое состояние! Хватило