Звёздная Кровь. Экзарх X - Алексей Рокотов

Все, кто пойдут за мной и станут частью моего Каравана, сегодня выживут. Остальные встретят смерть. Не будет для них места в пустыне. Никто из других Караванов их не примет. Какой выбор вы сделали?

— Мы выслушали Хару и Норри, — скрипя, словно несмазанная дверь, сказала старуха. — Они рассказали о тебе. Твои слова правдивы. В этом мы больше не сомневаемся. Но какого решения ты требуешь от нас? Предать свои Караваны, отказаться от наследия? Этого не будет.

— От вашего наследия ничего не останется через час. И песок занесёт эти улицы, — резко ответил я. — Здесь будут жить другие, а о вас забудут.

— Значит, такова судьба, — голос старухи не дрогнул, оставался всё таким же скрипучим, но от этого не менее прямым. Плохо то, что её слушали и кивали. — Перед тобой стоят остатки тех, кто ещё может принимать решения. И мы говорим тебе нет, Дважды Живущий. Мы не пойдём за тобой. Да, среди нас нет истинных Караванщиков, лишь их тени, но мы не готовы пожертвовать своей честью. Разве что…

Один час — слишком малое время, чтобы переубедить столь упёртых Восходящих. Это было очевидно. В нормальной обстановке это требовало дней или недель переговоров. Сейчас же счёт шёл на десятки минут. Эллесар сдержит слово, как в том, что ненадолго остановит своих Восходящих, так и в том, что вновь двинет их вперёд, чтобы закончить начатое.

Я оглянулся. Пусть на самой площади пустынников почти не было, но они сидели на крышах, смотрели со стен, выглядывали из окон, из-за углов зданий.

— Упёртые ублюдки! — не выдержал я. — Где был ваш Кодекс, когда вы напали на Эллесара и развязали бойню у Зари Пустыни? Где был ваш кодекс, когда безумный дух города диктовал вам условия, а вы молча слушали и повиновались? Где был ваш Кодекс?

Нира мысленно перебила меня.

— «Нейт, она не это имела в виду. Читай между строк».

Несколько секунд я не понимал, о чём она. Усталость брала своё. На самом деле мне указали выход. Старуха и по совместительству серебряная Восходящая смотрела на меня с усталостью, но когда в моих глазах мелькнуло понимание, удовлетворённо кивнула.

Передо мной собрались те, кто ещё мог решать за своих людей. Они не желали отступать от Законов Пустыни, но и не могли не понимать, что их ждало. На что они обрекут своих людей, если оставят всё как есть. Они приносили себя в жертву, чтобы окончательно обезглавить караваны, создать такой вакуум власти, чтобы его мог заполнить кто-то действительно сильный, а слова — лишь игра на публику, чтобы сохранить честь тем, кто решит пойти за мной.

Это осознание столь резко ударило по мне, что я посмотрел на Восходящих перед собой совсем другими глазами. Фанатики, они остались верны своим традициям до конца и были готовы сделать всё правильно, пусть для них это и означало смерть. А ведь среди них стояли и довольно молодые Восходящие. В том числе и парнишка, светлое серебро. Теперь я знал, как его зовут. То ли Хара, то ли Норри. По пустынным именам редко можно понять, какое женское, а какое мужское. Была ли разница?

— Если вы не готовы пойти за мной, то другие наверняка хотели бы начать новую жизнь. Как Эрл Народа Пустыни, я не могу допустить их гибели. Не обещаю простую жизнь, не обещаю, что всё останется как раньше, но те, кто сделают выбор, пойдут к величию вместе со мной.

Говорил я громко, так чтобы слышали многие. Старуха едва заметно одобрительно кивала.

— Что же ты предлагаешь? — спросила она меня. Её голос, кажется, помолодел лет на пятьдесят, стал звонким и практически девичьим. — Хочешь решить всё поединками? Устроить Кар-Рош?

В пустыни Кар-Рошем называли не только испытание на титул, но и поединки за место Караванщика, когда место становилось свободным. К счастью, я это знал.

— Да, я вызываю всех вас, — сказал я. Ввязываться в ещё один бой мне не хотелось, но когда обстоятельства в последний раз оставляли мне выбор?

— Времени у нас немного, кинг может помешать. Ты не будешь против, если мы решим всё одним поединком между всеми Восходящими на этой площади?

— Хотел предложить это же, согласен, — моментально ответил я. В силе портальной команды я не сомневался. Противников вдвое больше, бронза с двумя серебряными Восходящими, но я знал, что мы справимся.

Стоило затихнуть моему голосу, как два десятка пустынников сорвались вперёд, а в нас рванули десятки Рун-Заклинаний. Атака оказалась настолько неожиданной, что одна из рун пробила мою грудь навылет раскалённым лучом. Сознание затуманилось болью, но мысленным усилием я взял себя в руки. Не впервой получать столь болезненные раны.

Ситуацию спас Вулкан. Он и раньше часто закрывал нас от опасностей, сейчас же он накрыл нас энергетическим куполом, подарив команде секунду на осознание и переход к действию. Кто не растерялся, так это Нира. Первым же выстрелом Пронзателя она пробила старухе голову. Струйка крови из затылка вылетела на полметра, прежде чем упасть на землю.

Удивление от неожиданного нападения переросло в злость. Портальная команда ответила. И это оказалось показательно. Треть Восходящих другой стороны снесло, разорвало на части, подбросило в воздух тугими струями огня, что ударили из земли. Фэйт и Нира общими усилиями лишили второе серебро сначала защиты, а затем и продырявили его стрелами и выстрелами.

Неприятно наблюдать смерть того, кто выступил за тебя, но он сделал это, чтобы сохранить своих людей. Подобное стоило уважать. Восходящий умер с улыбкой на застывшем лице.

Результат боя уже был понятен, но требовалось довести до конца. И мы это сделали. Один за другим Восходящие падали к нашим ногам. По золотистым плитам растекалась кровь. Неприятно, я не хотел этого, но иного выбора не существовало.

— Всё! — громыхнул я, когда кровавая работа подошла к концу. Моя грудь быстро вздымалась и опускалась, каждый раз это приносило новую волну боли. Пришлось потратить остатки Звёздной Крови, чтобы залечить рану.

— Нет у вас больше лидеров. Нет Тха Караванщиков. Нет тех, кто может повести вас дальше! Часть из вас уже перешли ко мне, остальные должны определиться.

С этими словами я развернулся к стене и открыл портал напротив ворот. Диск почти полностью закрыл арку, будто она специально подгонялась под этот размер.

— Каждый, кто ступит на ту сторону, — мой палец устремился в сторону портала,