Колдунья по найму - Адриана Александровна Белоусова

– Вы не могли знать…

– Идите, Молли, идите. Не стоит меня жалеть, – небрежено проговорил Дональд. Резко поднялся и подошел к бару, на котором стоял графин с виски. – Я знаю, как себя утешить.

– Так себе утешение, – сказала Молли и вздохнула.

Дональд криво усмехнулся и откинул со лба челку. Плеснул в бокал спиртное и одним залпом осушил его. Взял графин и, пошатываясь, стал подниматься по лестнице. Молли подождала, пока он скроется в своей комнате, и тоже поднялась на второй этаж. Осторожно вошла к Генри, боясь его разбудить, но мальчик уже проснулся и слушал рассказ Верджила.

– Я освободилась, – сказала Молли, глядя на Верджила.

– Он рассказывает, как выбрать краски для картины! – сказал Генри.

– Тебе это интересно?

– Очень! Хочу быть художником и рисовать, как Верджил, – улыбнулся Генри.

– А как же желание быть врачом? Уже закончилось?

– Чуть-чуть. Ты будешь учить меня завтра? – повернувшись к Верджилу, требовательно произнес Генри. – Не забудешь?

– Не забуду, – поднимаясь, пообещал Верджил. – Завтра будем рисовать.

– Спокойной ночи, – сказала Молли, провожая Верджила взглядом. Тот кивнул и скрылся за дверью.

– А где Нэнси? – спросил Генри, и Молли уловила в его голосе тревогу. – Позови ее, я соскучился.

Молли тяжело вздохнула и, опустившись в кресло, взяла мальчика за руку. Подумала, что такую новость должен сообщить Генри его отец. Она посмотрела на бледное личико своего подопечного и поняла, что не сможет сказать ему о смерти Нэнси. Не стоит в его состоянии говорить ему о таких тяжелых событиях. И домашних надо об этом предупредить. Клод, конечно, может с ней не согласиться, но…

– Нэнси заболела, – осторожно сказала Молли. – Ей несколько дней придется полежать в лечебном корпусе.

Генри нахмурился, словно собрался разрыдаться, но смог сдержаться.

– Но она поправится? – взволнованно спросил он.

– Конечно, – улыбнулась Молли. – Она выздоровеет и вернется. Давай ужинать. Что тебе принести с кухни?

Генри запросил яичницу с овощами и пирог с ягодами, и Молли поспешила выполнить его заказ.

* * *

Молли осталась спать в комнате Генри. Клод к ним этим вечером так и не зашел. Пытаясь заснуть, она вслушивалась в звуки шагов, надеясь, что он заглянет, предложит ей выйти в коридор и поговорить. Или просто зайдет поцеловать перед сном сына. Но этого не произошло.

Спала Молли тревожно. Ей снились кошмары, она снова пыталась вытащить брата из притона, а он, накачанный магией, не узнавал ее и не хотел с ней идти. Она тащила его на себе, а он то и дело падал, оставаясь далеко позади. В один миг вместо него она увидела Конти, здоровую и красивую.

– Мой возлюбленный был художником, – сказала она, поправляя прядь волос, выскользнувшую из косы. – Его звали Верджил. Как ты могла забыть такую важную вещь обо мне?

Молли окатило чувством вины, и ей стало тяжело дышать. Она заметалась, ей захотелось сбежать от себя, чтобы не чувствовать этого. Она потянулась к пуговицам блузки, чтобы расстегнуть их, но они не поддавались, блузка вдруг превратилась в гладкую сталь. Молли охнула и проснулась. Открыла глаза и с удивлением уставилась на Верджила, который сидел на полу и пристально рассматривал ее. На нем были белая рубашка и пижамные штаны. Волосы были распущены и мягкими прядями обрамляли лицо.

– Что случилось? – пробормотала Молли, гадая, Верджил сейчас в себе или снова лунатит?

– Я хочу тебя нарисовать, – прошептал Верджил. В комнате царил полумрак, маленький светильник не мог разогнать темноту. Молли кинула взгляд на Генри, тот спал. Часы на стене показывали четыре утра.

– Зачем?

– Хочу прожить каждый изгиб твоего тела, каждую черточку лица, почувствовать, как холст оживает, – сказал Верджил, не сводя с Молли глаз.

– Верджил, если у тебя какие-то чувства ко мне… – начала Молли, но он спешно приложил палец к ее губам.

– Нет, нет, это не то, о чем ты думаешь. Я не влюблен в тебя и в принципе не хочу никаких отношений. Еще не пришел в себя.

– Драматичная история в прошлом? – спросила Молли, вспомнив свой сон.

– Можно и так сказать.

– Она умерла? – спросила Молли и села, прижимая к груди одеяло.

– Насколько я знаю, нет. С ней все в порядке, она много путешествует, разбивает сердца поклонникам и упивается своими амбициями. Я рад за нее. Надеюсь, она счастлива.

– Почему ты не желаешь счастья себе?

– Наверное, потому, что я знаю, чего достоин, – грустно улыбнулся Верджил. – Увидев тебя, я впервые за долгое время ощутил вдохновение. Я захотел рисовать. Мне казалось, что я уже не способен этого чувствовать.

– Я не буду перед тобой раздеваться.

– Ты ведь ничего не видела из моих картин?

Молли покачала головой. Генри заворочался, и они замолчали.

– Будет лучше, если ты уйдешь, – прошептала Молли. – Поговорим завтра.

Верджил кивнул, но ушел не сразу. Он еще несколько минут сидел на полу и смотрел на Молли, словно что-то прикидывал, оценивал ее, потом поднялся и на цыпочках вышел вон.

* * *

Молли стояла под душем, вслушиваясь в журчание воды, что мягкими струями стекала по ее телу. Джина согласилась подменить ее, чтобы она смогла позавтракать и переодеться. Нужно было спешить, но тело было ватным, хотелось лечь на пол и уснуть. Потерев ладонями лицо, Молли тяжело вздохнула. После визита Верджила ей так и не удалось уснуть. Она думала о своем сне, о том, что сказала Конти. Какого Верджила она имела в виду? Лорда Аверилла или какого-то простого паренька, который задурил ей голову? И может ли так совпасть, что оба оказались художниками? Это было бы слишком.

Молли завернулась в полотенце и вышла из ванной. Смерть Нэнси не выходила у нее из головы. Убийца в замке. Он все время рядом, возможно, он даже симпатичен ей. Есть ли ее имя в списке его жертв? От этого предположения у нее по коже побежали мурашки, а перед глазами возник кровавый нимб на земле. Она снова мысленно перебрала всех домочадцев замка, представляя каждого преступником. Должен быть какой-то мотив, что-то такое, что кто-то очень хотел скрыть.

Жуан погиб после приступа у Генри. Нэнси тоже. Связаны ли смерти с болезнью мальчика или это совпадение? Надо бы спросить у Клода, что было после того, как приступ случился впервые. Мэри убили после того, как Жуан посоветовал Клоду полечить сына у нее. Интересно.

Молли достала блокнот, в котором записывала свои предположения об убийце. Получалось, что в центре всего был Генри, но кто мог желать зла ребенку? Или же некто карал тех, кто, как ему казалось, причинял ему вред?