Колдунья по найму - Адриана Александровна Белоусова

– Я принесла тебе травяной чай, – сказала она. Поставила поднос на тумбочку рядом с кроватью и подошла к Клоду. Взяла его за руки и посмотрела в глаза. – Он поможет тебе успокоиться.

– А может, я не хочу этого делать?

– Твое раздражение сейчас ни к чему не приведет, – мягко произнесла Молли и провела пальцами по его щеке. – Ты нужен Генри бодрым и полным сил.

Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы, легко, словно бабочка коснулась крылом. И, ни слова не говоря, вышла из комнаты.

* * *

Впервые за долгое время Клод завтракал в столовой. Аппетита у него не было, но он заставил себя съесть кашу и выпить кофе. Он то и дело смотрел на часы, ожидая, когда уже можно будет поехать за сыном. Над чем-то смеясь, в столовую вошли Дон и Верджил.

– Доброе утро, братец! – хлопнув Клода по плечу, сказал Дон. Синева сошла с его лица еще не полностью, но выглядел он намного лучше. Рука, лежащая на перевязи, придавала его виду солидности.

– Ты уверен, – хмуро спросил Клод, – что оно доброе?

– Конечно, – с готовностью ответил Дон, садясь за стол. – Я сейчас позавтракаю, и все совсем будет хорошо.

– Твое доброе настроение заставляет насторожиться, – сказал Верджил. Дон рассмеялся.

– Просто у меня была чудесная ночь, – сказал он, придвигая к себе тарелку. – Завидовать можно, но не стоит.

– Ты был с Катой? – спросил Клод, крутя в руках ложку.

– Я, конечно, не могу назвать себя прекрасным человеком, но уводить жену брата даже для меня как-то чересчур, – обиженно сказал Дон. – Следи лучше за своей Катой, прежде чем обвинять кого-то.

– Интересная интерпретация вопроса, – глухо произнес Клод. – Ты оправдываешься, а я ведь даже ни в чем не обвинил тебя.

Верджил издал тихий смешок. Дон бросил быстрый взгляд на Клода и тут же уставился в тарелку.

– Люблю предполагать самое худшее, – сказал Дон, взяв кусок хлеба с тарелки.

– Дон, я думал сказать тебе об этом завтра, – начал Клод и замолк. То, что они обсуждали с Клаусом, казалось простым и даже забавным, а вот озвучить это, глядя брату в глаза, оказалось нелегко. Дон насторожился и повернулся к нему. – Но раз у нас такой милый семейный завтрак, сделаю это сейчас. Ты больше не можешь жить в моем доме. Клаус на год снимает с тебя привилегии лорда и замораживает счета. Через три дня ты должен съехать отсюда и все следующее время полагаться только на себя.

– Это дурацкая шутка, Клод, – раздраженно бросил Дональд. Клод заметил, что у брата покраснели кончики ушей.

– Это не шутка.

– Родители на это никогда не согласятся!

– Тебе уже тридцать, может, не стоит вмешивать в это родителей?

– То, что ты сделал, незаконно! – вскочив, сказал Дон.

– Будешь оспаривать решения короля? Дон, ты проиграл акции железной дороги, лишил семью большей части важного бизнеса. Неужели ты думаешь, что это могло остаться безнаказанным? – Клод старался говорить спокойно, но его трясло от негодования.

– Лучше бы вы нашли способ вернуть проигранное, а не тратили время на мое воспитание! – крикнул Дон.

– Кстати, ты должен будешь восстановить тот злосчастный сарай, в который мы врезались.

– Я не буду этого делать. Не мой сорт развлечений, – резко сказал Дон. – И ты не сможешь меня заставить.

Он быстрым шагом покинул столовую. Клод проводил его взглядом и подавил вздох. Ему не нравилось быть жестоким, но он не видел других способов заставить Дона по-другому смотреть на жизнь.

– Вряд ли это поможет, – заметил Верджил. – Дон слишком стар, чтобы смотреть на жизнь иначе.

– В любом возрасте можно посмотреть на то, что творишь, иначе, – сурово произнес Клод и поднялся. – Тебя это тоже касается.

– Да, святой Клод, отринувший дьявола, – молитвенно сложив руки, дурашливым тоном проговорил Верджил. – Праведные и неправедные несчастливы по-разному, но одинаково. Лучше бы ты в первую очередь занялся своей жизнью.

* * *

Клод стоял возле машины и ждал, пока спустится Молли. Он попросил ее поехать с ним за Генри. Это должна была сделать Нэнси, но она слегла с температурой.

После разговора с братьями у Клода было тяжело на душе, но он знал, что не может позволить себе отступить от своих решений. А впереди его ждало еще одно испытание – встреча с Майлзом, новым главным акционером железной дороги. Он не знал, как обращаться с этим паршивцем, все, чего ему хотелось, глядя на этого подлеца, – сломать ему челюсть. Клаус сказал, что они должны извлечь из этой ситуации максимум пользы для своего имиджа. Он всегда старался найти что-то хорошее даже в самой неудобной ситуации, и, к слову, чаще всего ему это удавалось.

Молли выпорхнула из замка, словно встревоженная птичка. На ней было темное пальто, маленькая шляпка. Лицо было бледным, под глазами черные тени. В руках она держала большой саквояж, в котором лежали вещи Генри.

– Извини, никак не могла собраться, – сказала Молли. – Все валится из рук.

– Не страшно, – холодно бросил Клод и открыл дверцу машины. Молли сперва поставила на сиденье саквояж, а потом забралась сама.

Клод сел за руль и надел перчатки. Начался дождь со снегом, гулко барабаня по лобовому стеклу и крыше.

– Я думаю, мы должны больше узнать о том, что связывало Жуана и Мэри, – неожиданно сказала Молли. – После какого события он предложил тебе встречу с ней?

– Когда у Генри случился приступ, – задумчиво сказал Клод. – Вру, после второго приступа. Они произошли с маленьким промежутком, чем очень напугали доктора Шмидта. Они всех нас очень напугали.

– Нужно больше разузнать о Мэри, – сказала Молли. – И как часто Жуан бывал у нее. Возможно, у них были отношения. Ты знал, что Джина – дочь Жуана от Наны?

– Нет, – удивленно откликнулся Клод. – Впервые слышу. Мне всегда казалось, что у Жуана идеальный брак.

Молли тихо вздохнула и посмотрела в окно. Она хмурилась, словно принимала сложное решение. Клода это насторожило. Едва не пропустив поворот, он мысленно обругал себя и запретил смотреть на девушку.

– Жуану могло желать смерти слишком много людей, – сказала Молли. – Он вел активную и не всегда законную жизнь.

– Но его убийца в моем замке.

– А что капитан Лейка об этом думает?

– Он со мной своими соображениями не делится.

– Мне нужен список тех, кто был в замке, когда умер Жуан.

– Я же тебе его дал.

– Нет, только пообещал, – сказала Молли.

– Но ты уже сделала какие-то выводы? – с надеждой спросил Клод.

– Нет, конечно, я всего лишь медсестра, а не бог сыска. К тому же я боюсь ошибиться, это ведь может стоить человеку и жизни, и репутации, –