Сын помещика 11 - Никита Васильевич Семин

— Да уж, в таком на улицу не выйдешь, — рассмеялась Елена Максимовна.

— Так ведь никто от вас этого и не требует.

Когда с этим вопросом разобрались, я перешел к показу упражнений. Для чего мне пришлось скинуть пиджак и снять галстук, оставшись лишь в рубашке. Да и брюки закатать до колен. Фаттеева в это время окидывала меня жадным взглядом, хоть и старалась скрыть свой интерес. Аня смотрела на нее чуть свысока, мысленно посмеиваясь. Так смотрят собственники, когда чужие люди засматриваются с завистью на принадлежащие им вещи, но не могут их получить.

— Вам все понятно? — слегка запыхавшись, ведь иногда Елена Максимовна просила повторить то или иное упражнение снова, спросил я даму.

— Да, надеюсь, я все запомнила, — кивнула она. И тут же перешла к иному, — вы не передумали написать мой портрет?

— Времени не так уж много, но я постараюсь успеть, — глянув на часы, ответил я.

— Тогда у меня будет просьба. Я хочу выглядеть на картине, как десять лет назад — такой же стройной и красивой. Смотря на нее, я буду знать, ради чего выполняется показанная вами гимнастика.

Для меня неожиданностью ее пожелание не стало. Не впервой выполнять такой заказ, поэтому согласился без проблем.

— Машка! — вдруг позвала женщина горничную. — Принеси мне платье. Красное, которое мне Григорий Алексеевич подарил.

— Слушаюсь, — кивнула служанка.

— Хочу, чтобы вы в нем мой портрет исполнили, — пояснила мне Фаттеева. — Оно мне сейчас мало, но очень мне нравится.

Принадлежности для рисования я с собой взял, поэтому дальше все шло как обычно. Позировала Елена Максимовна в зале, сидя в кресле. От скуки она развлекалась разговором с Анной — спрашивала о жизни в Царицыне, о семье девушки, наших взаимоотношениях. Узнав историю нашего знакомства — тоже ведь портрет сестрам писал, оживилась и кинула на меня многообещающий взгляд. Но вслух ничего говорить не стала. Какие бы тараканы в ее голове не бегали, она умела их держать при себе.

Закончил я только спустя три часа. Рисовал быстро, изрядно сократив многие этапы. Так, я не занимался карандашной прорисовкой, лишь обозначив контуры тела, а затем сразу стал наносить слои краски. Потому и время больше ушло на ожидание, когда слои подсохнут хоть немного, чтобы при нанесении следующего слоя цвет не размылся. Иногда в зал заглядывали дети Фаттеевой, но надолго не задерживались, убегая к себе в комнаты.

Муж Елены Максимовны пришел поздно, когда я почти закончил портрет. Сухо поздоровался, извинился, что не может уделить нам внимания, и ушел в спальню. И непонятно — он всегда таким был, потому женщина и засматривается на других мужчин, или стал таким как раз из-за поведения супруги.

Получив плату, мы вернулись с Аней в доходник, где наши пути разошлись — она отправилась отдыхать в девичью комнату, а я — в свою. И вот там я застал Настю.

Девушка сидела на моей кровати в одном исподнем. Глаза красные от слез, взгляд потухший.

— Что случилось? — подскочил я к ней. — Тебя кто-то обидел?

— Роман, — посмотрела она на меня. — Давай, заведем ребенка?

Глава 14

22–23 ноября 1859 года

Воронеж. Комната девушек в доходном доме

Стоило двери за Романом и Анной захлопнуться, как Настя растеряно села на кровать. Такого предательства от самых близких людей она не ожидала! Неужто ее любимый не мог немного подождать? На приеме встал на ее сторону, а тут — полное равнодушие! Еще и сестра так издевательски язык показала…

Не выдержав нахлынувших чувств, Настя уткнулась лицом в ладони и заплакала. За что они с ней так?

Как назло в памяти девушки встала давняя картина — как они катались на яхте Романа, а потом его сестра выпала за борт. И тогда Аня бросилась им помогать залезть на обратно, и ее платье порвалось, обнажив девичью грудь. И что же сделала ее сестра? Ничего! Будто так и надо, и пускай чужой мужчина смотрит на ее обнаженные телеса! А затем и вовсе бросилась к Роману в койку, когда уже Настя была помолвлена с ним.

Настя и раньше была в тени сестры, но с появлением Романа все стало меняться. Ведь это ее первой возьмут замуж! Это у нее уже есть жених, а не у Анны. И Анастасия стала пытаться и дальше не уступать лидерство в их с сестрой паре. Но Анна не сдалась, как сейчас думала девушка. Затаилась, как она умеет, выждала — и вот… потихоньку уже и в постель к ним пробралась! А сейчас ушла с Романом, и тот был не против.

«Неужто все возвращается, как было? — с испугом подумала Настя. — Снова Аня начнет мне приказывать, даже если мне что-то не нравится. И эта „наша“, как она говорила, цель — выйти замуж за одного человека… Она ведь практически добилась своего!»

Отринув слезы, Насте захотелось встать и догнать ушедших сестру с женихом. Вот только… а что дальше? Устроить им скандал? Очень хочется! Высказать все, что думает, о поведении сестренки, да и Роман поступает невыносимо. Разве можно — менять свою невесту на встречу с какой-то незнакомкой да еще в компании Анны?

Время шло. Идти и догонять ушедших Настя передумала. Но дурные мысли лишь множились в ее голове. Она вдруг поняла, что может потерять Романа. И плевать, что они помолвлены — ведь их союз еще можно и расторгнуть. Вон, с Аней обручится вместо нее, и даже никто не поймет, если не выносить на публику смену невесты. Они ведь внешне похожи как две капли воды.

— Нет уж, я его никому не отдам! — с обидой прошептала Настя.

И выход она видела лишь в одном — ускорить их с Романом брак. Расторгнуть его будет в разы сложнее, чем помолвку. И сделать это можно просто — забеременеть от любимого. Тогда и церковь на годы юноши сквозь пальцы посмотрит, и он сам будет к Насте лучше относиться. Не раз она слышала от Клары Васильевны, как появление детей меняет и мужчин и женщин. У кого-то отношения становятся прохладнее, а у иных — наоборот, лишь укрепляются. И зависит это от характера. У ответственных людей по словам няни происходит чаще укрепление отношений. А Роман — ответственный, в этом Настя не сомневалась.

Приняв решение, девушка тут же развила бурную деятельность. Для начала — надо встретить его в его