Корсаков. Том 3 - Владимир Кощеев

— И неизбежно проиграют.

— Именно. Иначе и начинать бы не стоило.

— Кто бы знал, что для того, чтобы добиться цели придётся организовать покушение на мальчишку из рода Корсаковых. Казалось бы, мелкая вошь, а какие тектонические плиты теперь придут в движение от того, что в него пару раз пальнули. И никто ведь не догадается, какова была настоящая цель.

— Нужно бы подумать о том, чтобы подкинуть улики так, чтобы наши противники оказались виновными в покушении на фаворита её императорского высочества. Тогда получится идеально.

— Не стоит. Умеренность — наша добродетель. Хватит и того, что закон повернётся в нашу сторону. А этих старых зубров мы сами истребим. И тогда Сибирь, Дальний восток, Аляска — всё само упадёт нам в руки. Они привыкли воевать тяжёлым оружием, а мы победим их бумагой. Так и пишется история, мой дорогой друг.

Глава 18

Особняк графов Корсаковых. Иван Владимирович Корсаков .

Первой встретила меня не матушка. На крыльце моего появления ждала Катя. Сестра кинулась ко мне, как только я вытащил ногу из автомобиля, и набросилась с объятиями, как только я занял вертикальное положение. Я подхватил сестрёнку, прижал к себе и засмеялся. Приятно, когда тебя так встречают, чёрт возьми.

— Не смей смеяться! — воскликнула Катя, стукнув меня кулачком по плечу. — Мы такое тут пережили, когда узнали! Я так волновалась!

Её слова быстро перешли в молчание. Екатерина Владимировна закрыла рот, чтобы сдержать истерику, уже рвущуюся наружу. И я без сомнений воспользовался даром, чтобы успокоить её. Немного изменений гормонов, немного расслабления в мышцах, и вот уже сестра не рыдает мне в плечо, а просто держится за меня, как за опору.

— Ты что, только что заколдовал меня? — с подозрением уточнила она.

— Конечно, я же маг, могу позволить себе иногда колдовать над младшей сестрёнкой, — с улыбкой ответил я, прежде чем поставить её на землю.

Катя выглядела недовольной, но только выглядела. Мы вместе вошли в дом, и поднялись в кабинет матери. Анастасия Александровна сидела за столом, уже пришедшая в себя, но я сразу же заметил то, что не увидит никто посторонний — глава рода Корсаковых пережила бурю. Потом собрала себя из осколков ярости и теперь держала себя в руках.

Катя сразу же плюхнулась в гостевое кресло, я сел рядом. Матушка молчала несколько секунд, прежде чем выдохнуть:

— Тебя пытались убить из-за того, что ты приблизился к Дарье Михайловне.

— Да, — кивнул я. — И теперь Долгоруковы получили нападающих для допроса. Кое-что выяснилось, но толку от этого пока что мало. Пройдёт время, прежде чем станет ясно, кто в действительности выступал заказчиком.

— И тебя это не волнует?

— Волнует, матушка, — склонив голову, ответил я. — Но я большой мальчик, уже не самый начинающий целитель и кое-что могу. Волновался я, когда Семён оказался под угрозой. А спалённая машина, пара потерянных конечностей — это уже не новость, не шок. Это вторник.

— Сегодня воскресенье, — вставила Катя.

Мы с матушкой оба повернулись к младшей Корсаковой, и сестра сразу же сделала вид, будто она приличная девушка. Даже села прямее, а не развалившись, как до этого. На губах матушки появилась слабая, но всё же улыбка.

— Я не буду делать вид, как будто это меня не тревожит, — произнесла она. — Но ты был прав, ты уже не ребёнок, которому можно приказать сидеть дома и не выходить за пределы особняка.

Я кивнул, а она продолжила.

— Мне позвонил Алексей Максимович, — объявила матушка. — Он хочет поблагодарить тебя за спасение. Лично. Интересовался, когда тебя можно будет пригласить — так, чтобы это не выглядело, будто тебя награждают за помощь на обычном приёме, где Лопухины раздают приказы своему кругу, и при этом не стало тайной от общества.

— Я готов в любой день, — отмахнулся я. — Но публичная благодарность…

— В том-то всё и дело, что уже вся Москва знает обстоятельства спасения Алексея Максимовича, — не дала мне договорить Анастасия Александровна. — Это не только вопрос благодарности тебе, но и вопрос престижа. Все знают, что ты спас Лопухина. И теперь Лопухин должен сделать так, чтобы все также знали: с тобой расплатились.

Я не стал спорить. Это всё и так было очевидно.

С потерей шансов Василия Алексеевича стать следующим государем Лопухиным нужно было всеми силами удержаться хоть за какую-то возможность подобраться к трону. И пока я будущий жених, занявший место сына главы рода Лопухиных, со мной очень выгодно дружить. Не обязательно ведь действительно валять на постели императрицу, чтобы иметь доступ к рычагам управления Российской империей. Иногда достаточно просто стоять недалеко от спальни.

Круг друзей для этого подходит отлично.

— Я это понимаю, — кивнул я. — Посмотри, где наше расписание пересекается. В будние дни я на службе, и, скорее всего, буду освобождаться слишком поздно и слишком усталым. Всеволод Серафимович после отращённых рук наверняка захочет увеличить нагрузку на меня.

— Об этом можешь не беспокоиться, я могу освободить тебя на полдня, если потребуется, — заметила матушка.

— Нет, — чуть резче ответил я. — Лопухины не настолько важны, чтобы я лишал пациентов возможности встать на ноги. Награда нужна не мне, не Корсаковым. Это Алексей Максимович должен идти за нами, чтобы отблагодарить за спасение своей жизни, а не граф Корсаков бегать за ним, когда же Лопухины соизволят расплатиться.

Формулировка заставила их обеих улыбнуться.

— Хорошо, я посмотрю, когда вы будете на одном приёме так, чтобы это не мешало твоей службе. Что мы будем делать с нападениями? — спросила Анастасия Александровна.

— Пока ничего, — ответил я. — По крайней мере, до тех пор, когда я точно буду знать, кто нападал.

И зачем.

Потому что попытка устранить будущего жениха наследницы престола — это хорошая история, легко объяснимая. Но на фоне всех произошедших событий, я не верю, что кто-то решился бы только ради моей смерти вызывать настолько сильный гнев Долгоруковых. Конечно, нельзя недооценивать непредсказуемость тупизны, но…

Высшее общество Российской империи не настолько глупое. Оно понимает статистику, знает, сколько покушений на меня сорвалось, как я расправляюсь с врагами, оставляя нападающих живыми и пригодными для допроса, но не продолжения боя.

Строганов может считать, что аристократия вырождается. Но это не значит, что она разучилась сражаться интригами. Наоборот — именно этот навык у её представителей развит намного сильнее, чем у всех остальных слоёв общества.

* * *

После всех треволнений вернуться в корпус целителей было всё равно что оказаться на свежем воздухе после