Черный Маг Императора 27 - Александр Герда

— Я бы, конечно, мог избавить вас от этого неприятного запаха, Темников, — сказал Роман Артемович, глядя на меня. — Но думаю, так даже будет лучше. Сегодня мы будем заниматься повторением пройденного, а неприятный запах, в качестве отвлекающего фактора, немного усложнит вам задачу. Очень удачное совпадение обстоятельств, я считаю.

В отличие от мастера темных классов, мы втроем так не считали. Однако говорить об этом Громову, разумеется, никто не стал. Думаю, единственное, чего бы мы смогли добиться таким образом, это еще какого-нибудь дополнительного отвлекающего фактора. В изобретательности Романа Артемовича я нисколько не сомневался.

Кстати говоря, я заметил, что между Лешкой и Еленой и правда установился более теплый контакт, чем раньше. Или мне так просто показалось, после того как княжич поделился со мной своими чувствами к этой девушке?

Как бы там ни было, а я заметил, что когда Горчакова сегодня увидела Нарышкина, то ее взгляд был более теплым, а на лице промелькнуло нечто похожее на сдержанную улыбку. Ничего подобного я раньше за ней не замечал.

Что я об этом думал? Скорее был бы доволен, если они подружатся. Не знаю, как там сложится в дальнейшем, но мне тоже хотелось помочь девушке избавиться от ее магической болезни. Если княжичу удастся убедить ее отца в необходимости попробовать мой эликсир, то это уже будет неплохо. Ну а если он еще и поможет, то вообще прекрасно.

Мне показалось, что Роман Артемович тоже заметил некоторые перемены в отношениях между ними. Вместо привычных подколок друг друга, сегодня они лишь переглядывались чаще обычного. Судя по взгляду Громова на них, мастер темных классов обратил на это внимание.

В остальном тренировка прошла просто отлично. Сегодня мы повторяли не только призыв последних трех существ, который выучили на прошлом уроке, но и работали с первой троицей — магмовым слизнем, наземным кракеном и циклопом.

Не знаю, была ли причиной Горчакова, перед которой княжич хотел показать себя как можно лучше, однако сегодня он довольно легко справился с магмовым слизнем. Обычно у него с этим были большие проблемы, и я опасался, что сегодня он вновь лишит меня бровей, которые успели отрасти с того момента, когда он опалил их своим неудачным призывом существа.

Не то чтобы я так уж сильно дорожил своими бровями, что было жаль пожертвовать ими ради друга, но к ним как-то привыкаешь. Когда утром видишь себя в зеркале без бровей, кажется, что не хватает чего-то очень важного. Неловкое чувство на самом деле.

Все было настолько неплохо, что в конце тренировки Громов даже нас похвалил и сказал:

— Сегодня неплохо. Хотя можно было бы и получше.

В случае мастера темных классов, это уже было очень круто. Услышать такое от Громова удается не каждому ученику «Китежа» за все пять курсов обучения, а тут он похвалил сразу троих. Редкая удача.

— На следующей тренировке займемся тремя последними существами из обязательной программы, — сказал нам Громов, перед тем как окончить занятие. — Осталось не так много времени, так что настраивайтесь на тренировку серьезнее. Да и вообще, советую на досуге тоже упражняться с призывом, а не рассчитывать только на занятия со мной. Особенно это касается вас, господа. Лучше бы упражнялись лишний раз, чем чаи гонять на ночь глядя.

В этот момент Громов выразительно посмотрел на нас с Нарышкиным, как будто мы и без его взгляда не поняли в чей огород он бросает камни. Роман Артемович явно намекал на нашу давнюю традицию с княжичем наведываться перед сном в столовку, чтобы обсудить прошедший день и поделиться планами на следующий.

Вот только на этот раз, кажется, нам придется не подчиниться. Тренировки — это, конечно, хорошо, но ломать многолетнюю традицию из-за этого явно не стоит. Не думаю, что у нас получается настолько плохо с призывом, что это нам с княжичем необходимо. К тому же, как это не слопать чего-нибудь вкусненького на ночь глядя? Непростительное кощунство.

Собственно говоря, именно там мы и встретились с Нарышкиным поздним вечером — в обычное время для наших посиделок. По правде говоря, сегодня я не рассчитывал его увидеть в столовой. Думал, что после разговора с Кречетниковой он захочет побыть в одиночестве, поэтому потопал в столовку сам.

Однако я ошибся. Видимо, между ними и правда давно уже пробежал холодок, если Лешке этот разговор дался легко. Во всяком случае, он не выглядел как человек убитый горем. Да, расстроенным, конечно, но не более того.

— Как все прошло? — спросил я у него, после того как мы молча слопали по паре пончиков с малиновым джемом. — Насколько я понимаю, голову она тебе не пробила.

— Угу, — кивнул княжич. — Она отреагировала гораздо спокойнее, чем я думал. Анна умная девушка, все понимает… Так что обошлось без истерик… Хотя… Ты знаешь, был один момент, когда я почувствовал себя предателем. Ненадолго правда, но тем не менее. Просто с ней я был дольше, чем с остальными. Знаешь… Это как-то по-другому…

— Почему предателем? — спросил я и откусил сразу половину воздушного пончика.

— Потому что не прошло и получаса с момента нашего разговора, а я уже вспоминал урок с Горчаковой, — честно признался Нарышкин. — Как-то это… Ну в общем…

— Перестань, Леха, это не предательство, — попытался я немного успокоить своего друга. — Просто ты уже для себя решил, вот и все. Чувства — это же не музыка. Их нельзя включить и выключить когда хочется.

— Ну ты прямо консультант по психологии отношений, — хмыкнул княжич. — Совсем недавно еще сам девчонок шарахался, а сейчас меня жизни учишь.

— Могу просто помолчать, если хочешь, — сказал я. — Между прочим, я тебя поддерживаю, если ты не заметил. Знаешь, иногда настоящие друзья так и поступают. Но если тебе будет легче, то хорошо — ты предатель и вероломный обманщик. Так лучше?

— Ладно, проехали, — усмехнулся он. — Что с поездкой в Катринбург? Мы едем в воскресенье?

— Вообще-то, это я хотел у тебя об этом спросить, — ответил я ему, затем прикончил второй пончик и взялся за третий. Очень надеюсь, что он не будет для меня лишним. — Ты говорил, что собирался еще раз звонить ему, чтобы подтвердить встречу.

— Подтвердил, — сказал Нарышкин. — Поэтому и спрашиваю на всякий случай. Вдруг у тебя планы изменились? Ты же как ходячий динамит, от тебя всего можно ожидать.

— Если не случится ничего экстраординарного на уроке Бобоедова и на занятии