Черный Маг Императора 27 - Александр Герда

— Макс, тут такое дело… — начал объяснять мне Нарышкин как так вышло. — Понимаешь, просто пока ты был у Черткова, я подумал — чего зря сидеть? Тем более сеструха неожиданно укатила обратно в Москву, так что я решил немного изменить наши планы. Я хотел тебе позвонить, но ты же был на занятии.

— Крепко же ты решил поменять свои планы, если вместо дома оказался в гостях у Елены, — усмехнулся я. — Или у нее лучше отдыхается?

— Я ненадолго, — ответил мой друг. — Так, на минутку заскочил буквально. Засвидетельствовать, так сказать, мое почтение.

— Понятно, — сказал я. — Тогда передавай ей привет и жду тебя в пять утра на вертолетной площадке. Надеюсь, у тебя память не отшибло на почве желания засвидетельствовать Горчаковой свое почтение? Завтра мы хотели лететь в Катринбург.

— Очень смешно, — ответил Лешка. — Я буду как штык, ты лучше сам не проспи. Поверь, четыре часа в одну сторону даже в твоем вертолете то еще удовольствие.

— Ладно, спокойной ночи, распутник, — хмыкнул я.

— Макс… Я же тебе говорил…

— Да понял я все, не начинай. Хорошего тебе вечера.

Как только я закончил разговор с Нарышкиным, тот тут же набрал Черткова в надежде, что мой наставник еще не успел уехать из школы. Если княжич в Белозерске, то не вижу смысла торчать в «Китеже». Тем более, что я вообще планировал здесь остаться на ночь из-за Лешки.

В тот момент, когда я его набрал, Александр Григорьевич как раз ужинал. Я сообщил ему о том, что если он не передумал ехать в Белозерск, то с удовольствием составлю ему компанию. В отличие от ветренного Нарышкина, у которого было семь пятниц на неделе, старик был тверд в своем намерении попасть сегодня в Белозерск и от моей компании не отказался.

В город мы ехали на машине, парочка которых были закреплены за «Китежем». Вообще-то, они были предназначены для служебного пользования, поэтому я был немного удивлен, когда в ответ на мое предложение такси Чертков сказал, что этого не требуется. Оказывается, у Александра Григорьевича были особые привилегии.

Я впервые оказался в одной из школьных машин, которые ученики из-за фиолетового цвета называли баклажанами. По правде говоря, они и на вид были немного похожи. Старые, пузатые универсалы, которым было уже лет по сорок, каким-то чудом еще ездили и не ломались. Видимо из принципа.

В той машине, в которой мы ехали, был немного странный запах. Пахло всем и сразу. Сложный запах компонентов, который мог здесь остаться от Щекина, неприятный гнилостный запашок подземного царства Терлецкого и вот еще аромат пиона, который явно исходил от моего наставника.

Что касается всего остального, то машина была просто класс! Удобные кожаные сидения, места внутри — хоть конем ходи. В общем, не хуже, чем в Лешкином лимузине, а может быть, даже и лучше.

Несколько минут мы ехали молча. Затем в какой-то момент Чертков неожиданно для меня наклонился вперед и закрыл перегородку, которая отделяла нас от водителя.

— Чем занимался в Москве? — неожиданно спросил он, поставив меня своим вопросом в тупик. — Я имею в виду, кроме того, что болтался по ночам непонятно где и не давал спать Голицыну.

После этих слов у меня как-то сам собой раскрылся рот от удивления. Выходит, наставник знает о том, что вся эта Московская шумиха дело наших рук с Нарышкиным? Как-то несерьезно это со стороны Дракона. Сам же просил о повышенной секретности!

— Не смотри на меня как карась на берегу, — сказал старик. — Знать о том, что с тобой происходит — это одно из условий наших с Романовым договоренностей. Я учу тебя особому Дару, а не каким-нибудь идиотским предсказаниям, так что должен знать все о твоей жизни. По крайней мере то, что мне знать полагается. В данном случае речь шла о том, чтобы я лишний раз подумал о твоей безопасности, если это потребуется.

— В каком смысле? — не понял я, что именно хочет мне сказать старик.

Каким образом он может об этом позаботиться? Честно говоря, телохранитель из него так себе.

— В том, чтобы знать фамилии твоих возможных врагов, — ответил он. — Надеюсь, мне эта информация не понадобится, но знать кто они — я обязан. Придурки вроде Лизуновых меня не особо интересуют, но что касается смертельно опасных врагов… Эта информация для меня важна. Так случилось, что с некоторых пор ты стал частью моей жизни, а я твоей. Более того… С тобой связана моя судьба.

Он дал мне немного времени обдумать его слова, а затем ткнул меня Модестом в плечо.

— Знаешь, Темников, я иногда просто удивляюсь скорости, с которой ты заводишь себе врагов, — усмехнулся Чертков. — Даже для некроманта это слишком быстро. Иногда думаю, что если так пойдет дальше, то мне придется подыскивать себе нового ученика. Если только ты не сможешь постигать мою науку и после собственной смерти. Знаешь, мне бы этого не хотелось. Тем более, что Романов может и не предоставить мне шанса выучить еще кого-то.

— Я не специально, Александр Григорьевич, — ответил я, все еще находясь под впечатлением от новой для меня информации. — Они сами как-то заводятся. Но я обещаю, что нового ученика вам искать не придется.

— Хорошая новость, — кивнул он. — Будем считать, что договорились. Так что с моим вопросом? Чем еще занимался в Москве, магическим зверьем не обзавелся еще? Надеюсь, ты помнишь наш разговор о том, что с этим тянуть не стоит.

— Помню, — кивнул я. — Скоро обзаведусь.

Еще немного помолчали. Я подумал, стоит ли рассказывать наставнику и ночном происшествии в «Берестянке» и про загадочную комнату? Решил, что пока не буду. Зачем ему лишний повод для волнения? Только что поговорили о скорости, с какой я нахожу для себя проблемы, а тут очередная новость. Сначала разберусь, что там и как, а потом уже скажу. Так будет лучше.

Спустя еще немного времени мои мысли вновь переключились на наши сегодняшние приключения с наставником. Интересно будет посмотреть в следующий раз на хозяина моего кладбища…

— Александр Григорьевич, а какое пиво мой хозяин кладбища любит? — решил спросить я на всякий случай. — Темное или светлое?

— Больше темное, — ответил старик. — Хотя особо не перебирает. Что улыбаешься?

— Да так… Вспомнил про того, который молочный кисель любил… — ответил я. — Странные они все-таки…

— Кисель — это еще цветочки, — пожал он плечами. — Бывают требования и покруче. Знаешь, под Москвой есть одно интересное кладбище, так там хозяин любит бублики с маком. Причем, чтобы они обязательно свежие были, как минимум сегодняшние. Я как-то