Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

вообще, попроси меня сейчас кто-нибудь назвать собственное имя, я бы и тут не сразу сориентировался. Теперь стало понятно, что меня так насторожило в Кареле! Вот почему глаза лорда Мертвеца казались непроницаемо черными — я не видел в них света души! У меня хотя бы была краденая замена, а человек словно был пустым. Но без подсказки я бы вряд ли понял, что с Киаром не так.

Интересно, если Карел не появился на свет естественным путем, а был создан таким, какой есть, что он имел в виду под «юностью», когда рассказывал про очарованность эльфами? Или он делит отрезки жизни привычными для человеческого сознания понятиями?

— Так что лорд Карел Киар, князь Бенайл, безусловно, сделан из людей, но можно ли называть человеком того, кто никогда не рождался? И «правая рука наместника» — не совсем правильное определение. Он опекун молодого наместника Дуэйна Ланджита Кайсара, и пока тот не стал совершеннолетним, вся власть в городе сосредоточена у Киара.

Судя по тому, что я видел — не очень-то он пользуется своим положением.

Старый наместник был прав, когда создал для сына такого опекуна. Карел не испытывал жажды власти, не заморачивался правилами морали и вбитыми стереотипами. И так же не испытывал страха или обожания перед Триединым и Триадой. Как некогда он пришел в этот мир из ничего, не рожденный смертной женщиной, после завершения пути ему предстояло кануть в небытие, минуя страшный суд.

В несколько глотков я выпил остывший чай. Полученная информация никак не укладывалась в голове. Вот это я умудрился толкнуть незнакомого человека! Похоже на происки Триады, потому что хоть и сам по себе я никогда не отличался везучестью, но так налететь...

Конечно, пока Карел был ко мне добр, но я понял, что от него лучше держаться на приличном расстоянии. Не уверен, правда, что получится.

— Теперь хотя бы понятно, почему Киара прозвали «лорд Мертвец»!

Костанцо постучала пальцами по столу, пытаясь сформулировать мысль.

— Да, прозвище как-то само напрашивалось... — она закатила глаза, — оскорбительно звучит, безусловно. И сам наместник, пока мог, жестко пресекал распространение «титула». Но все равно прижилось, как видишь.

Сути соответствует, однако звучит обидно и выговаривать долго.

— Но как быстро выяснилось, заступничество лорду Мертвецу и не нужно. Он жесток и скор на расправу: вначале, после смерти старого Кайсара легко погасил несколько смут. И скажу тебе, головы мечом Киар сшибает без раздумий и сожалений — даже палачам работы не остается.

Теперь меня еще больше волновал вопрос, зачем я сдался такому... ну пусть все-таки человеку? Какой ему толк от эльфа-беглеца?

— Кериэль, ты понимаешь, почему с Карелом Киаром нужно быть крайне осторожным? К тому же говорят о его дурных увлечениях... — Забота, звучащая в голосе Костанцо, меня очень тронула.

— Да, понимаю, мадам, — улыбнулся ей, — но и ты меня пойми, я уже оказался у Карела в долгу. И если потребуется — не пойду против чести. Я много всякого совершил и уже не имею права говорить о благородстве, но быть благодарным еще могу. И хочу.

Костанцо кивнула. В моих словах она ни капли не сомневалась, но желала предостеречь.

— Кериэль, — в кухню заглянула Козма, — ох, извините, мадам! Там пришли...

— Иди, конечно, — кивнула мне Костанцо. — Я уже рассказала все, что знаю. За правдивость прочих слухов не отвечу, поэтому не стану их пересказывать.

— Дай мне минуту, — попросил Козму, — я поднимусь за настоями, чтобы потом дважды не бегать. Кстати! Я вечером пару зелий сварю? Для Мартина и Доры... Пока не обустроюсь внизу, придется еще немного плиту помучить.

— Конечно, — улыбнулась блудница, — господа подождут тебя в общем зале.

Быстро отлив из кастрюли зелье в два флакона, я заодно проверил, нормально ли выгляжу. Отражение оказалось взъерошенным и озадаченным (неудивительно после вываленных Костанцо новостей!), но в общем и целом вести дела с таким эльфом было можно. Даже волосы в кои-то веки не топорщились ежиными иглами, и новая одежда сидела неплохо, и вообще светлая ткань немного оттеняла легкий загар, что я успел за пару дней схватить. Я показал отражению язык.

— Добрый день, господа! — поприветствовал двух мужчин, занявших ближний ко входу столик.

Перед ними стояло по кружке холодного пива, корзинка с чесночными гренками, и выглядели люди так, будто специально зашли пропустить по стаканчику и пообщаться, а вовсе не к целителю, который мог избавить их от гнусной и мерзкой болезни.

— Лорд Кериэль Квэлле? — уточнил старший из них — высокий господин, на вид явно не простолюдин, а кто-то родовитый, но неудачно подцепивший заразу, та различий между чинами и титулами не делала.

— Все верно. — Можно подумать, здесь есть другие эльфы.

Я по очереди пожал руки господам.

— Виконт Аспен Сиверд, — представился высокий мужчина

Угадал!

— Айкен Бранд. — У второго никаких титулов не оказалось, но общая беда объединяла людей лучше любой радости. — Нам сказали, господин Квэлле, что вы знаете, как разобраться с нашей проблемой. Звучит невероятно, потому что мы с его милостью обошли достаточно целителей и магов, и нас убедили, что такая болезнь неизлечима.

Я присел к ним за стол и провокационно уточнил:

— А среди магов-целителей вас консультировал хоть один эльф?

Ответ был очевиден.

— Перворожденные, знаете ли, лорд Квэлле, не расхаживают по городу, предлагая всем желающим свои услуги, — проворчал виконт Сиверд, — и разве вы болеете чем-то подобным?

Надо же, какой знающий!

— Не болеем, — сдержанно согласился я, — но наша целительская магия отличается от человеческой. Вы боретесь с проблемой, мы — восстанавливаем, проще говоря, возвращаем состояние здоровья к тому моменту, когда тело еще не было поражено болезнью. Принципиальная разница подходов. И вы правы, обычно мои сородичи не занимаются подобными проблемами. Но вам повезло.

Врал я совершенно нагло, но зато складно. Хоть новое направление в целительстве открывай!

— Сколько? — перешел к сути Айкен Бранд.

Не исключено, что они пришли вместе именно затем, чтобы я не назвал две разные суммы. Конечно, с виконта можно стрясти гораздо больше, чем с обычного горожанина. Но на деле я и не собирался требовать чего-то непосильного вроде золотых гор и алмазов размером с кулак. Мне нужно было среди людей отыскать того, чью жизнь легко позаимствовать без угрызений совести. Правда, сегодня в список попал вредный епископ, но я был уверен,