Путь домой - Джон Демидов

Он видел перед собой эти заголовки, которые будут кричать о его некомпетентности на весь мир, а рядом с ними его лицо, украшающее страницы всех таблоидов мира, и в этот момент он подумал о своей семье…

О своей жене — Дженифер, которая всегда верила в него и говорила всем друзьям, что ее муж — очень важный человек на флоте, и что его мнения слушают даже в Белом доме. О своей дочери — малышке Синди, которая только недавно окончила школу и собиралась поступать в престижный университет… Моррисон прекрасно понимал, что если его снимут с должности, то всё это рухнет в одно мгновение. Он просто не сможет дать им ту жизнь, к которой все они привыкли, и не сможет защитить их от позора, который падёт на него. На несколько мгновений ему даже послышался крайне разочарованный голос жены, который спрашивал его со слезами в голосе: «Как ты мог? Почему ты не подумал о нас?»

В этот самый момент адмирал окончательно потерял связь с реальностью. Он убедил себя, что его затея была правильной, и что если бы у них было больше огневой мощи… Если бы они использовали что-то более разрушительное, то купол обязательно бы пал. Моррисон не мог смириться с мыслью, что он допустил ошибку, и прямо сейчас он должен был исправить допущенную ошибку любой ценой.

— Мы просто не использовали всё, что у нас есть, — прошептал он тихим, срывающимся голосом, в котором сквозило безумие. — У нас есть спецбоеприпас, и если мы применим его, то он обязательно сломается! Я чувствую это…

Одновременно с этими словами он начал двигаться в сторону пульта связи, только если раньше его шаги были шагами уверенного в себе человека, то теперь он двигался очень неровно и неуклюже. Адмирал был слишком сосредоточен на себе и не слышал ничего вокруг — ни шума турбин, ни голосов офицеров… И именно это бросилось в глаза одного из офицеров, который с паникой в голосе закричал, показывая пальцем в сторону адмирала:

— Стойте! Остановите адмирала Моррисона! Он собирается отдать еще один приказ! Остановите его!

Когда Моррисон услышал свою фамилию, то на несколько мгновений замер. В его безумных глазах мелькнула тень осознанности, но это произошло слишком поздно, и в следующую секунду его уже снесли с места, повалив на пол.

Он слышал, как кто-то отдает какие-то приказы, офицеры пытались решить, что с ним делать, но конкретно здесь и сейчас он не понимал этих слов… Он просто смотрел на пульт, который был издевательски близко к нему, и чувствовал, что его мир необратимо рушится.

— Нет… — прошептал он сорвавшимся голосом. — Я должен был… я должен был сделать это…

Но в следующее мгновение по его голове прилетел чувствительный удар прикладом и сознание покинуло этого когда-то великого человека.

Харрисон все это время стоял немного в стороне и с абсолютным спокойствием наблюдал за происходящим. Он тоже прекрасно понимал, что весь их флот сейчас крупно облажался, но так же он понимал, что они находятся за много километров от родной земли, а значит у него еще будет время, чтобы все исправить, и спешка в этом деле точно не нужна…

— Уведите его, — приказал он, спокойным голосом, после чего немного подумал и добавил:

— И подготовьте рапорт. Мы должны доложить о случившемся.

Кейрон. Разлом

— Я ещё не ученик, — тут же педантично поправил я мастера, чувствуя, как внутри меня закипает странное раздражение на его панибратское отношение, а потом добавил: — Сначала нужно разобраться с этой тварью, а потом уже будем обсуждать наши с тобой отношения.

Мастер Теней отмахнулся от моих слов, будто они для него были чем-то совсем несущественным, а потом продолжил говорить крайне серьезным голосом:

— Слушай меня внимательно, Кейрон… Я чужд этому миру, а потому, как бы я ни старался и какие бы силы не призывал — система тупо не позволит мне убить хранительницу колыбели, потому что если чужемирец получит доступ к дарам колыбели нового мира… Это не только уничтожит мир, но и существенно нарушит баланс системы. Исходя из этого я просто нейтрализую эту психованную, чтобы она никак не могла тебе помешать, а добивающий удар должен нанести ты.

Мастер, сам того не зная, предлагал именно тот расклад событий, на который я не смел даже надеяться, ведь если все произойдет именно так — я получу доступ к колыбели, и нужно быть законченным придурком, чтобы отказываться от такого царского подгона. Именно поэтому я постарался сохранить невозмутимое лицо, после чего ответил:

— План, конечно, хорош… Вот только Лосс стала слишком сильной, а с учетом того, что мы находимся на землях ее домена — шанс на исполнение этого плана ничтожно мал.

Мастер Теней поморщился, и не желая признавать мою правоту, сказал раздраженным голосом:

— Да… Было бы гораздо лучше, если бы твои соплеменники перестали накачивать купол своей энергией, но даже с таким раскладом у нас есть очень хорошие шансы на успех, потому что ты забываешь о мире теней и о его губительном влиянии на всех, кто попадает на его земли.

После своего возвращения Лосс будет деморализована, и в этом заключает наш главный шанс на победу. Чтобы все получилось — мы должны действовать быстро и без малейших колебаний.

Я на это скептично хмыкнул и пробурчал, чувствуя раздражение на этого разумного, который сначала лишил меня почти всех сил, а сейчас требует решительных действий:

— Чтобы действовать быстро, мне как минимум нужно вернуть контроль над тенью, потому что без неё я не смогу нанести достаточно сильный удар.

В глубине души я рассчитывал на то, что мастер Теней хлопнет себя по лбу, что типа забыл, а потом отменит свое страшное колдунство, однако дальнейшие события стали для меня полнейшим сюрпризом… Мастер, совершенно неожиданно для меня, влупил мне ТАКОЙ чувствительный подзатыльник, что я чуть не улетел носом вперед, а когда я резко повернулся к своему обидчику, то наткнулся на суровый взгляд, насквозь пропитанный укоризной, а потом услышал строгий голос:

— Не ной и учись работать с тем, что у тебя есть здесь и сейчас! Неужели ты думаешь, что я единственный, кто умеет блокировать тень? На твоём пути встретятся ещё десятки противников, которым будет плевать на твою главную силу, и что ты будешь с ними делать? Говорить, что так не честно? Это даже не смешно!

Я потёр голову, чувствуя, как на том месте, куда он ударил, пульсирует лёгкая боль, но обижаться на мастера я не стал, потому