Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть 2 - Денис Владимиров

двадцать семь единиц. После пяти ударов, которые сносили куски, вновь уменьшилась на то же количество. Проверил, здесь работа зависела не от времени. Быстрее я наносил удары или реже, но пять — и точка. Точнее, очередной забор из моего хранилища. На рубку древесины затребовало одну единицу энергии. На более детальные исследования не хватало пси-топлива.

Впрочем, довольно ясно. Даже предполагаемое отличие готовых предметов и заготовок. Единственное, мне непонятно, какими последствиями грозило полное обнуление собственного резерва и выходило, что от его объема напрямую зависел результат работы меча.

«Исследователь» поднялся на один. Отлично! Семь — магическое число. Да, вероятно, поиск ответа на вопрос с энергией был последней каплей, добавившейся к выводам во время разделки, но итог порадовал. Уверен, получи эти простые данные от Кураторов — никакого прогресса в специализации не последовало бы.

Закончил с грязным делом, несколько раз громко и вслух, указывая на останки, произнес: «это мусор!», если они не исчезнут, работа предстояла крайне противная. Даже подумал попросить у четы Мутного тачку, и где бы достать лопату…

Только собрался идти мыться, как появилась Инга и решительно постучала в купол ладонью.

— Хотела с тобой поговорить, — от нее уже пахло альдегидами, приносящими некое ощущение морозной свежести даже в тропическом зное. Оно замешивалось на ярких, но едва слышных цветочных ароматах. Опознал бергамот и вечнозеленый цветок — иланг-иланг, вроде бы нероли и самая капелька лимона. Так? Сразу и не оценишь, чего там больше из цитрусовых. Наверное, просто прекрасного в хозяйке. Огненный цветок. Невольно залюбовался, смакуя давно не испытываемые ощущения. Даже вновь воздух незаметно втянул. Если закрыть глаза, то казалось, переносился в зимний солнечный день, когда ощущаешь теплынь, несмотря на температуру ближе к минус пятнадцати… или перемещался в такой же день ранней весной, когда чувствуешь, что холода закончилась, впереди ручьи, зелень и где-то там лето, несмотря на снег вокруг. И следующая ассоциация, костер на полянке посреди леса. Добавить сюда черный-черный обжигающий сладкий чай, шестичасовой поход на лыжах до этого. Вдыхаешь воздух и не можешь надышаться. Почти, как я сейчас. Еще бы вонь убрать от долбанного телайца.

— Проходи. Чай будешь?

— Ты опять весь в крови… — перевела взгляд на площадку, вздрогнула. Хотел конспирации, получил. — Зачем ты…

— Так все будет воспринято площадкой мусором и растворится в неизвестности. — объяснял сам, не стал дожидаться очередного выверта сознания. В голове мысль, хоть бы не ошибиться, а то получится форменное маньячество.

— Но они же разумные!

— Не спорю. Готова их хоронить самостоятельно или кто-то из вас, мною спасенных, а может подскажешь телефон местных ритуальных услуг? Или их в море сбросить и скормить крабам, которых потом будем есть сами?

— Нет, но…

— Инга, если бы не задание Кураторов, я бы их прикопал на месте. Не таскал бы туда-сюда располовиненные трупы. Насколько они были целы на момент дополнительной доработки, ты могла видеть. И так же пришлось бы упаковывать кишки, складывать их и…

— Все хватит мне подробностей! Я поняла, да, поняла! — и замолчала. — Действительно, не про то начала разговор, у меня к тебе другой! — здесь ничуть не сомневался, что привело ее сюда не желание провести лекцию о недопустимом жестоком обращении с телами гуманоидов, но тогда что? Тем более, кураторы вроде избавили всех от дикого либидо. Со своей колокольни видел две причины, нераздельно связанных друг с другом — Ви и желание объясниться в неправильном толковании моего утреннего вида. Сам же спросил:

— Это терпит? Хочу вымыться. Ты поймала меня, когда я собирался в душ. Вонь от четырехрукого волосана мне, наверное, сниться будет.

— Я подожду. Но пойду с тобой. По коже мороз, как взгляну в ту сторону, — подбородком указала.

Не стал обращаться к логике с простым: «так не смотри».

Управился минут за десять. Мыло отлично пенилось, прохладная вода вымывала усталость. Как же здорово! Во время водных процедур постоянно ловил на себе задумчиво-непонятный взгляд девушки.

— Итак? — задал вопрос, усаживаясь на каменный выступ рядом с Ингой.

— Я не только не спала с Андреем, я с ним даже за ручки не держалась! — выпалила с яростью. Едва сдержался, чтобы не спросить односложно: «И?», беря время на обдумывание столь непонятной эскапады. — И я готова подтвердить это через договор, потому что ты не поверишь, но с твоей стороны, хочу услышать такой же, если хочешь отношений со мной. Я — не падальщица, и за всякими Ви или еще за кем-то мужчин не подбираю! — вот оно что, конкурентка рядом, крутые времена требовали крутых решений. От этого и прямота. Так?

— Это каких отношений? Тайных? Для снятия либидо? Разве…

— Нет! — перебила, и жестко так. А мне просто нравилось смотреть на злые огоньки в ее зеленущих глазах. — Открытых, честных, нормальных!

— Но ты же сама не далее, чем вчера…

— Вчера — это было вчера! Я все сегодня окончательно поняла! — опять не дала мне сказать. — Андрей капельку был похож на моего первого мужа, того я очень любила. Вот и пыталась переложить… Но Эндрю не вернешь. Леонов же всего лишь напоминает его внешностью, но не поведением. Особенно это заметно вблизи. Но чем больше узнавала Андрея из затянувшегося разговора, тем сильнее становилось чувство недоумения — что меня в нем привлекло? Как итог… С одной стороны сложно все, с другой просто: его я точно не хочу, как и других вокруг, а вот тебя — да. Даже после завершения всех настроек, вспоминаю… и мурашки по коже, и с тобой как-то спокойно, — очень я бы сказал не по-женски, прямо и в лоб. Хотя сегодня сильные и независимые совсем гендерные берега потеряли, даже на мужчин прыгали драться, ровно до того момента, пока в ответ не прилетало. Там сразу вспоминалось, кто они есть. И как ты смеешь бить женщину! Сам не сталкивался, а приятель попадал в такую ситуацию.

— А важно ли, если кто-то после тебя у меня был?

— Сейчас — очень. И уверена на сто процентов, что и для тебя, но уже про меня. И имеет решающее значение. На слово такие как ты не верят, поэтому заключим договор, — точно, а такие как она верят. Собственно, это и демонстрируют.

— Давай попробуем, — настолько она выступала резко, что ожидал в своем духе реплики: «нужно не пробовать, а делать», но нет. — И сначала озвучь текст клятвы, а то мало ли… — задавил улыбку, сохраняя серьезный вид.

Девушка проговорила слова заготовленного и продуманного заранее соглашения, где клялась, что ни с кем не была после нашего интима и даже до него.