Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

– Гроар! – прогремел голос Повелителя. – Выкинь их на хер отсюда!

Нифилим обернулся, но демоницы сбежали раньше, чем к ним успел приблизиться привратник.

Люцифер одним резким движением застегнул штаны, так и не получив должной разрядки.

«Вспылил. Разозлился. Дуры. Как они посмели сравнить его ангела с потаскухами? Мало… Надо было выпороть кнутом их задницы, чтобы не смели даже говорить о НЕЙ в таком тоне. Ни волоска ее не стоят!»

Он пытался забыть ту единственную, но получалось лишь наоборот… Почему-то именно сейчас Повелитель вспомнил, как посмеялся над Мелиссой и ее ревностным решением… «Из-за поцелуя?» – спросил тогда он и перевел все в шутку, попытался снизить градус скопившегося в ее теле напряжения, хотя сам – не лучше! Обнажил меч и уничтожил себя своими же руками из-за одной сцены на Горе Забвения, то было предательство его чувств, любви, заботы. Лиссаэль поступила с ним очень жестоко. Он злился. Так долго злился на нее, избегал, не желал видеть, а взглянув лишь раз – простил. Девушка не могла знать, что Люцифер все видел, не понимала, какую смертельную рану нанесла, не имея клинка в руке.

Виновен ли Адам? Теперь Люцифер не был уверен в этом, но во всем виноват Бог, не способный полюбить собственного сына! Люди, эльфы, гномы, существа иных рас верили, что Бог есть любовь. Ха! Чертова ложь. Его отец не умеет любить, он вообще никого не любит, ну… может, этого кретиноида Адама. На этого чудика хватило его ограниченной в резерве любви, а Лисса просто запуталась, Велиал манипулировал ей. Тогда Повелитель не понимал, что чувствует к названной сестре, и это вряд ли было непорочным, может, только в самом начале. Он боготворил ее, а потом все пошло под откос, стоило ему пожелать чуть больше, чем возможно иметь в его положении, а желания редко сбываются. Не в его случае.

Он облокотился рукой о колонну, прикрыл веки.

«Черт возьми, Лисса! Что ты сделала со мной? Околдовала. Даже шлюхи перестали приносить удовольствие… Я же почти излечился, но ты вошла в мою жизнь без разрешения, заставила вспомнить все».

Когда он распахнул глаза вновь, яркий огонь залил радужку вертикальных зрачков. Повелитель решил бороться за любовь до конца, даже если придется раздробить в щепки половину Нижнего мира.

Саймоэль

Генерал смотрел на склоняющегося перед ним демона и сдерживался, как мог, чтобы не рассмеяться, потому что вид у друга был чудной и незабываемый. Велиал дозволял сей сумасшедший отчаянный шаг, и Саймоэль понимал, что, возможно, лишь так они смогут успокоить своего разбушевавшегося командира, сгинувшего в Ад и не справившегося с эмоциями после разлуки с женой.

Архангел редко выходил из себя, но метко, а в этот раз произошел апогей: его командир потерял над собой контроль и больше не сдерживал ярость. Сначала ангел думал, что жизнь его сочтена – так ярко читалось в глазах Аиррэля разочарование и потеря доверия. Но, когда Саймоэль явился для наказания, Архангел сурово выдал:

– Уберись с моих глаз, чтобы я тебя не убил!

Он исчез, но все прокручивал в мыслях ход битвы и понимал, что Велиал оказался изворотливым и юрким. Сколько еще тайн скрывается за внешне беспечным другом и какими действительно силами обладает демон?

Взмах небесного меча рассек шею Архидемона, и голова полетела вниз.

– Ловите меня! – верещал Велиал.

Лионел ловко схватил его за волосы и приподнял голову на вытянутой руке.

– Как ощущения? – поинтересовался Саймоэль.

Легионы удерживали тело демона, а генералы раздумывали, куда его деть, чтобы ничего не случилось.

– Потрясающие! – огрызнулась говорящая голова. – Давай быстрее со всем покончим.

– А куда ты так торопишься? – не сдержал улыбки генерал. – Так ты мне больше нравишься.

– Саймоэль, я тебе кости пересчитаю, когда обратно соберусь.

– Может, тогда оставим тебя в таком виде? – предложил Лионел, и у него в тот же миг вспыхнули кончики волос, но тут же погасли.

Велиал приподнял уголки губ:

– Не расслабляетесь, парни, я все еще могу подпалить вам не только оперение, но и длинные волосы.

– Ладно, хорош галдеть, – согласился Саймон. – За дело…

Велиал

Впервые меня лишили тела, оставив лишь голову. Не шибко приятные ощущения: хочется коснуться рукой волос или поднести к губам сигарету, разум посылает импульсы, но ничего не происходит – тело-то в другом месте, хоть я отлично чувствовал все прикосновения.

– Бережнее, Лионел.

– Не крути головой.

– Я должен знать, что вы творите с моим телом.

– Саймоэль, спрятал ту часть в хранилище замка Архангела, успокоился?

– Не особо.

Скрипя зубами, мне пришлось терпеть эти унижения и жуткие условия существования. В любом случае, я легко бы вернул себе тело в том виде, каком пожелал, но слишком муторно и энергозатратно.

– Мне поднос принесли, готов? – объявил Лионел.

– Нет.

Генерал хмыкнул и плавно без резких движений водрузил мою голову на золотой поднос с золотыми креплениями, которые, словно подставки, удерживали ее от падения. И внезапно наступила темнота…

– Эй! Вы чего творите, парни? – глаза стали привыкать, но взгляд утыкался в гладкие стены.

– Не нервничай, друг, – сказал Саймоэль, и надо отдать легионерам должное, они бережно обращались с моим телом и головой. – Лучше, если в Нижнем мире никто не увидит тебя в таком виде. Преподнесем тебя Архангелу, а дальше включай врожденное обаяние и пытайся выторговать еще пару мгновений жизни.

– Быстрее давай. Я курить хочу, – голос звучал странно под купольной крышкой, напоминающей своды храма.

– А ты меньше нервничай.

После небольшой тряски я сквозь доносившиеся звуки и ударивший в нос запах смог уловить, что мы оказались в Нижнем мире. Крики и бессвязные хрипы, лязг, будто сотен мечей, девичья паника – значит, на месте.

– Архангел…

Чей-то голос пытался докричаться до него, но гул стоял со всех сторон и разговор прерывался. Почувствовал движение, и поднос поставили куда-то, а затем сняли крышку, и я увидел, во что превратился мой клуб: поломанные столы, пилоны, согнутые в волнистую трубочку, перевернутые вверх тормашками стулья, ушатанный вдребезги бар, пол устилали битые стекла и туши дерзких постояльцев, посмевших встать на пути у Аиррэля, в углах дрожали голые демоницы, которые попытались уползти, поймав появившееся окно времени, пока я обращал взор братца на себя.

Аиррэль стоял в центре хаоса и грозно осматривал недобитый клуб. Его вряд ли можно было назвать опрятным. На вылазку он нацепил серебряную броню с бело-синими вставками и серыми пластинами. Я называл это неофициальной экипировкой, которую он использовал, когда шел против правил или хотел затеряться, хотя…для маскировки ему