Уровни силы 3 - Nezloi

Стук гранаты, упавшей ему под ноги, наёмник уже не услышал: подрыв случился буквально через мгновение, как стальное яйцо выпало из «инвентаря».

«А ведь я даже чеку не выдернул», — покачал я головой.

Близкий взрыв гранаты не оставил на мне даже царапины благодаря щитовым артефактам и «Панцирю»: одной гранаты мне теперь было маловато.

Наклонившись над окровавленным, истерзанным осколками телом, убедился, что наёмник мертвее мёртвого, достал нож и отрезал ему указательный палец.

Не обращая внимания на поднявшуюся тревогу, убрал палец в «инвентарь» и не спеша пошёл прочь, стараясь не столкнуться с бегущими солдатами.

«Всё‑таки невидимость — это настоящий чит!»

Для звонка я выбрал второй этаж старого саманного дома, пустовавшего из‑за своего опасного аварийного состояния и обваленых лестниц.

Конечно же, звонить с чужого телефона на номер князя я не рискнул. Вместо этого я раздал себе интернет, после чего позвонил через внутренний мессенджер рода. Полдесятка попыток дозвониться ни к чему не привели: дед упорно не брал трубку, его секретарь Артамонов тоже игнорировал меня.

— Уж не ухайдокали ли стариков! — забеспокоился я.

Звонить Огнематери даже не стал пытаться: она точно была вне зоны действия сети.

Почесав в затылке, неожиданно родил «блестящую» идею.

— А что обо всём этом говорят в интернете⁈

Сказано — сделано. Первый же новостной портал, специализирующийся на светских сплетнях, выдал мне новость, висящую в топе:

— Император Германской империи Фридрих Второй дал бал в честь князя Курбского, недавно принявшего подданство Германии. На мероприятии присутствовали первые лица империи…

— Хм, не может же весь кипиш быть из‑за этой херни? Тем более о нашем «отъезде» было известно заранее.

Проскроллив страницу вниз, нашёл упоминание о каком‑то горно‑обогатительном комбинате, который мой дед изъял у рода Державиных в счёт старого долга; никаких подробностей о долге естественно в новостях не было.

— Хм, а старый могёт!

Так и не найдя в открытых источниках причин такого к себе отношения, я выкинул чужой телефон и в раздумьях побрёл на выход, практически не обращая внимания на тревогу в лагере.

Уже находясь на укреплённой городской стене, вспомнил, что неплохо бы посмотреть с чем завтра утром мне придётся иметь дело.

И как оказалось не зря, за скрытыми бойницами обнаружились здоровенные «дуры», похожие на перекормленные арбалеты.

«Да тут любой витязь охренеет, если такая бандура в него прилетит».

Оценил я размер снарядов, которыми стреляли «дурмашины».

В родные пенаты вернулся уже под утро, и не успел я упасть на свой спальник, как на северной стороне лагеря заревел горн, сигнализирующий о тревоге.

— Пойти, что ли, посмотреть.

За минуту я пролетел весь лагерь насквозь и как раз успел сесть на хвост отряду витязей, выдвигающихся куда‑то в поле.

— Служивый, что случилось? — поинтересовался я у смутно знакомого физмага.

— Разведка засекла приближение отряда витязей.

Я уже настраивался на сверхскоростной бой, как вдруг в предрассветной мгле разглядел на холме флаг с гербом Курбских.

— Оба‑на, никак мои!

Витязи тоже заметили флаг, правда, в отличие от меня, расслабляться не спешили. Боясь, что может начаться бойня, телепортами опередил отряд и буквально выпрыгнул из воздуха перед великаном в чёрной броне, клеймёной логотипом Курбских, на которой я почувствовал свои артефактные закорючки.

— Здорово, служивый.

Гигант, несмотря на моё эффектное появление, даже не вздрогнул. Вместо этого он с достоинством поклонился и обозвал меня «вашей светлостью». Не успел я спросить, какого лешего их сюда принесло, как из стоящего поодаль фургона с тягой в две лошадиные головы, окружённого молчаливыми фигурами витязей, показался Артамонов. Бессменный секретарь князя выглядел усталым, даже его обычно идеальный костюм был мятым и обзавёлся какими‑то подозрительными пятнами.

— Доброе утро, Алексей Игоревич, — изобразил лёгкий поклон княжеский секретарь.

— Доброе, Олег Григорьевич. Что вас привело в нашу юдоль скорби?

Как оказалось, много чего. Например, два телохранителя‑витязя для меня, причём оба были реально мощными товарищами: оба были на уровне экспертов первого ранга, то есть всего лишь на ступень ниже богатыря.

Правда эта ступень была размером с Гранд–Каньон, но все же телохранители мне достались могучие.

— Ну и на кой ляд мне тельники⁈ — удивлённо такой заботой деда сварливым тоном спросил у Артамонова.

— Сейчас кое‑что изменилось, и у многих может возникнуть соблазн лишить род будущего, — обтекаемо ответил хитрый секретарь.

— То есть дед опять кому‑то наступил на… х… хвост, и у нас на носу ещё одна межклановая войнушка⁈

— Не совсем так.

Тяжело вздохнув, Олег Григорьевич пустился в объяснения, от которых, надо сказать, я порядком обалдел.

Оказалось, что всё дело в той «вечеринке», что германский император устроил в честь моего деда. Этим жестом немецкий самодержец как бы сообщил всему миру, что он принимает нового подданного и оценивает его очень высоко. Что автоматически сделало Курбских предателями в глазах российского дворянства и вообще простых людей. Причём никого не смущало, что об «отъезде» рода было известно чуть ли не за полгода.

— Дело в том, ваша светлость, что все считали, что это своего рода блеф, попытка князя заставить императора снять опалу. Никто всерьёз не верил, что Курбские могут всё бросить и действительно уехать.

— Ясно‑понятно.

Пробормотал я, размышляя, как мне теперь сосуществовать с социумом с клеймом предателя.

— Что по этому поводу думает сам император?

— С учётом его резко повысившегося интереса к роду и вам в частности, он не оставляет надежд вернуть Курбских обратно.

В задумчивости совсем не аристократично почесал грудь.

— С одной стороны, нас травят всем миром в России, причём, думаю, что и германское дворянство было не в восторге от пришлых выскочек, которым Фридрих оказал столь тёплый приём, с другой — великодушный император, готовый простить и принять обратно, и, конечно же, прикрыть от травли. Мне кажется, или это похоже на спланированную ситуацию?

— Да, такая вероятность существует, и его светлость Александр Николаевич, конечно же, учёл это при планировании будущего рода.

Покивал Артамонов, почему‑то очень довольный моими умозаключениями.

— Хотелось бы заранее знать направление политики рода, чтобы уверенно колебаться согласно его курсу.

Артамонов едва заметно улыбнулся и заверил меня, что род по‑прежнему нацелен жить и развиваться в Германской империи, но прекращать сотрудничество с Россией не планирует.

— Слишком много ресурсов и финансовых активов у нас осталось в империи. Боюсь, ближайшие несколько поколений мы не сможем безболезненно их перевести за границу, — пояснил Олег Григорьевич.

Кроме телохранителей, мне