Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

Левую сторону физиономии Микки затряс тик.

— Ну да, босс, — пробормотал он невыразительно.

— И думаете, это их остановит? — поинтересовался Аль. — Ну, все вы, давайте, я хочу знать. Кто в этой комнате верит, что большие парни из правительства так просто вам спустят, если вы прихватите с собой Новую Калифорнию? А? Скажите. Они теряют планету с восемьюстами миллионами человек, и главный адмирал, пожав плечами, говорит: «Ну и хрен с ней, другую найдем»? И пойдет домой? — Капоне ткнул пальцем в пять лиловых звездочек, обозначавших на тактическом экране космоястребов, и в стекло ударила тонкая струя белого пламени. Разлетелись горящие капли, и вмятина в стекле исказила картинку до неузнаваемости. — Да что он, по-вашему…НУЛСЯ?! — взвыл Аль. — Глаза откройте, задницы! Господи, эти парни летают среди звезд, они знают все про силы и квантовые измерения, черт, они время могут отключать, когда им охота! А чего они не знают — в том очень быстро разберутся. Они увидят, что вы натворили, и отправятся за вами туда, куда вы утянули планету, и вытащат ее обратно. Их гадские яйцеголовые посмотрят на вашу работу и возьмутся за свою. И они не остановятся, пока не решат эту задачку! Я знаю федералов, я знаю правительство — уж поверьте, мне ли не знать! Они не сдаются. Никогда! И тут уже неважно, как громко вы будете визжать и сколько ругаться да материться. Они вас вытащат обратно. О да, прямо сюда, откуда вы начали, под звезды, и вы глянете в лицо смерти и бездне.

Вот теперь он их подловил. В глазах слушателей он видел сомнение и страх. Всегда — страх. Путь к сердцу человека. Способ, с помощью которого генерал управляет солдатами.

В наступившей оцепеневшей тишине громом прозвучал дьявольский хохот Аль Капоне.

— И есть только один способ предотвратить это. Не поняли еще, кретины? Нет? Неудивительно. Все просто, засранцы: кончайте бегать, точно тараканы, как бегали в прежней жизни. Пришла пора остановиться, встретить врага лицом к лицу и откусить ему хер!

В течение уже пяти столетий со дня совершения первого системного пространственного прыжка правительства, университеты, частные фирмы и военные лаборатории по всей Конфедерации искали способ прямой сверхсветовой связи. И несмотря на вбуханные в многочисленные проекты фьюзеодоллары, до сих пор никто не произвел на свет даже теоретического обоснования такой связи, не говоря уж о том, чтобы решить проблему. Единственным способом передавать данные между планетными системами оставалась отправка их на борту звездолета.

В результате информация распространялась между населенными системами Конфедерации волнами. А поскольку такие системы разбросаны в пространстве нерегулярно, фронты волн со временем искажаются все больше и больше. Медиа-концерны давно уже разработали методики наиболее эффективной передачи информации между планетарными офисами. Заполучив сенсацию (например, появление на людях Ионы Салдана), офис, как правило, нанимал от восьми до двенадцати звездолетов, чтобы доставить клип, — в зависимости от того, где и когда сенсация произошла. В противоположный конец Конфедерации одни и те же сведения могли попасть несколько раз на протяжении пары недель. На сроки доставки влияли и тип нанятого корабля, опыт капитана, случайные поломки — сотни случайностей, добавлявших неопределенности.

Разумеется, клип Грэма Николсона о появлении Латона во всех офисах «Тайм-Юниверс», куда он попал, был принят к первоочередной рассылке. Но от Транквиллити до Шринагара было четыре сотни световых лет. Новость о существовании «Яку» и ее пассажире прибыла на Валиск через несколько дней после того, как его покинул сам корабль.

Латон!

Рубра был поражен. Пусть оба были змиями среди эденистов, но союзниками это их не делало. Впервые за сто тридцать лет Рубра открыл свой сродственный канал к обиталищам эденистов на орбите Когистана, чтобы сообщить о недолгом пребывании «Яку» в его чреве.

— Но Латон не попал внутрь, — уверил он их. — Лишь трое членов экипажа прошли через иммиграционный контроль — Мэри Скиббоу, Алисия Кохрейн и Манза Бальюзи.

— Скиббоу определенно была конфискована, остальные двое — скорей всего, — ответило когистанское Согласие. — Где они?

— Не знаю.

Унизительно и тревожно было признавать это, в особенности перед прежними сродственниками. Но Рубра немедля связал прибытие Мэри Скиббоу с Андерсом Боспортом, в чьей квартире нашли труп Дариата. Эта цепь событий чрезвычайно его тревожила. Но якобы идеальная система хранения воспоминаний подвела его. Стоило Мэри и Андерсу войти в звездоскреб впервые — и они полностью выпали из восприятия Рубры, так что ухода их не засекла ни одна подпрограмма в здании. Он до сих пор не мог обнаружить одержимых, даже усилив и обезопасив следящие программы новыми, более совершенными фильтрами.

— Требуется ли тебе помощь? — поинтересовалось Согласие. — Наши невропатологи могут попытаться найти ошибку в твоих подпрограммах.

— Нет! Только этого и ждете, да? Снова забраться в мои мозги, поковыряться в том, что меня движет…

— Рубра!

— Вы, засранцы, никогда не сдаетесь.

— Учитывая обстоятельства, ты не находишь, что разумнее оставить пока старую вражду?

— Я справлюсь. Сам. Они могут развалить мои периферийные подпрограммы. Меня им не тронуть.

— Тебе так кажется.

— Я знаю! Уж поверьте, знаю. Я это я, тот же, что был.

— Рубра, это лишь начало. Они попытаются инфильтровать твои мыслительные процессы высших уровней.

— У них ничего не выйдет, я знаю, чего опасаться.

— Хорошо. Но мы порекомендуем системной ассамблее Шринагара запретить стыковку кораблей с Валиском. Мы не можем допустить распространения заразы.

— Устраивает.

— В этом ты станешь с нами сотрудничать?

— Да, да. Но только до тех пор, пока не найду троих членов экипажа «Яку» и не уничтожу.

— Будь осторожен, Рубра. Протеев вирус Латона чрезвычайно опасен.

— Так вот что, по-вашему, происходит — почему рушатся мои программы. Ублюдки!

Несколько минут прошло, прежде чем его гнев утих, сменившись спокойными раздумьями. Но к тому времени, когда он снова мог мыслить логично, сенсоры сети СО Валиска сообщили ему, что пять космоястребов вынырнули из червоточин, зависнув в полумиллионе километров от станции. Шпионы! Они ему не доверяли.

Он должен найти троих с «Яку» и тех своих родичей, чьи следящие программы вышли из строя.

Покуда система Шринагара переходила на военное положение, Рубра снова и снова сканировал свои внутренности в поисках отступников. Стандартные подпрограммы распознавания внешности были бесполезны. Несколько раз он обновлял и менял программы-интерпретаторы — безрезультатно. Он пытался загрузить поисковые команды в зверей-служителей в надежде, что они преуспеют там, где бессильны оказались сенсорные клетки, вплетенные в саму ткань