"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Грузовик ушёл в глубокую тень, отчего и не был виден, а вот почти новенький, поблескивавший каплями дождя «Руссо-балт» выглядел напрочь чуждым этому месту.

— Охренеть, какое дежавю, — сказал я Призраку, что обежал двор по кругу. А вот Роберта Даниловича подвели к самому подъезду, после чего провожатый дважды стукнул. И ещё раз. И потом трижды.

Дверь отворилась.

— К Королю, — важно произнёс мальчишка, пятясь. — Во. Привёл.

Роберт Данилович, а с ним и Тьма, исчезли в подъезде. Я же пошёл вдоль стены. Блин, смешно будет, если он сюда за дозой какой-нибудь дряни припёрся. Хотя… нет.

Наркота — это тоже бизнес. И с клиентоориентированностью там всё отлично. Коль есть деньга, то и на дом доставят, с поклоном и всяческим уважением. Деньга же у Роберта Даниловича была.

Оказавшись внутри, он с интересом оглядывался, впрочем, недолго, потому как новый провожатый махнул рукой, показывая, куда идти.

А место ничего так. Жилое. И со следами былой роскоши. Точнее не роскоши, а как бы выразиться, приличности? Красная дорожка. Светильники. Даже статуя белеет вдалеке. Правда, из приоткрытой двери доносится дребезжание пианины и девичий смех. А там и вовсе в коридор выглядывает особа, вид которой не оставляет иллюзий о том, что на первом этаже дома разместился бордель.

— Ой, но-о-овенький… — девица довольно молода и, пожалуй, симпатичная. Она ещё пудрится и укладывает волосы аккуратными локончиками, но само лицо одутловато.

И мешки под глазами.

А на груди сквозь пудру проглядывает синяк.

— Это к Королю, — провожатый смотрит на девицу с раздражением.

— Так и я к нему… — одной рукой девица придерживает полы пеньюара, а другой — бутылку с шампанским. — Навести-и-ить…

И выгибается вроде бы соблазнительно, но лично меня пьяные бабы только раздражают. А вот провожатый зависает ненадолго, особенно, когда полы пеньюара вроде бы сами собой расползаются, выставляя дебеловатое тело красотки. И та, чувствуя интерес, подходит ближе. Пальчики её игриво касаются мужика, а потом и Роберта Даниловича. Вот только тот от прикосновения морщится и отступает.

— У неё сифилис, — бросил он, снова загораживаясь платочком.

— Чего?

— Французка.

— Чего?! — девка прямо протрезвела. — Да врёшь ты всё…

— Недавно. Поэтому явных симптомов нет. Хотя ты, скорее всего, знаешь или подозреваешь…

— Врёт! Врёт он всё!

— Но весьма скоро меркин[167] тебе понадобится, — Роберт Данилович окинул девицу насмешливым взглядом. — Советую присмотреть заранее. Тут дело такое, важно подобрать тот, что будет смотреться естественно. Идёмте. У меня и вправду времени немного.

— Тварь! — визг девицы ударил по нервам. — Да будь ты проклят! Да чтоб твои глаза жабьи повыпучивало! Чтоб руки отсохли! Чтоб корень твой узлом завязало да не развязало!

Да уж, ругались здесь много и с фантазией. А я себе поставил заметку помыться, как вернусь. Дважды. И одежду перестирать с дегтярным мылом.

Вот так пойдёшь за приличным человеком, а он тебя приведёт невесть куда.

Король устроился на втором этаже. Снова тот же узкий полутёмный коридор. Лампочки светят через одну. Но на полу — ковровая дорожка. Но эта с виду почище.

— Явился, — Король сам выглянул. И сразу как-то стало ясно, что именно к нему Роберт Данилович и шёл. — Долгёхонько ты добирался, Робертушка…

— Мы так не договаривались, между прочим.

— Может, и нет, — Король пожал плечами. Был он высок и крепок, и двигался, пусть неспешно, тягуче, но так, что ясно было: эта неспешность — не более чем маска. Как и домашний стёганый халат с кистями. Халат наброшен поверх белой рубахи. На ногах тапочки. И сам Король похож на этакого доброго барина, уже раздавшегося от праздной жизни, обзаведшегося парой-тройкой дурных привычек и краснотой лица, но при том сохранившего ещё былую стать. — Но тебе и вправду охота мокнуть? Вона, я эту погоду знаю… сейчас закапает.

Оно и вправду закапало. Невесомая будто бы взвесь набрала плотность, перерождаясь в долгий унылый дождь из тех, что могут идти сутки напролёт.

Холодно, мать вашу.

— Садись вон. Сейчас чайку принесут. Или ты кофею больше? Шоколаду? Хотя что это я, тут надо что-то иное. Голодный? Ай, чего спрашиваю. Наверняка голодный, — Король поднял колокольчик и позвонил. А когда дверь приоткрылась, велел: — Принесите нашему гостю ужин.

— Так-то… да, — Роберт Данилович разом успокоился. — Уж извини за резкость. День сегодня нервный больно.

— Бывает, — Король кивнул и сам устроился в кресле.

А мы огляделись.

Ничего такая комната. С претензией. Обои по новой моде зелёные да с позолоченными цветами. Камин, самый настоящий, и огонь горит, и Тьма ощущает жар, от него исходящий. На каминной полке красуются часы и фарфоровые балерины. Пол укрывает медвежья шкура, выделанная с головой. На лапах когти, в пасти поблескивают белые зубы, а стеклянные глаза ловят отблески пламени.

Пара кресел.

И стол у окна. В комнату уже вкатывают другой. И не девица, но мрачного вида тип, ломаные уши которого выдают, что жизнь его была полна сложностей. Белый передничек на нём смотрелся бы забавно, да только никто не улыбается. А громила вкатив столик, уходит. Правда, недалеко. Встаёт за дверью, массою своей эту дверь перегораживая.

Любопытно.

— Кушай, дорогой. И сказывай… что ты там про девку кричал?

— Я не кричал.

— Ай, всё равно. Больная?

— Да.

— Уверен?

— Так-то надо глянуть, но я чувствую, что да.

— Глянешь, — Король не спросил, но поставил перед фактом. А Роберт Данилович кивнул, только уточнил:

— Лечить?

— А она знала, что больна?

— Вряд ли. Симптомы… могла и пропустить, — в голосе сомнения, и Король кивает, принимая их.

— Тогда лечи. Может, и остальных посмотришь? Девки-то хорошие. Свежие.

— Если надо, — Роберт Данилович чуть морщится. И это не остаётся незамеченным.

— Не думай. Не обижу.

— Да и в мыслях не было! — поспешил заверить целитель. — Тем паче, что есть у меня дело… тоже просьба личного свойства… хотя, конечно… но нет… надо убрать одного… человечка… так, чтоб со мной это не связали. Да и вовсе лучше, если будет похоже на обыкновенное там… происшествие… ограбление или…

Он выдыхает и поднимает серебряный колпак, под которым обнаруживается красивый, прям хоть на картинку, кусман мяса с зеленым горошком и ещё чем-то. Явно не в здешней таверне готовили.

— Интересно… и