Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Не воспринимайте это на свой счет, — миролюбиво улыбнулся взбешенным парням Напалм, и отблески огня, мелькнувшие в прорезях для глаз опущенной на лицо шапочки, помогли Чистым принять правильное решение: они молча развернулись и ушли к себе за стол.

— Как думаешь, ты его наглухо? — не отрывая глаз от двери хинкальной, поинтересовался Второй, когда сани отъехали от ограды рынка и вывернули на Южный бульвар.

— Да какая разница? — пожал я плечами и повернулся к Рустаму: — Спасибо, кстати. Выручил.

— Пошел ты! — скривился тот. — Глаза б мои на тебя не смотрели…

— Второй, ты чего на Чистых наехал? — Решив не выяснять отношения с Зубастым, уставился я на измененного. — Эти гады злопамятные…

— Погорячился, однозначно, — поддержал меня пиромант. — Ни к чему это..

— Хрен бы с ними, — резко взмахнул рукой Второй. — Пусть только попробуют!

— Они и пробовать не будут, проломят голову тупым тяжелым предметом и спишут все на шпану, — зевнул Напалм. — Сан Саныч, мчи нас быстрей! К ужину опаздываем!

— Я и сам им тупым и тяжелым могу, — насупился Второй. — Довелось с этими тварями пообщаться. Вам-то хорошо…

— Особенно мне, — кивнул я.

— Да ладно, ты ж меня понял, — вздохнул измененный. — А я пока по госпиталю покантовался, пока в гетто обживался…

— А в отряд как попал? — заинтересовался Напалм.

— Да мне почти сразу предложили, — не стал скрытничать Второй. — Все одно, говорят, в гетто придется переселяться, так сослужи Форту службу, глядишь, чего и выгорит в итоге. Ну я и согласился…

— А! — понял пиромант. — Подрывной деятельностью занимался!

— По-всякому бывало, — пожал плечами парень. — Но, если б ничего не предложили, — тогда точно сам бы в петлю влез. С братом же всю жизнь вместе, а его… И почти каждую ночь снится, как мы на карусели в "Луна-парке" крутимся, он слетает, а я его за руку ловлю. Сам одной рукой держусь, но его не отпускаю. Чувствую — не удержусь, но никак решить не могу, какую руку разжать…

— Брата твоего жалко, — кивнул Напалм. — Если б я тогда мог…

— Ладно, перестань. Ты ж нас всех спас, — грустно усмехнулся Второй и отвернулся.

Напалм тоже замолчал, злой Рустам в мою сторону даже не смотрел, так что я устроился поудобней на лавке и попытался задремать. Толком поспать, конечно, не получилось, да и головная боль разыгралась. К тому же время от времени начинало казаться, будто спину колет какой-то очень уж внимательный взгляд. Несколько раз оборачивался — вглядывался в спешащих по своим делам прохожих, настороженных дружинников, суетившихся уличных торговцев и попрошаек, но никого подозрительного так и не заметил.

В конце концов я плюнул на это дело и опустил на лицо вязаную шапочку, а там уже и здание Морга показалось. Сан Саныч высадил нас у ворот и повез Рустама в Центральный участок, а мы побрели по расчищенной от снега тропинке к черному входу.

— Замерз, как собака, — поежился я и смахнул нападавшие на фуфайку пушистые снежинки, которые начали медленно планировать с неба. — А вроде не холодно даже.

— Сырость высокая, — не открыл мне ничего нового Напалм. — Голова трещит, надо бы подлечиться… Как говорится: что-то стало холодать, не пора ли нам поддать.

— Я спать пошел, — отказался Второй и юркнул в Морг.

— Знаешь, не сегодня… — поморщился я, чувствуя странную вялость во всем теле. И дело не в занесенной мне Вацлавом заразе — скорее всего, излишек излучения хапнул. Вон и правое предплечье опять ломить начало.

— Ты сначала посмотри, что я принесу, потом говори уже, — подмигнул пиромант и приоткрыл дверь. — Пошли.

— Пошли, — решил я, что пить точно сегодня не буду, но, к моему немалому удивлению, умчавшийся к себе Напалм вскоре заявился с литровой бутылью, содержимое которой ничуть не напоминало алкогольный напиток. Будто взвесь какая-то белая колышется…

— Зацени, — бухнувшись рядом со мной на кровать, встряхнул бутылку пиромант. — Водный раствор абсорбента МПЭ-44!

— Где достал? — взвесил в руке стеклянную бутылку я.

— Вацлава развел, — признался пиромант. — Давай, жахнем.

— А оно нам надо?

— Ты дозу излучения сегодня получил? Головная боль, общая слабость, жжение верхних дыхательных путей — есть такие симптомы?

— Что-то типа того, — сознался я.

— Тогда пей, — отхлебнув прямо из горла, передал Напалм бутыль мне. — Вацлав сказал, ты незаразный, я за собой тоже ничего такого не замечал…

Ну я и выпил. Глоток. Потом еще пару. Вкус, конечно, жуткий — будто глину в воде разведенную в себя заливаешь, но голова прошла моментально. Потом и жжение в правом предплечье затихло. Вялость, правда, никуда не делась, но это ж не стимулятор…

— Ладно, это все здорово, конечно, — поставил я некоторое время спустя на пол пустую бутыль, — но пора бы и делом заняться.

— В смысле? — не понял меня Напалм.

— Карандаш бери, у нас адресов еще куча неотмеченных осталась, — потянулся за распечатками я.

— Может, сам отмечать будешь? — неохотно поднялся с кровати пиромант.

— Кто из нас местный уроженец? А? Я и адресов таких не знаю. Вот Севастопольская, два-а — это где?

— В центре, — вздохнул пиромант и взял карандаш.

— Вот и отмечай, — обрадовался я. — Двести пятнадцатый номер.

Напалм вывел на карте циферку.

— И чего мы ищем, вообще?

— Мы ищем то, что позволит нам спасти наши задницы, — не стал откровенничать я.

— Да перестань ты! — разозлился парень. — Сказать сложно?

Пришлось отделаться полуправдой:

— Мы ищем артефакт. Какой — и сам не знаю, и тебе не скажу.

— Артефакт, который может быть причиной энергетических выбросов? — уставился куда-то на карту парень. — Зачем он?

— Заказчик не сказал. — Я нашел глазами следующий адрес в распечатке. — Хочешь — у Рустама спроси.

— Адрес диктуй, — помрачнел пиромант.

— Да расслабься ты! Все путем будет, — развалился я на кровати. — Красный, сорок восемь.

— Этого-то я и опасаюсь, — едва слышно пробормотал пиромант и вывел на карте цифру "216".

Закончили мы с этим нудным, но тем не менее должным принести свои плоды занятием уже к ужину. Напалм еще какое-то время терся у меня в клетушке, пытаясь выпытать подробности, но, уяснив, что больше ничего интересного не услышит, отправился к себе. А может, к Вере или Ветрицкому. Он у нас товарищ общительный.

Наскоро поужинав вареной картошкой с тушенкой, я чуть ли не залпом выдул стакан жидкого чая и потер вновь занывшие виски. Не такая уж и замечательная штука этот абсорбент — времени всего ничего прошло, а кости снова ломит. Все, надо спать ложиться.

Присутствие постороннего в своей комнате я скорее почувствовал спиной, чем расслышал шорох или заметил мелькнувшую тень. Резко развернулся и вытер вспотевший лоб —