Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Уголёчек, тут есть второй выход?

— Через кухню во двор и дальше в квартал подёнщиков.

— Веди.

Мы прошли на кухню, повара в белых косынках и фартуках месили тесто, один засаливал в бочке рыбу, две работницы скоблили ножами разделочные доски. Никто на нас не обратил внимания. Уголёк указала на дверь в дальнем конце. Я подошёл к ней первый, приоткрыл. Если нубы не совсем дураки, то должны перекрыть все выходы из трактира.

В щель я разглядел троих в безрукавках. Они стояли чуть поодаль от входа в тени барака, один из них был тот самый лысый, который грозил посадить меня на цепь в подвале. Я обернулся к Дизелю, показал три пальца. Он понятливо кивнул.

Я резко распахнул дверь и бегом бросился к нубам, на ходу вытягивая рапиру. Сейчас посмотрим, насколько она хороша. Нубы оцепенели от неожиданности. Не знаю, на что они рассчитывали, но явно не на мой выход. Первый так меня и встретил: с выпученными глазами и раскрытым ртом. В этот рот я ему рапиру и засадил.

Вы нанесли критический удар. Вы получили опыт 400 ХП

Это привело остальных в чувство. Лысый выхватил два коротких меча и сделал что-то вроде мельницы: закрутил ими перед собой, чудо, что сам себя не поранил. Я наклонился влево, краем глаза замечая, как третьего сшибает щитом Дизель, и чиркнул Лысого по голеням. Очень острая рапира! Лысый рухнул на спину, отбрасывая мечи и ступни в разные стороны. Из обрубков ног фонтаном брызнула кровь. Лысый раззявил пасть, намереваясь заорать, но шум был мне ни к чему, и я добил его ударом в грудь.

Вы убили бойца клана «Нубы по пояс». Вы получили опыт 450 ХП

Дизель добивал третьего нуба своим излюбленным приёмом — стоял над ним и безрассудно колошматил топором по телу, разбрасывая вокруг себя кровь и ошмётки мяса. Уже давно выплыло сообщение о получении очередных четырёхсот ХП, а он всё рубил, словно пытался выжать из нуба ещё пару сотен единиц опыта.

В дверном проёме застыла бледная Уголёк и смотрела на его действо широко раскрытыми глазами. Шурка придерживал её одной рукой за локоть, а второй за талию. Несколько минут назад она поражалась моему воскрешению, а теперь устрашалась видом крови и разрубленного человеческого тела, и вздрагивала с каждым новым ударом Дизеля. Слишком много откровений для одного дня. Шурка говорил ей, что это не по-настоящему, что это игра. Но и кровь, и расползавшиеся по земле кишки выглядели натурально. Уголёчек пошатнулась, Шурка сжал её сильнее, а у меня в душе всколыхнулась ревность. Это я должен её поддерживать! Я должен говорить ей ободряющие слова.

Я подошёл к Дизелю, взял его за плечо.

— Хватит, — и повторил медленно и раздельно. — Ему уже хватит.

Дизель повернулся ко мне — на лице застыли дикость и ликование, как в бою с погремушниками — и удовлетворённо кивнул. Я показал ему на бочку воды возле двери.

— Умойся.

Курт уже собирал лут. Где-то над его склонившейся фигурой витали сущности убитых нубов и неслышно проклинали его, обзывая мародёром и убийцей. Я посмотрел туда, где они могли находиться, и показал им язык.

Глава 10

Бой вышел яркий и быстрый. Никто из нубов не успел позвать на помощь сокланов, а никто из подёнщиков, видевших бой, не побежал стучать на нас. Я велел Курту собрать только крупный лут, а мелочь оставить зрителям, чтобы отблагодарить их за молчание.

Уголёк словно застыла, глядя на кровь и трупы, мне пришлось хватать её за руку и силой тащить за собой. Нужно было спешить. Я не стал выходить на главную дорогу, а пошёл узкими проулками между бараками. Я всё ждал услышать за спиной какой-нибудь вопль ярости, свидетельствующий о том, что нубы нашли Лысого и компанию, но когда мы выбрались из города, ничего подобного не прозвучало. Уголёк наконец-то ожила. Румянец вернулся в щёки, губы налились прежней спелостью, а глаза загорелись синим. Она со злостью вырвала свою руку из моей и запыхтела, как будто это я был виноват в том, что произошло за трактиром. Я обернулся к ней, хотел сказать что-нибудь замызганное вроде «или мы их, или они нас», но, на мой взгляд, она и без меня это прекрасно понимала. Тем более там с фланга уже пристроился Шурка и своим монотонным речитативом отставного клирика объяснял ей примерно то же самое.

Что ж, Шурка сделает это лучше меня. Я немного поотстал, пропуская группу вперёд, и пошёл, оглядываясь на город. С каждым пройденным шагом во мне крепла уверенность, что нам удалось уйти. Если нубы ринутся в погоню, то им придётся изрядно побегать, чтобы догнать нас. Но, думаю, вряд ли они куда-то побегут, будут сидеть на площади и ждать нашего возвращения. Как бы и чего не происходило в этой игре, а все дороги вели к ратуше.

Когда шпиль вечевой башни пропал за горизонтом, я решил подбить итоги. По результатам боя сразу трое — Уголёк, Курт и Шурка — поднялись на третий уровень, а Дизель посетовал, что до пятого ему не хватает каких-то семь десятков очков. Неплохо, растём. После этого распределили обязанности в группе. Шурка общим решением стал казначеем. Все деньги и лекарства передали ему. Курт и Дизель отныне отвечали за сбор и хранение лута. Я, разумеется, начальник, на мне кормёжка, пиво и связи с общественностью. На плечи Уголька ничего возлагать не стали. Пока. Придёт время, и ей тоже что-нибудь поручим.

Разобравшись с рутиной, я осмотрел полученный лут. Наибольший интерес вызвали мечи Лысого. Короткие, всего-то сантиметров пятьдесят в длину с едва заметным изгибом на острие и сбалансированные так, чтобы рубить боевым концом. Гарды простенькие, показатели серьёзные, сила урона немногим меньше моей рапиры. Правда, есть ограничение по уровню. Интерфейс выдал название: Акинак старого скифа.

Вторым по интересу оказался мой бывший Зуб Пещерного погремушника. Курт сказал, что нашёл его в мешке Лысого. Вообще-то, весь лут нубы сдавали в казну клана. По их правилам личные вещи иметь запрещалось, им даже доспехи выдавали лишь непосредственно перед боем или рейдом, всё остальное время они ходили в безрукавках, а в мешке разрешалось иметь лишь медь и продукты. Получается, Лысый мой Зуб скрысятничал. Вот сука! Зато сам меня называл крысой.

— Мечи Шурке отдай, а нож Угольку, — распорядился я.

— Уровень у Ш-Шурки не