Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Джин Су! Так… это же, наверное, значит, что… ну все хорошо будет, да? — заглядывает к нему в глаза Борым.

— Может и будет. — отвечает тот: — глядишь забудут про твой косяк, косорукий ты осел.

— Братан Джин Су! Да я ж не виноват! Я же сто раз говорит, что он сам головой ударился! Я просто замахнулся же! А он — головой об угол, а там сейф стоял! — всплескивает руками Борым.

— Сто раз уже от тебя это слышал. — отвечает Джин Су: — вообще не волнует меня. Это пусть Младший решает, что с тобой делать. Проломить голову главе профсоюза докеров в порту — серьезный зашквар, толстячок. Хорошо, что хоть не помер, а то мы бы сейчас очень бледными выглядели бы, а все из-за тебя… замахнуться он решил… тебе повезло что Ву Старший помер, а то тебя бы за такие дела на ленточки распустили. Как теперь дурь возить? Джэджун Ли в больнице валяется, а его заместитель наотрез отказывается с нами дела иметь… так мы следующую поставку пропустим, а ты знаешь, что будет если мы следующую поставку пропустим. Не знаешь? Ну чего ты на меня свои глазки круглые выпучиваешь? Это называется экономика, твою мать — спрос и предложение. Не будет нашей дури в кварталах хотя бы месяц — появятся другие ребята с товаром. Спрос диктует предложение. А если на нашей территории будут дурью торговать другие… то семья денег с того не получит, а одни убытки будут. Угадай, кто виноват во всем будет, Борым-хубэ?

— Но… — полноватый Борым трясет головой и его щеки — трясутся в такт, напоминая Джин Су дрожь фруктового желе на тарелке: — но у нас же запасы есть! Месяц то еще продержимся… и потом, экономическая наука говорит, что конкуренция в области спроса может быть закрыта подобными товарами… а если сюда эффект мультипликатора добавить и…

— Предлагаю выпить! — над общим гулом разговоров и хохота — звучит громкий голос и Джин Су поворачивает голову к источнику голоса. Ну конечно, Киён "Молоток". Один из людей пропавшего Ким Ву Сана.

— За нашего нового лидера! Который одним махом закончил войну и привел к покорности Третье Поколение! — выкрикивает Киён и поднимает свой бокал: — за процветание семьи Ву!

— Он говорил, что Ким ему как старший брат, а Ву Старший — как отец. — бормочет Борым себе под нос: — и не пропели еще петухи, как он трижды отрекся от них. Вот Иуда. Хотя бы вид сделал что ему жалко…

— Это ж "Молоток". — хмыкает Джин Су: — чего ты хотел от него? И потом, он же всего полгода как из тюрьмы откинулся, не так уж и долго он под Кимом работал. — он смотрит, как Киён опрокидывает свой бокал в рот под одобрительный рев остальных "братьев" и старается не морщится — еще увидят. Не то, чтобы он так привязан был к Ву Старшему или к Ким Ву Сану, старому ревнителю традиций, жестокому и мелочному сукину сыну, но скорость происходящего его немного коробила. Вот только что Ву Старший пропал, выяснилось, что его люди Рыси замочили, потом — пропал Ким Ву Сан и его двое подручных. Прямая агрессия от Третьего Поколения, от старого Рыси, они уже к войне готовились, а тут… раз и все. Старый Ван и сын Сирасони — отравили его и всю его банду якобы к покорности привели. Вот так просто. Нет, что ближние могли Рыся отравить — тут Джин Су не сомневался, отравили и отравили. Уж слишком многим он был поперек горла — еще до отсидки, а уж после и вовсе. Однако скорость слияния банд и то, что этого Вана сделали епископом, пожаловав прав совещательного голоса, а сыночка Рыси фактически равным Младшему признали… это его расстроило. Как будто и не было Старшего и Ким Ву Сана. Нет, понятно, что сейчас не время, но он, Джин Су — обязательно спросит за справедливое возмездие тем, кто Ву и Кима порешил, око за око. Ну или раз уж теперь они все семья — то по-семейному решить все. Один на один, как и завещали старшие братья, только не на кулаках, а всерьез. Если противоречия велики, то можно и на ножах все вопросы порешать, даром что ли он в свое время у старого филиппинца Тео уроки боя на ножах и палках брал, все эти арнис, эскрима и краби-крабонг или как это называется… уж нож в руках его Тео научил держать.

— … никогда мне этот Киён не нравился. — говорит Борым, ставя свой бокал на стол: — Братан Джин Су, как думаешь, что нам теперь с поставками делать?

— Нам? — делает вид что удивляется Джин Су: — кому это "нам"? Это что, "мы" Джэджун Ли, единственному оставшемуся контакту в профсоюзе голов проломили? Ты вообще понимаешь, что как "Молоток" дела вести начал? Кто же своим людям головы проламывает? Тем более что товар-то нашли! Хоть бы сперва спросил, а потом же кулаками своими махал! Или чем ты его там? Трубой? Молотком, как Киён?

— Братан Джин Су! Я же говорю, что не бил я его! Он сам упал!

— Да какая к черту разница? Главное результат, хубэ, результат. Ты хоть на голове стой, а поставки обеспечь, вот и все. Повезло тебе что Старший пропал, иначе тебе бы точно глаз на задницу натянули, помяни мое слово, — вздыхает Джин Су. Ему немного жалко этого увальня Борыма, но спускать ему все с рук тоже не дело, он никогда так не научится ничему.

— И это из-за тебя побегайка пропал потом! — добавляет он тяжести к обвинениям и Борым — опускает голову вниз, поникнув плечами. Тяжело вздыхает.

— Я же не хотел, братан Джин Су. — говорит он: — кто же знал что этот инвалид такой шустрый! Я просто припугнуть хотел, что они с графиком задержались, вот и все.

— Припугнул? — интересуется у него Джин Су: — ладно побегайка, черт с ним, инвалидов у нас достаточно, пять штук. Но Джэджуна кто заменит? И…

— Да я же… — снова начинает Борым, но Джин Су замечает у него за поясом тусклый блеск металла.

— Что это у тебя? — Джин Су не слушает жалкий лепет оправданий от Борыма и наклоняется к нему, откидывая полу пиджака в сторону: — это что такое еще? Это — что⁈

— Для