Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

инвалида и Джэджуна. Подумал что лишним не будет на них страх божий нагнать. Вот только не рассчитал, замахнулся на Джэджуна у него в кабинетье, а тот возьми и упади, да так неловко, прямо на угол сейфа с профсоюзными взносами. Голову проломил, кровища во все сторону, Старшие знают же, что из головы всегда кровища хлещет сильнее. Борым запаниковал, затолкал Джэджуна в машину и в больницу отвез… а когда вернулся, то инвалида Намгуна и след простыл. Испугался "побегайка" сильно… но самое забавное, что товар-то никуда не пропал, нашли его и следующей сменой на другом "побегайке" вывезли, все чин-чинарем. Они с Борымом потом искали этого Намгуна… ну не то чтобы прямо извиниться, но по крайней мере денег ему заплатить, сказать что мол так и так, не обессудь, обознались, бывает. Тем более что его-то Борым и не бил вовсе. Однако не нашли его нигде, он в бега подался с перепугу. Так что все под контролем… вот только теперь Джэджун в больнице лежит и это плохо, про это лучше и не говорить. А лучше заострить внимание на смешном — что где-то в городе прямо сейчас прячется один инвалид, думая, что за ним вся мафия города гоняется, а он никому и не нужен вовсе. Ну разве не смешно?

— Как там говоришь имя этого инвалида? — переспрашивает сыночек Сирасони, перебирая пальцами по столу. Джин Су — бросает взгляд на Младшего и тот кивает головой, мол отвечай, все нормально.

— Намгун Чжи Мин. Обычный "побегайка". — говорит Джин Су: — на подработку устроился… все как обычно — сперва в маджонг проиграл в клубе, потом в кафе задолжал, вот и отрабатывал. Начал нормальные деньги поднимать — начал играть еще больше. Живет в стремном районе вместе с матерью и младшим братом.

— Вот же… — сказал сыночек Сирасони. И потом — добавил еще несколько слов, вот прямо связными предложениями. И если бы Джин Су сейчас не так сильно за свои косяки переживал — то непременно восхитился бы. Вот только сейчас Джин Су как раз переживал за себя и за этого идиота Борыма, а такая цветистая ругань из уст этого наследного принца — дурной признак.

— Мы что-то сделали не так, Старшие? — осторожно интересуется он.

— Я так понимаю, вы его не искали. А… если бы нужно было найти? — спрашивает у него сыночек Сирасони. Джин Су колеблется, набирая воздуха в грудь.

— Вопрос так не стоит. — встревает в разговор Младший и смотрит на Джин Су таким взглядом, что у того сердце в пятки уходит. Младший смотрит на него, на Борыма и сужает глаза.

— Найдите его. — наконец говорит он: — немедленно.

Глава 16

Глава 16

Интерлюдия Намгун Чжи Мин, непутевый старший брат

Он открыл глаза, сел и чихнул. Огляделся вокруг. Серая повседневность вокруг, над ним серый потолок, сбоку серые стены, серый воздух… ему захотелось лечь назад. Просто упасть на спину и закрыть глаза, закрыть глаза и надеяться, что все это сон, обычный кошмарный бесконечный сон, который мучает его все последние дни. Спина болела, болели суставы, грудь словно бы в тиски зажали, зажали и не давали вздохнуть, сегодня было точно так же как и вчера или позавчера.

Однако если сейчас лечь и заснуть, то Суа будет недовольна. Нет, она ничего не скажет, даже словом его не упрекнет, но будет греметь посудой чуть громче, да над огнем вздыхать чаще чем обычно. Так что он не стал падать на спину и закрывать глаза, а сел, всем телом перевалился на сторону, перебросив тонкие как сухие ветки ноги и свесив их с края кровати. Кряхтя, наклонился и, уперевшись руками — перебросил свое тело в коляску. Коляска была старая, едва ли не времен Войны с северянами, старая, но надежная. Коляска осталась у Суа от ее давно умершего мужа, который пострадал во время стройки и остался инвалидом… да так и не сумел этого пережить. Старую коляску он оставил там, на мосту, как только понял, что в ней скорее всего встроен "жучок" GPS, позволяющий отследить его местонахождение. Как именно он оказался в доме у Суа, как сумел добраться сюда, почему эта женщина приютила его? Не иначе небесное провиденье, то что обычно называют чудом. Как иначе объяснить то, что никто не обратил внимания на него в автобусе? Что водитель автобуса оставил двери открытыми, пока выходил попить кофе и он сумел буквально выползти наружу… доползти до остановки и потом — уползти в лес. Такой вот побег со скоростью очень быстрой улитки, на локтях по земле…

На самом деле он понимал, что не убежит. Никуда не убежит от сеульских кангпхэ, которые его из-под земли достанут. Даже если бы у него были здоровые ноги и не нужна была никакая коляска — все равно его бы нашли, а уж с такими особыми приметами и с ограничениями в передвижениях — найдут мгновенно. Но он об этом даже не думал. После того, что он увидел, после того как кангпхэ на его глазах убили человека — он понял, что ему не жить. Животный страх толкал его вперед, никаких мыслей в голове не было, одна только паника гнала его вперед.

Уже потом он стал оправдывать себя, убеждать самого себя что так будет лучше. Что если бы он остался в городе, то подверг бы опасности свою семью, маму и младшего брата. Что всем будет лучше, если он — пропадет без вести. У корейской мафии руки длинные, церемониться с членами семьи никто не будет, а если он пропадет, то всем будет лучше… так он подумал, как только смог думать. А в тот момент он ни о чем не думал, просто полз по земле куда-то вперед. Полз и полз, боясь оглядываться назад, боясь услышать неторопливые шаги и насмешливые голоса позади себя. Дурак, ругал он себя, вот идиот, захотелось ему легких денег, захотелось девушку знакомую на работе впечатлить, да и не только ее. Он считал, предложение было очень выгодным, помогаешь профсоюзу в доках, проходишь по документам как "переводчик", проезжаешь туда и сюда на своей коляске через пропускной пункт досмотровой зоны и все! Электрическая коляска имеет четыре больших аккумулятора под днищем, три из них вынимаются, а вместо них вставляются контейнеры с контрабандой, точь-в-точь похожие на аккумуляторы снаружи. Заряда оставшегося аккумулятора более чем достаточно чтобы провезти "товар" через досмотровый пункт и дальше. Он к этому