"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— В самом деле? Я думал, это заслуга князя Раевского.

— Конечно, без него ничего бы не вышло, но идейный вдохновитель стоит перед вами.

Во взгляде Долгорукого зажегся интерес, но топтаться около меня мужчины уже не могли — оттеснили те, кто тоже хотел со мной переговорить — поэтому извинились и отошли. Не все из подошедших были искренни в своих поздравлениях, и их лицемерие неприятно резало восприятие. А потому, когда император сказал, что хотел бы увидеть и вторую часть нашего выступления, я была даже рада.

Я видела, что Император хоть и принял первую часть нашего выступления благосклонно, однако вот так сходу давать добро на женскую магическую гимназию не торопился. Да и вообще обходил любые намеки стороной. И я могла его понять. Ведь мы пока показали лишь то, что вполне могут сделать и мужчины, так ради чего ломать вековые устои? Ну, захотели эти девицы немного поиграться с магией, исконно принадлежащей мужчинам, так ведь их в любой момент можно выдать замуж и замять всю эту скандальную историю. А, чтобы идти против общества, нужна более веская причина. Именно поэтому за вторую часть нашего выступления я боялась гораздо больше.

Нас привели в Грановитую палату Теремного дворца. Не раскрыть рот и вести себя соответственно заявленному титулу мне стоило огромного труда. Я попала в настоящую историю, в Кремль прошлого, где все до последней ручки от двери — аутентичное, а не отреставрированное. Разве могла я когда-то о таком мечтать⁈ Только сейчас меня нагнало настоящее понимание, что я реально попала в прошлое. Пусть уже и не совсем того государства, в котором прожила свои неполные двадцать семь лет. Восторг, нетерпение и в тоже время какой-то затаенный страх сжимали и одновременно раздували меня изнутри.

— Евдокия, — обратился ко мне отец, когда мы немного огляделись, — я распорядился принести сюда весь ваш реквизит, — указал рукой за одну из колонн. — У вас есть где-то полчаса до прихода императора. Несколько слуг на всякий случай я тебе оставил. Готовьтесь. — Он внезапно подошел на шаг ближе и поцеловал меня в лоб. — Евдокия, ты у меня молодец. Все будет хорошо. Не волнуйся. — И как-то неуклюже прижав на прощание к своей груди, вышел прочь.

Я растрогалась, чего уж там. И пусть он на самом деле мне не отец, но сейчас я чувствовала, что мы родные люди. А в следующее мгновение я взяла себя в руки и энергично хлопнула в ладоши:

— Итак, за дело!

И понеслось. Пока выбрали оптимальное место, пока расставили реквизит и переоделись в подготовленные для этого случая сарафаны и кокошники, отпущенное нам время подошло к концу, и в палату вошел император. На этот раз его свита насчитывала человек двадцать, а то и больше. Нехилый такой прирост аудитории.

Когда все уселись, наряженный в косоворотку с яркой красной вышивкой Сережка присел на небольшой топчан, положил на колени гусли и начал перебирать струны.

Я была немало удивлена, когда узнала о его таланте. Как оказалось, его обучал старик-гусляр, бродивший по городам и весям. Они встретились, когда здоровье музыканта сильно подвело, и Сережка с отцом предложили ему пожить у них в доме. По весне старик умер, оставив после себя вот эти самые гусли.

Наш маленький гусляр заиграл переливчатую тихую мелодию, мы шестеро, наряженные в одинаковые красные сарафаны, выстроились полукругом, а перед нами встала точно так же одетая Марья. Она выждала немного и сделала земной поклон. Мы синхронно последовали ее примеру и разошлись в разные стороны от импровизированной сцены, на которой с одной стороны стояла в кадке с землей старая коряга, а с другой — ящик, отдаленно напоминавший миниатюрную избу. Посередине же была установлена самая обычная пустая большая рама для картин.

Переливы гуслей стали чуть тише, а Марья начала медленно читать стихотворение Пушкина «У Лукоморья дуб зеленый». Мне, конечно, стыдно было заниматься плагиатом, только здесь, к сожалению, этот великий поэт вряд ли родится. Наталья подошла к коряге и, дотронувшись до нее, начала оживлять. Не успела наша чтица дочитать первую строчку, как коряга покрылась молодой листвой и зазеленела. В зале кто-то ахнул.

— У Лукоморья дуб зеленый,

Златая цепь на дубе том…

Тинико взмахнула рукой, и откуда-то сбоку пролевитировала покрашенная в желтый цвет небольшая железная цепь. Варя посмотрела на разогнутое звено, накинула цепь на ожившую корягу-дуб и, укоризненно покачав головой, согнула своими тонкими пальчиками края и соединила звено. Магия в правильных руках способна и не на такое!

Небольшие паузы, которые делала Марья в своем повествовании, чтобы мы успели все показать, заполняла музыка, а потому они ощущались как часть представления.

— … И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом…

Лидия подхватила у слуги кота и, установив с ним зрительный контакт, усадила на ветку дуба. Пробовали мы как-то и на цепь его посадить, только то ли цепь слишком мала, то ли кот неуклюж, и дело заканчивалось тем, что кот с диким мявом летел на пол или карабкался по дереву. Не помогало никакое внушение.

— … Идет направо — песнь заводит…

Кот по команде начал жалобно и довольно громко мяукать.

— … Налево — сказку говорит…

И он начал издавать какие-то урчащие звуки, которые при большой фантазии можно было принять за речь.

— … Там чудеса, там леший бродит…

Варя подошла к раме, которая при активации становилась стационарным силовым щитом — от и до задумка и реализация Варвары! Закрепила, как подложку будущей картины, темную ткань и активировала щит. А я послала в направлении картины «Рой искр», который вместо боевого заклинания превратился в художественное — на нашем импровизированном полотне появилась сгорбленная фигура того самого лешего. На носу у него рос занимательный мухоморчик, а из всклокоченных волос торчали веточки. Лиде почему-то этот образ давался сложно, поэтому эту картинку я взяла на себя.

— … Русалка на ветвях сидит…

Варя вынесла еще одну раму с силовым щитом гораздо меньших размеров и без труда установила ее на ветке дуба. Образ русалки делала Лида. Уж очень он ей нравился.

Каждая наша манипуляция сопровождалась слаженными вздохами зрителей, что нас подбадривало и раззадоривало еще больше.

— … Там на неведомых дорожках…

Тинико протянула по воздуху прямо над головами зрителей целую полоску поблескивающего песка, которую причудливыми изгибами опустила между дубом и непонятной пока конструкцией. И от восторженного вздоха не удержался даже император.

— … Следы