"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Тот день запомнился не только нам. Сколько тогда было восторгов! Маленькие царевичи, не сумев сдержать эмоций, даже подпрыгивали на месте. Лизавета беспрестанно повторяла: «Великолепно!» Император благосклонно хлопал в ладоши и улыбался. Это я уже не говорю про остальных зрителей, у которых восторг сдерживало лишь присутствие венценосных особ. Но даже это не помешало им выкрикивать «Браво!» и отбивать ладошки, хлопая нам.

Потом был торжественный обед, на который нас всех пригласили. И это была большая честь. Но у нас с девчонками не осталось внутренних резервов, чтобы нервничать еще и по этому поводу, больше всего нам тогда хотелось уединиться и поделиться впечатлениями друг с другом. А еще просто отдохнуть.

Самым забавным было то, что рядом с каждой из нас посадили по кавалеру. Уж не знаю, случайно или нет, но мне достался Заславский, а по другую руку умостился Долгорукий, который по всем правилам приличия должен был оказывать внимание своей соседке — молоденькой девушке, которая готова была вцепиться в него, как клещ, лишь бы завладеть его вниманием. Но не судьба. Этот… нехороший человек мало того, что не оказывал должного внимания своей даме, так еще и меня отвлекал! Но, блин, как же с ним было интересно поговорить! Я чуть о бедном Заславском не забыла!

— Евдокия Поликарповна, позвольте мне еще раз выразить восхищение вашим выступлением и талантом! — отвлек он меня он дегустации очередного вкуснейшего блюда.

Кажется, это был жульен.

— Позволяю, — почти на грани приличий пробурчала я с досадой. Случилась перемена блюд и жульенчик унесли.

И ведь попробовать удалось совсем немного — этот нехороший человек меня отвлек, а ведь так хотелось теснее пообщаться с этим блюдом французской кулинарии!

Он поначалу от такого опешил, но быстро пришел в себя.

— И давно вы бываете при дворе? Не сочтите мой интерес праздным, просто я прибыл в Россию лишь месяц назад и вас и ваших подруг еще не имел чести здесь видеть.

— Видите ли, это мой первый визит в Кремль.

— Но как так вышло? Ведь ваш отец…

Он замялся, но развить мысль не успел — я не собиралась его просвещать о своей болезни и потому пошла в наступление:

— И где вы были? Сколько отсутствовали?

Он задумался.

— Ровно три года я пробыл в Японии помощником посла.

— В Японии? — я ему даже жульен простила. — И японский император согласился с вами побеседовать?

Не сказать, что я сильна в истории, но что Японцы долгое время вели политику закрытых границ и не хотели даже общаться с иностранцами, знала точно. И, кажется, более или менее удачные переговоры прошли только в середине XIX века. Сейчас же на дворе был только 1806 год. А еще я помнила, что где-то в начале девятнадцатого века было предпринято первое русское кругосветное плавание, вместе с которым в Японию и было направлено первое официальное русское посольство во главе с тем самым графом Резановым, который стал прототипом графа из известной рок-оперы «Юнона и Авось». И по ее сюжету, как раз после первых неудачных переговоров в Японии, граф отправился в Калифорнию, где познакомился с Кончитой, которая и в самом деле прождала его всю оставшуюся жизнь, да не дождалась.

— … О! Это очень интересная история, — улыбнулся он. А мне даже потормошить его захотелось, чтобы побыстрее продолжил свой рассказ. — После того как граф Резанов получил отказ, довольно резко попрощался с сановником и уплыл инспектировать поселение на Аляске, я…

— Резанов? — чуть не подпрыгнула я на стуле.

— Да… — странно посмотрел на меня Долгорукий. — Именно он первоначально был уполномоченным послом в Японии.

Блин, блин, блин! Что же я историю-то своего государства толком не учила? Когда этот Резанов умер? Может, и не умер еще, и я смогу предотвратить его смерть и соединить любящие сердца? Вот он— мой источник информации, сидит прямо передо мной!

В этот момент этот источник решил отпить немного вина, за что и поплатился.

— А он живой еще?

Бедняга закашлялся:

— Насколько я знаю, вполне, — с опаской посмотрел на меня мужчина.

— А сейчас случайно не в Калифорнии?

— А откуда вы… А, ну да, ваш отец, наверное, вам сказал.

А я только сейчас подумала, что не те задаю вопросы, и такими темпами могу выдать свою излишнюю осведомленность, которая может навести его на не очень правильные мысли.

— Ну да, услышала краем уха. Всегда интересовалась путешествиями. Так что вы там рассказывали о своем пребывании в Японии? — Кажется, бедняга не успевал за полетом моей мысли и оказался совсем сбит с толку. — Как, говорю, вам к императору Японии попасть удалось?

Он почему-то с опаской посмотрел на свой бокал, повертел его в руках, собираясь с мыслями, и поставил на стол:

— Это долгая история, пожалуй, она неинтересна столь юной девушке.

Это он меня так ненавязчиво отшил или просто дурой назвал? Ни первый, ни второй вариант мне не нравился, потому я решила пойти в наступление:

— Не могу с вами согласиться, Георгий Константинович. — Я обиженно надула губки и демонстративно стрельнула глазками в Заславского, который от этого немного повеселел и перестал хмурить брови. — Но раз вы не хотите рассказать мне столь занимательную историю…

— Нет-нет! Вы меня неправильно поняли! — пошел на попятную Долгорукий. — Просто это неподходящий и слишком длинный рассказ для подобного застолья.

Он что, в гости напрашивается, что ли? Или снова ненавязчиво отшивает?

В это время снова сменили блюда, и разговор ненадолго прервался. Но ведь мне было интересно до жути, а потому я сама поспешила его возобновить. Внутренне немного сожалея, что такие кушанья проходят мимо! Но тут уж либо цыпленок под пикантным соусом, либо истории про Японию. И я выбирала второе, хотя это решение далось мне с трудом. Уж слишком трепетное отношение к еде у меня сложилось за последнее время.

— Может, тогда немного о японских традициях расскажите?

— Что конкретно вас интересует?

А у меня на языке упорно вертелся вопрос о гейшах. Я знала, что гейша гейше рознь. И далеко не все из них оказывали услуги интимного характера, а часто просто занимались тем, что развлекали посетителей Чайного дома песнями, танцами, разговорами и, собственно, чайной церемонией. Но ведь задай я такой вопрос, он точно