Клан Волка - Анна Кондакова

После контрольного раза мы оба еле отдышались, но уже через пять минут я принялся одеваться.

Акулина безотрывно наблюдала, как я натягиваю брюки, как застёгиваю крепления на кобуре, как накидываю китель, как обуваюсь, и не говорила ни слова.

— Не забывай про осторожность, — напомнил я ей. — Ты первая на очереди, кого захотят уничтожить. Ладислав и Син чувствуют появление других божественных наследников. Никто не знает, что Джанко жива, а вот про тебя знают все. За тобой присмотрит Галей, я давно его попросил. И моя мать, конечно. Она от тебя не отойдёт ни на шаг и поможет во всём. Она очень любит тебя. Ты останешься моей официальной женой, даже если меня не станет. Этого статуса у тебя никто не отнимет.

— Мне плевать на статус. — Она прикрыла глаза, по её щекам потекли слёзы. — И никогда не говори мне больше о своей смерти.

Я поцеловал её, ощущая вкус соли на губах, развернулся и направился к выходу. Мой звериный слух уловил, как она откинула одеяло и вскочила, как побежала следом за мной по ковру, как тихо всхлипнула, а потом остановилась.

Когда я взялся за дверную ручку, то внезапно почувствовал удар.

Щелчок!

Мне съездили прямо по заднице!

— Ай-й-й! — Я потёр пятую точку и обернулся. — Что за детский сад, Акулина Андреевна?

Она стояла посреди комнаты, совершенно голая, с кнутом в руке и кинжалами на бедре. От такого роскошного вида невозможно было оторвать взгляд.

— Только попробуй умереть, Киджо, — серьёзно сказала Акулина. — Кто же тогда будет жить в новом мире, когда старый поглотит тьма?

Она назвала меня Киджо — именно такое прозвище я дал сам себе, когда только собирался отправиться из своего бывшего мира в этот.

Бросив на неё прощальный взгляд, я открыл дверь и вышел. У меня оставалось всё меньше времени, чтобы доделать дела в Янамаре...

Эпизод 11

В Янамар мы проникли со стороны побережья.

Нам помог диверсионный отряд воздушных магов из Фатору.

Они ждали нас на морском берегу у южной границы Котлованных Земель. Вместо воздушного парома, громоздкого и неповоротливого, рогатые маги явились на воздушных колесницах.

Это были боевые повозки, небольшие и очень вёрткие, с крыльями и управляемым хвостом, как у птиц. В движение их приводила сила Сферы Эфира, как по воздуху, так и по земле.

Наш отряд состоял из десяти человек. Кроме меня и моего отца, в Янамар отправились Мидори, её отец Николай Кудинов, Мичи, Андрей Котов, Исидора, Платон Саблин, Лёва, а ещё Бахадур.

Впервые за сотни лет подземный маг ушёл так далеко от катакомб Атифы.

Он выглядел спокойным, но чутьём Следопыта я ощущал, что порой у Бахадура замирало сердце при виде солнца на горизонте и бесконечных просторов пустыни. А вот когда он увидел океан и чистое голубое небо, то вообще застыл на месте, прижал ладони к груди и заулыбался.

— Чего этот старик так лыбится? — насторожился командир отряда воздушных магов по имени Рой. — Океана, что ли, никогда не видел?

— Не видел, — тихо ответил я. — Ни океана, ни чистого неба. Это подземный маг, потомок царицы Заварры из рода Ясмин. И потомок бога Сидха.

При упоминании Сидха, Рой помрачнел.

Он привык ненавидеть бога мрака и подземных магов. Мне сразу вспомнился пустой постамент среди других статуй в Академии. Три бога имелись, а четвёртого убрали, будто он и не бог вовсе. С другой стороны, Сидха хотя бы ненавидели, а вот про богов Колидов вообще даже не знали.

— Этого убогого крота нам тут только не хватало, — поморщился Рой, косясь на Бахадура. — Сидел бы в своей яме дальше. Какой с него толк?

— С него есть толк, поверь мне, — ответил я. — Не стоит его недооценивать.

Воздушных магов прибыло десятеро, как и нас, и каждый из них взял пассажира на свою колесницу. Мы оставили животных на берегу.

Я потрепал Демона за ухом.

— Если что, ты знаешь, где меня искать. Скоро увидимся.

— Может, я всё-таки съем ту чокнутую, пока никто не видит? — Он покосился на ламу Тучку, с которой как раз прощалась Мидори. — Ну или хотя бы вон того лупоглазого затупка? — Он перевёл взгляд на варана Прошку, с которым прощался Мичи.

— Ты же добрый, сам говорил. Потерпи.

— Поймал на слове. — Демон вздохнул. — Тогда не забудь пожрать принести. Ты мне должен.

— Скоро будешь охотиться на своей родине, дружище. На Тунтурийском плоскогорье.

Я попрощался с волком и встал на колесницу, рядом с Роем.

— Все готовы!! — рявкнул он, обернувшись на свой отряд. — Взлетаем!!!

Друг за другом колесницы сделали круг по берегу, набрали скорость и начали взлетать. Я вцепился в поручни позади Роя и задержал дыхание. Вид, конечно, был потрясный!

Синий и спокойный океан, чёрная пустыня и прохладные вихри, несущие колесницы прямо в небо. Я не боялся высоты, но сердце заколотилось как бешеное. И не только у меня.

Мичи, ехавший на соседней колеснице с другим воздушным магом, вытаращился так, что теперь не был похож на азиата. Судя по выражению лица, он орал что-то типа «Я так молод, чтобы умира-а-а-а-а-а-ать!», ну или просто «А-а-а-а-а-а-а!». Фагнум светился в его глазах, и выглядел Мичи немного чокнутым.

Остальные ребята имели примерно тот же вид.

Котов, Исидора, Мидори, Лёва и Саблин орали ещё долго, пока не привыкли к высоте и такому ненадёжному транспорту, как крошечная колесница над океаном, которая ещё и непонятно на чём держится.

Краем глаза я наблюдал, как реагирует Бахадур.

Для подземного мага такой полёт был пыткой, но держался старик на удивление стойко. Он приморозил руки к поручням колесницы и не боялся упасть, а сам во все глаза разглядывал открывшийся вид. Порой тоже что-то кричал, только от восторга, а не от ужаса. И снова улыбался.

И если все вокруг бурно реагировали на высоту, в том числе папаша Мидори, то мой отец будто этой высоты вообще не замечал. Он был мрачен, насторожен и почти не сводил с меня глаз. Весь полёт я ощущал на себе его взгляд, и уже пожалел, что согласился взять отца с собой.

Тяжело было одновременно ненавидеть и любить одного и того же человека.

Мы почти не общались в Атифе, лишь изредка перекидывались фразами во время военных советов и здоровались при случайной встрече в коридоре. Моя мать тоже с ним не разговаривала. В итоге наша семья распалась, хотя каждый боролся за одно и то же.

Но больше всего