Переигровка 1-11 - Василий Павлович Щепетнёв

Прикрыл осторожно. Терпение, невозмутимость — этих качеств у него не отнять. При случае он, конечно, попомнит — но только если это будет не во вред карьеры.

А оно будет?

Через сорок минут, освеженные, в вечерних туалетах, мы поднялись по ступеням «Террейс Плазы», отеля, в котором жил Карпов.

Он и встретил нас у входа.

Собрался высший свет: тысяча песо — цена немаленькая, но и совсем небольшая для того, кто хочет прослыть человеком, чутким к несчастьям других. Политики всех мастей, банкиры, издатели, владельцы отелей, крупные торговцы — много, много людей пришли посмотреть на нас с Карповым.

Может, думали, мы сойдемся в рукопашной?

Нет. Мы мило беседовали. Отчего бы и не побеседовать? Карпов уверенно лидировал, настроение у него было хорошее. Я совсем не лидировал, но и у меня было хорошее настроение: впереди неделя отдыха!

Мы поговорили о погоде, Карпов поближе познакомил нас со своей командой — гроссмейстерами Кином, Пахманом, Гортом и Шамковичем. С Властимилом Гортом я, впрочем, был знаком, и хорошо знаком, но прежде считал неудобным общаться во время матча. Во избежание.

— Тебе в Чехословакии не всыпят? — спросил я его. Властимил хорошо знал русский язык, со всеми тонкостями.

— Вряд ли. Я перебираюсь в Германию. В Западную.

— И давно пора, — подхватил Пахман.

— У нас интересная команда получилась, — подхватил Шамкович. — Отщепенцы-невозвращенцы, — и рассмеялся.

Один Кин был холоден и сдержан, всем видом показывая, что русские и чехи для него компания случайная. Только бизнес.

Или мне так показалось.

Потом были коротенькие речи, были танцы (Карпов танцевал и с Лисой и с Пантерой), было вино, от которого я отказывался, показывая, что нельзя мне, нельзя, а — хочу от отчаяния напиться, в общем много было интересного. Некоторые, помимо билета, жертвовали особо.

Мне предложили спеть что-нибудь. Устроили аукцион. Победительница, местная предпринимательница с длинной испанской фамилией, заплатив сто тысяч песо (знай наших!), попросила спеть что-нибудь исконно русское.

Ну, спел. «Не одна во поле дороженька». А капелла. За сто тысяч песо отчего же не спеть?

В конце бала огласили собранную сумму — свыше миллиона песо.

В общем, отдохнули не без пользы.

Вот.

Авторское отступление. Как это работало

(Основано на реальных событиях).

Семидесятые годы. В райцентре, в «Культтоварах» продаётся импортная магнитола за полторы тысячи (пакистанский ковёр, немецкий сервиз и т. п). У человека есть деньги, но купить запросто нельзя. Сначала нужно сдать в потребкооперацию двести килограммов сливочного масла, и только тогда дадут ордер на покупку заветной вещи: у крутого пацана должны быть джинсы, мотоцикл и магнитола!

Человек идёт в магазин и покупает двести килограммов сливочного масла. Нет, он не просит взвесить-завернуть, он получает товарный чек. А потом тут же, не сходя с места, сдает это купленное масло обратно магазин по твердой цене, теряя на этом рублей двести. Или четыреста, уж не помню. Не для нищих, да. И, с документом о том, что масло сдано в закрома, он идет в магазин и покупает заветную вещь.

Все довольны.

Магазин выполнил план.

Потребкооперация отрапортовала о том, что у населения скуплено два центнера масла.

Человек приобрёл заветную магнитолу, поставил её на видное место и иногда включал, слушая «Полевую почту», «Би-Би-Си» или «Веселых ребят» на кассетах МК-60.

Интермедия

Визит радиомастера

8 августа 1978 года, вторник

Девочки решили пройтись по магазинам. Почему бы нет? Далеко ходить не нужно, даже из здания выходить не нужно. Магазинов здесь, в Сосновом отеле, предостаточно. И ассортимент — куда там особой секции ГУМа! Народу, правда, немного: когда товаров в избытке, ажиотажа никакого, даже скучно. Это Лиса сказала после вчерашнего похода. Но сегодня опять подхватились — и пошли. Всегда что-то нужно купить по дамской части. И подарки присмотреть для домашних. Цены здесь, в отеле, правда, конские, но товар высшего качества, без обмана: народ останавливается серьёзный, такого не проведёшь. А проведёшь — то и пропадёшь.

Три года назад одному бизнесмену подсунули в магазине при отеле под видом фирменных часов подделку. С виду и не различишь. Но бизнесмен не дурак, зашел к часовщику, и тот рассеял иллюзии. И что бизнесмен, обратился в полицию? Обратился, но не в полицию. И больше того торговца часами никто не видел. А отель преподнес бизнесмену настоящие фирменные часы, но — с бриллиантами. Такие тут нравы. Если ты бизнесмен со связями, конечно.

Возможно, это легенда, но рассказывал её Клаус, наш австрийский друг из «Фольксштимме», на полном серьёзе.

Впрочем, мы часы покупать не собирались. Посмотреть — посмотрели, и только. Мы их видели в Швейцарии. Девочки даже купили себе швейцарское качество, чуть дороже тысячи франков. Золотые. Идут очень точно. Чего еще желать?

А у меня часы обыкновенные. Советские. Командирские. Дедушкин подарок. И даже браслет хоть и сделан в Швейцарии, но стальной. Показная скромность? Нет, просто терпеть не могу расставаться с исправными вещами. Тем более, с памятными.

В дверь деликатно постучали. Даже посреблись, что ли. Но слышно. Хорошо слышно.

Вошел филиппинец, в синем комбинезоне и с большой коробкой на ремнях.

— Доброго дня. Я проведу для вас презентацию новейшего видеомагнитофона…

— Какую презентацию? Я не заказывал никакой презентации!

— Ваши друзья заказали, — он поставил коробку на стол и из нагрудного кармана комбинезона достал конверт.

Ах, баронесса, баронесса…

Языком простым и доходчивым она открывала мне глаза, что не все вокруг меня любят и ценят. Что не все друзья — действительно, друзья. А посланец, передавший это письмо, это докажет.

Я посмотрел на посланца. Он тем временем распаковал коробку и достал сложный агрегат.

— Предположим, у вас срочное дело, а по телевизору показывают балет, который вы непременно хотите посмотреть. Раньше вы стояли перед выбором: работа или искусство. Теперь нет. Теперь видеомагнитофон запишет передачу на плёнку, и вы посмотрите её в удобное время столько раз, сколько захотите.

— Послушайте…

— Всё должно быть натурально, Михаил Всеволодович, — филиппинец говорил с оксфордским выговором, — всё должно быть натурально.

Он ловко соединил свой аппарат с телевизором, пощелкал переключателями:

— Запись пошла. Как вам, должно быть, известно, любой радиоприемник в некотором роде и радиопередатчик. Гетеродин, деталь, имеющаяся в любом приёмнике, сама излучает радиосигнал. Не очень сильно, даже, можно сказать, слабо. Причем сигнал этот по возможности экранируется, и уловить его сложно уже на расстоянии тридцати метров. На обычную аппаратуру гораздо меньше.

— И что с того?

— Позвольте взглянуть на ваш радиоприемник.

— Он на столике у окна.

Филиппинец взял его, прикинул на вес, потом извлек из отсека питания батарейки.

— Это хороший приемник. Но тяжелый. Потому и хороший, что тяжелый, под этот вес в него