"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

Процедура просмотра моих мыслей не заняла много времени, особенно с учетом того, что мой рассказ о произошедшем в часовне совпал с тем, что теневики Увидели там же, заглянув в прошлое.

Разученные во дворце заклинания я применила с блеском. Энергия унни, давняя подруга, «отсеченная» от меня во время прошлогодних событий, плескалась и бултыхалась в ложбинке у сердца, чуть ли не хвостом виляла: «Тинави, Тинави!»

Приходилось сосредотачиваться не на том, чтобы колдовать, а на том, чтобы НЕ колдовать…

…Я была на допросе, серьезно? Каком допросе? А, вот этот милый человек, любитель золотых аксессуаров – как бы злой? Я таких, как он, побаиваюсь?

Нет, правда, что ли?!

– А в момент, когда вы ранили одного из террористов, он, случайно, не стал видимым? Вы не разглядели его? – поинтересовалась я в конце, изо всех сил пытаясь не взлететь над табуреткой.

Ходящий, который сидел, подперев подбородок маски кулаком, распрямил один палец. На мгновение мне показалось, что средний, но нет – все-таки указательный. Впрочем, это явно было своего рода эвфемизмом.

– Вы отказались с нами сотрудничать, Ловчая. Значит, вам никакой информации не положено.

– Печально!

– Вы зря радуетесь тому, что остаетесь от дела в стороне… – угрожающе предостерег Ходящий.

– Я радуюсь тому, что жизнь прекрасна! – оптимистично заявила я. Внутренний «Рэндом», зараза, и не думал утихомириваться. Наоборот.

Теневик недвусмысленно указал мне на выход и сел разбирать бумаги. Я не удержалась от того, чтобы звонко не хлопнуть дверью, а потом… воровато пошла в другую сторону.

«Если что, скажу, что заблудилась», – решила я. Озорство внутри умоляло, нет, требовало сделать что-нибудь из ряда вон.

Я подумала, что ворваться в бывшую спальню бывшей главы ведомства – это лучшая идея года. И пусть тихий голос нормальной, разумной Тинави что-то обескураженно бормотал на задворках разума, другой голос – с узнаваемыми интонациями бога-шута – жаждал развлечений.

Я тихонько вступила в шахту винтовой лестницы – небо, какой же пыльный на ней ковер! И узко так – не разойдешься. Пролезет только худой. Это чтобы Ходящие форму держали, что ли, вопреки объемным плащам?

Я поднялась до уровня первого этажа, но проигнорировала обсидиановую арку, ведущую туда; я брала выше… Выход на второй этаж был еще чернее: оникс, ты ли это? А третий этаж…

Но до третьего этажа я не добралась.

На стену плюхнулась тень, отброшенная человеком, и сразу за ней – вторая. Два Ходящих шли мне навстречу.

Меня бы обнаружили в тот же момент, если бы не счастливая случайность – один из агентов остановил второго вопросом:

– Может, все-таки повременить с докладом? Пик Волн… Это тоже наш дом. Что, если мы не правы?

– Издеваешься? – прошипел второй. – Как еще можно трактовать пятое подряд письмо о том, что выпускники «не готовы»? В культуре шэ́рхен не принято говорить «нет», сам знаешь. Этот отказ сотрудничать, отказ прислать нам теневиков – как перчатка, брошенная в лицо. И Виры тоже их, зуб даю. Островные ублюдки решили наконец-то выйти в большую игру и потягаться с Шолохом, натравили на нас наших же.

– Это звучит странно. Зачем им это?

– Тем не менее я не вижу ни одной другой причины, почему бы не отправить нам выпускников, и не представляю, откуда еще взяться сплоченной команде теневиков…

…Что там еще продолжал говорить Ходящий, я не узнала.

Потому что парочка железнолицых все-таки вступила на лестницу – и из ловушки, в которой я оказалась, я нашла только один надежный выход: в никуда.

Я Прыгнула, не задумываясь, совсем рефлекторно, едва мысок золотой туфли Ходящего показался в арочном проеме.

Заряда от крови Рэндома хватило на то, чтобы я перенеслась прочь из Теневого департамента – живая, здоровая и, главное, невредимая, как обнаружилось два удара сердца спустя.

По традиции перемещение стукнуло меня об пол.

– Ай! – охнула я, за год отвыкнув от ссадин на ладонях и коленях. Потом поднялась с колен, отряхнула ладони и огляделась.

Что?!

Серьезно?..

* * *

Я оказалась в какой-то спальне. В центре ее стояла круглая кровать – очень красивая, резная, с полупрозрачным балдахином и огромным подносом южных фруктов, ожидающим среди взбитых подушек.

А за кроватью комната… обрывалась.

Нормальные стены здесь отсутствовали. Напрочь. Имелось только стекло – огромный прозрачный колпак накрывал спальню, будто это была магическая обсерватория. Красивейшее небо обхватывало комнату со всех сторон: розоватые перья облаков тихо плыли на фоне глубокой синевы, уже по-вечернему вспыхивающей оранжевыми и лиловыми оттенками. Летели вдали стаи птиц.

Осторожно осматриваясь и поражаясь тому, насколько здесь толстый и мягкий ковер, я подошла к стеклу и посмотрела вниз… А потом чуть не села обратно на пол, не веря своим глазам.

Ибо за окном был Восточный Хейлонд.

Нет: ВОСТОЧНЫЙ ХЕЙЛОНД.

Какого, рябине твоей високосный год, я здесь оказалась?! На другом конце материка?!

Я прилипла к стеклу, вглядываясь в диковинные контуры пейзажа. Восточный Хейлонд – это вампирский город-государство, что лежит на краю Лайонассы, зажатый между пустыней Тысячи Бед и морем. С севера Хейлонд подпирают гористые холмы, в дальнейшем перерастающие в Тилирию, с юга – Иджикаян.

Я зажмурилась, ущипнула себя за руку и снова открыла глаза. Пейзаж не поменялся.

Справа от меня торчали, как грибочки, очаровательные каменные домики с островерхими крышами, похожими на шляпы волшебников. Узкие уютные улочки, бархатные плющи, нежно обвивающие здания, деревянные бочки с дождевой водой, изредка – такие же высоченные узкие башни, как та, в которой находилась я… На всех площадях, видимых сверху, обязательно присутствовали фонтаны и фонарные столбы, украшенные фигурами летучих мышей. Хотя, может, это были и вовсе не скульптуры – может, это сами вампиры, «обернувшись» по-быстрому, отдыхали после долгого рабочего дня…

Вдалеке, за холмами, виднелась монументальная Дамба Полумесяца. Жадно всматриваясь в пейзаж, я прижалась ладонями и носом к стеклу.

Прежде я не бывала в Восточном Хейлонде. И не видела эту грандиозную, тревожную постройку – одно из величайших чудес Лайонассы…

Огромная дуга Дамбы, пятьдесят миль длиной и двести ярдов высотой, уже сотню лет не дает песку засыпать Хейлонд. Ведь проклятая пустыня Тысячи Бед растет год от года – и вширь, и вверх. Убери Дамбу – и стеклянная пыль погибшей Мудры похоронит под собой вампирский город. И – что важнее с точки зрения мировой экономики – драгоценный берег лунных камней…

Я с сожалением оторвала взгляд от Дамбы и посмотрела влево. Там вдаль убегала роскошная улица, вымощенная адуляром. Она оканчивалась знаменитой аркой с