"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

– Как все прошло с железнолицыми, Тинави?

– Лучше, чем могло бы.

– Я знаю, что в капелле в вас стреляли. Однако господин Внемлющий, – в голосе Селии появились особенно неприязненные нотки, – передал, что вас так хорошо исцелили, что вы отказались и от выходных, положенных после ранения, и даже от наблюдения в лазарете.

– Так и есть. Я люблю свою работу и одновременно терпеть не могу больницы. Считайте это моей маленькой придурью.

– Как раз это на придурь не похоже в отличие от абсолютного большинства ваших действий.

Я только вздохнула и начала прикидывать, как бы мне сейчас свалить от Селии. Какую легенду придумать, чтобы не плыть с ней еще и на магретто?

Тем временем начальница затушила сигарету о набалдашник своей трости, выполненный в виде мышиной головы.

– Скажите, Страждущая, – безымоционально начала она, – вы довольны своим сегодняшним делом?

– Нет, – с ходу печально отозвалась я.

– Ну и зря, – едко сказала Сел.

А вот это уже что-то новенькое!

– Потому что и Улиус, и я довольны. Даже Ноа, пеплом задери его асеринскую задницу, доволен: в вашем кабинете вас уже ждут цветы от него, деньте их завтра куда-нибудь, они воняют на весь коридор. Не считая нападения, что определенно является не нашей заботой, все было замечательно. И только вы, как обычно, цепляетесь к себе.

– Селия, если честно, мне кажется, что обычно ко мне цепляетесь вы, – вдруг не выдержала я. – Такова удручающая классика наших отношений.

Прах с ним, иногда можно и правду в лицо сказать.

Сел поперхнулась дымом.

Я вздохнула:

– И в этом плане… Спасибо за похвалу моим действиям сегодня. Приятно знать, что вы все-таки думаете, что я небезнадежна. И, возможно, однажды смогу стать хорошей Ловчей. Пусть даже повысили меня авансом.

– Тинави! – неожиданно рявкнула Селия. Ей явно не понравилась моя прямота. – Давайте выясним это раз и навсегда. Что, по-вашему, такое «хорошая Ловчая»?

– Азарт, четкость, хладнокровие, умение преследовать преступника, как охотничий пес, технично выводить его на чистую воду и отдавать правосудию.

– Вы только что описали Полынь, поздравляю. И вот я что скажу. Такой Ловчей вы никогда не станете, не надейтесь. Однако у вас есть не менее важные качества: эмпатия, доброжелательность, умение быстро реагировать, наблюдательность и находчивость. Я скажу вам это только один раз, и вы больше не посмеете набиваться на комплименты. Ваша должность Ловчей – заслужена. Уже. Да, лично меня бесит, что вы без магии работаете детективом, и, объективно, у вас явно есть проблемы с королем – во дворце вас, по секрету скажу, ни в грош не ставят. Но мы в департаменте давно приняли вас в семью и знаем: вы важная часть команды. И ваш чокнутый куратор тоже, хотя, будь моя воля, я бы столкнула его со скалы. Все. Я все сказала. Завтра в полдень жду в департаменте обоих! Его отстранение заканчивается досрочно, все с ним хорошо, я сама видела. Не явится – оштрафую на хрен.

И Селия резко поднялась со скамьи, увидев подплывающий к пристани магретто.

– Не вздумайте садиться рядом со мной на корабле, Тинави.

– Хорошо, – пискнула я. – Спаси…

– Заткнитесь.

* * *

Госпожа Сгинувшая сошла через несколько остановок, в районе Квартала Постскриптумов, пропитанного запахами ландышей и засахаренных фруктов.

Мне было еще плыть и плыть до своего дома. Круглобокий лакированный магретто тихо рокотал, рассекая зеркальные воды столичных рек. На небе сияли звезды – много весенних бледных созвездий, посылающих планете не столько надежду, сколько холод.

На палубе я стояла одна, остальные пассажиры предпочитали сидеть во внутреннем помещении магретто, мягко освещенном оранжевыми фонарями. Я подумала, что хочу посидеть и с ними тоже – раз уж Селия вышла и не пристрелит меня злобным взглядом.

Но не успела я толкнуть распашные дверцы, как мои ладони вдруг резко погорячели и потяжелели.

Ох! Получается, магия крови до сих пор не иссякла?..

Эту мысль я додумывала уже в Прыжке. Третьем за вечер.

А побеспокоенные мной распашные дверцы магретто наверняка еще некоторое время мотались туда и обратно, как у них это водится. «Призрак», – решили, должно быть, горожане. И удивились. Или испугались. Или, может, обрадовались…

* * *

Новый выбор энергии унни отправил меня не куда-то, а домой.

На сей раз я вывалилась из небытия прямо на лестнице в собственном коридоре – темном, неосвещенном, ночном. Я ругнулась, на ощупь схватилась за перила, чтобы не скатиться кубарем и, сломав шею, не потерять тем самым голову окончательно. Потом взвыла, когда ногой неожиданно наступила в огромное ведро с водой, не пойми почему тут стоящее, получила падающей шваброй – о, и она здесь! – по виску, взвыла еще раз, вцепилась в перила энергичнее, осознала, что они отчего-то густо перемазаны мыльной пеной, а значит, очень скользкие, и…

Дверь внизу лестницы, ведущая в мою спальню-дефис-гостиную, резко распахнулась, швыряя на пол зеленый прямоугольник света. В проем выпрыгнула Кадия в боксерской стойке.

– У тебя три секунды, вор, чтобы убраться из моего дома! – басом рявкнула подруга.

– Твоего?! Вот так и пускай вас! – возмутилась я, все еще пытаясь справиться с неадекватным количеством мыла, воды и тряпок, обнаруженными на моей дотоле цивилизованной лестнице.

Проще всего оказалось позволить скользким перилам утянуть меня вниз, будто ленивца из тропических лесов Лютгардии. Ведро и швабра, ехидно громыхая, прыгали вслед.

– Как ты там оказалась?! – опешила Кадия, поняв, что к чему.

– Лучше скажи, что за пенную вечеринку ты тут устроила?!

– Я пыталась убраться.

– Да у меня же и так чисто! И, боги… Перила – пеной?!

– У тебя, может, и чисто. Зато у меня в голове – не очень, – проворчала подружка. – А один из базовых принципов вселенной гласит, что уборка помогает разложить мысли по полочкам. – И Кадия деловито отобрала у меня тряпки.

Я наконец вытащила ногу из плена ведра. Потом щелкнула выключателем на стене, и под потолком, потрескивая, разожглась маг-сфера.

В золотистом свете стало видно, что глаза у Мчащейся все еще красные, а под ними – печальные фиолетовые круги. Но при этом стражница была одета по-уличному, а из кармана ее брюк торчал такой же билетик на магретто, какой совсем недавно приобретала я.

Значит, сегодня она выходила из дома. Успех!

– Так, а ты, случайно, обо мне сейчас не думала? – прикинула я, пока мы ползали по лестнице, дружно пытаясь ликвидировать последствия «уборки».

– Думала, – отозвалась Кадия. – А что?

Я в стиле тарабанящего музыкального речитатива пересказала ей события сегодняшнего дня, закончив ситуацией с неконтролируемыми Прыжками.