Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

Тень, зато оснащенная настоящими когтями, — удар пришелся в доспех и отбросил меня на несколько шагов назад. Я снова нанес удар и снова поразил лишь воздух. Как, о Отец Имир, можно справиться с этой ожившей тьмой?

«Чтобы увидеть свет, следует поместить его в темное место!»

Надпись на клинке вспыхнула ярче солнца. Тени отступили назад, ослепленные волшебным светом. Ободренный, я всадил меч прямо меж глаз врага — и ощутил сопротивление!

Двумя мгновениями позже я переправил в небытие все прочие «куски ожившей тьмы» и рванулся к Загзагелю. Дьявол все никак не мог достать своими толстыми лапами увертливую Ранель, которая раз за разом колола его концом меча, словно в руках у нее была шпага Эйниранде (хотя, по правде говоря, этот клинок и походил-то больше на шпагу, чем на широкий меч, какими пользовались у нас в Готланде). Прыжок — и я обрушил удар на шею Загзагеля.

Огонь обжег правую руку, но отбросил меня не он, а вопль раненого дьявола. Тот же акустический удар отшвырнул и Ранель.

— Обман! — ревел Загзагель. — Меня предали! Ya kramm l'ekross y Zhobeyamm, Zarazz suh Vali Dramm!

Последняя часть его тирады явно представляла собою заклинание, черное поле которого начало сгущаться над дьяволом. Не то чтобы я обладал магическими способностями, но ТАКУЮ мощь ощущали даже мои органы чувств.

Тут раздался голос колдуньи:

— Erynn zu Marwell edian!

В центр черного облака ударил луч яркого света. Вообще-то в поединке магов обычным бойцам делать нечего, однако я каким-то образом чуял, что с дьяволом простой колдунье не тягаться. Следовательно, исход всей битвы, как и в большинстве схваток, должен был решить меч.

Мой меч. Или меч Ранель.

Так что я поднялся на ноги и, не обращая внимания на боль, снова атаковал, рубанув Загзагеля со спины. Тем временем Ранель зашла сбоку и, примерившись, всадила клинок в подкрылье.

Это было ошибкой. Лапа дьявола опустилась, поймав ее руку в железный захват. Я нанес удар снизу, однако Загзагель, уже не обращая внимания на боль, схватил пленницу и поднес к своим пылающим гла-зам.

— Дочь сидхе? — прошипел он. — Айе, я знаю запах этой крови. Ты — дочь Повелителей. Дочь Героев прошлых веков. Я мог бы подарить тебе жизнь, однако для этого ты сперва должна позвать своих родителей. Зови! Они тебя услышат… А ты — замри! — бросил он мне, и я застыл на месте, не в силах даже шевельнуть пальцем.

Странно. Чего добивается дьявол? Меня и остальных он легко может убить; значит, ставка тут повыше, чем жизнь бродяги-варвара.

Лицо Ранель исказилось.

— Ты хочешь, чтобы моя мать открыла силам Черного Лорда путь в земли Фаэра? — выкрикнула она. — Не бывать этому!

— А если подумать? — Загзагель почти нежно обнял лапой ее плечи, положив вторую на талию. Одно движение — и распятая между его когтями Ранель застонала от невыносимой боли.

У меня вздулись жилы на висках, кровь молотом застучала в голове. Все силы, всю ярость и ненависть я направил на борьбу со сковавшей меня невидимой цепью — и чары распались. В тот же миг я взлетел вверх по спине дьявола, вцепившись левой рукой в кожистое крыло, и вбил меч по рукоять в точности под лопатку (по крайней мере, у человека это место называется именно так). Загзагель издал предсмертный рев, а я, вырвав из его тела адаманитовый меч, с размаху рубанул по приплюснутой голове.

Дьявол рухнул. Сделав кувырок, я вскочил на ноги и приготовился ударить еще, однако нужды в том больше не было. От Загзагеля, как и в прошлый раз, остался лишь столб тяжелого черного дыма. И премерзкая вонь, распространившаяся по поляне.

На том месте, куда упало тело дьявола, лежала Ранель. Я бросился к ней — и содрогнулся. В предсмертной агонии Загзагель все-таки успел двинуть лапами… и его неимоверной силы хватило, чтобы нанести девушке ужасные раны. Он почти разорвал ее надвое…

Не знаю, могли ли жрецы-целители сделать что-то в такой ситуа-ции. Я — не мог, а жрецов поблизости не было. Встав на колени перед умирающей, я попытался вспомнить все молитвы, какие знал. Но Имир не покровительствует целителям, да и какой из меня лекарь? Я лишь надеялся, что Ранель не пришлось долго терпеть мучения…

Два выживших гвардейца-сидхе видели все. Они неслышно возникли позади меня как раз в тот момент, когда я закрыл ее глаза.

— Надо сделать носилки, — тихо сказал один из них. — Мы похороним остальных здесь, но тело Ранель следует доставить Леди.

— Тогда сделайте это, — кивнул я, пытаясь проглотить застрявший в горле комок. — Я не покину ее… не сейчас…

Вытерев адаманитовый клинок, я аккуратно вложил его в ножны. То же сделал и с мифриловым. Оба меча я подвесил за спину и так сидел у тела Ранель до тех пор, пока сидхе не вернулись с изготовленными из пик погибших гвардейцев носилками.

Похороны проходили на следующий день после нашего возвращения в Гэйтвуд. Все речи — возвышенные и печальные, торжественные и прочувствованные, скорбные и гордые — произносились на диалекте сидхе, которого я все равно почти не понимал. Могилу Ранель уже собирались покрыть специальным волшебным дерном, на котором вскоре вырастет настоящий цветочный ковер — и тут я молча прошел сквозь ряды сидхе, на ходу отцепляя ножны с адаманитовым клинком, и бережно положил драгоценное оружие рядом с нею.

— Ты погибла с мечом в руках, — тихо промолвил я, — и не должна уходить в иной мир без него. Я отдал бы жизнь за тебя — и не раз, если бы это понадобилось. Прости, что не смог уберечь тебя. Здесь следовало бы лежать мне…

Я в последний раз посмотрел на лицо Ранель и пошел прочь. Сидхе расступались передо мной, обмениваясь какими-то замечаниями. Я не слышал их, да и не видел — перед моими глазами была лишь она, такая, какой я видел ее в последнюю ночь…

— Загзагель!

Красное зеркало молчало.

— Загзагель! — На сей раз в голосе Черного Лорда звучали нотки, обычно обеспечивавшие их адресату медленную и мучительную смерть (и то при самом благоприятном исходе).

Кристалл Вызова оставался темным.

— Загзагель, поглоти тебя Бездна! Куда ты запропастился, жирный ублюдок?

Эта тирада также была проигнорирована, хотя тон Р'джака мог бы поднять из гробов сразу тысячу мертвецов.

Раздраженно встав с трона, Властитель взял с полки покрытый лаком череп дьявола, служивший ему для разного рода экспериментов, и направил свою