Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Как и все асы, мы с Локи время от времени приходили в чудесный сад богини юности, чтобы отведать её золотых яблок и восстановить силы. В отличие от старейших среди асов, кого уже коснулось первое увядание зрелости, нам не требовалось вкушать волшебный дар каждый день, а потому мы могли позволить себе при желании избегать частых встреч с большинством верховных богов Асгарда. После того, что случилось со мной и Браги, я всё реже находила причину наведаться в его чертог, и, хотя в присутствии бога огня нерешительный стихотворец не позволял себе и косого взгляда в мою сторону, не то что грубого слова, я знала, что от проницательного супруга не укрылась произошедшая между нами перемена. Локи тактично молчал, ни о чём не спрашивал и ни на чём не настаивал. Казалось, ему и самому так проще.

Я немного волновалась, переступая порог цветущего чертога Браги в одиночестве. Чего лукавить, мне вовсе не хотелось вновь повстречаться с его хозяином без поддержки и защиты остроумного аса. Скальд ранил меня своими острыми и безжалостными речами, причинил боль, которую я не могла ни забыть, ни простить, как бы ни старалась. К счастью, судьба смилостивилась надо мной в этот раз, и уютные, вырезанные из светлого дерева палаты оказались пусты. Только в саду я встретилась с их хозяйкой, приветствовавшей меня лучезарной улыбкой и доверчивыми объятиями. Должно быть, провидение рассудило, что неожиданных и тягостных встреч в тот день мне было достаточно. О, как же я была благодарна ему за это!

Нужно ли упоминать, как удивлена и в то же время рада была добрая Идунн, бросив на меня один короткий взгляд и тут же обо всем догадавшись? Как же ласкова оказалась ко мне и без того всегда такая заботливая хозяйка! Мы устроились в тени фруктовых деревьев на широкой скамье, чтобы отдохнуть и побеседовать, а миловидные служанки поднесли нам чудесный напиток, который подавался только во дворце Идунн — смесь сока её чудодейственных яблок с холодной родниковой водой. Я почувствовала себя намного лучше. И, думаю, истинное волшебство таилось даже не в целительных плодах, а в благодушии и искренней теплоте их обладательницы.

Едва мы обменялись приветствиями и любезностями, как Идунн немедля поздравила меня с ожидаемым пополнением, да с такой радостью и любовью, точно это дитя было ей родное, затем справилась о моём самочувствии и с родительской нежностью укорила, что я совсем не берегу себя и не жалею сил, когда мой срок вот-вот подойдёт. Надо сказать, подруга лукавила (или заблуждалась), у меня ещё оставалось время, если всё будет идти своим чередом. Помолчав, богиня со свойственной ей деликатной осторожностью заметила, как она рада, что бог огня встал на ноги после того страшного недуга, и как ей жаль в то же время, что с ним снова приключилась такая неожиданная и подлая напасть. Я улыбнулась, не находя слов для ответа, и крепко обняла подругу. Что я могла ей сказать, в самом деле?

Напасти для Локи были воздухом, которым он дышал, огнём, который двигал его вперёд. Бог лукавства не мог жить без приключений, а с ними и злоключений, от спокойной размеренной жизни он бы затосковал, загнулся и угас. И чем больше времени я проводила подле него, тем более становилась на него похожей. Такова была наша жизнь, полная страсти, безрассудства, непредсказуемости и… Свободы. Да, вопреки всему пережитому, слезам, боли и скорби, такова была наша свобода: жить каждый день, как последний, ни о чём не сожалея и никогда не оглядываясь. И мы не желали другой жизни. Я снова и снова возвращалась к мысли, что не смогла бы проводить каждый свой новый день, ухаживая за цветущим садом или расшивая солнечными лучами тонкие полотна облаков. О нет, мне нужны были пламенные вихри и бушующие океаны. Мне нужен был только мой неудержимый темпераментный супруг и больше никто.

Всласть побеседовав и посмеявшись с понимающей подругой, мы расстались. Её общество мне было желаннее и приятнее невесомого тепла солнца на лице свежим благоуханным утром, однако время пришло. Будучи любящей и гостеприимной хозяйкой, Идунн, конечно, не сумела отпустить меня с пустыми руками, вручив маленькую плетёную корзинку с золотыми яблоками и вытянутый глиняный кувшин живительного напитка прежде, чем я успела бы её об этом попросить. Когда я вернулась к колеснице, довольные слуги были накормлены, а кони — напоены. Воистину не знал Асгард более радушной хозяйки, чем милосердная и отзывчивая Идунн!

Мы прибыли в пламенный чертог, когда золотые лучи жаркой Соль уже начали отливать медью и клониться к горизонту. Время щадило меня, но я всё равно очень спешила увидеть любимого аса, удостовериться, что в надёжных руках Хельги ему стало легче. Весь недолгий путь до покоев, где я оставила его, я теребила в руках маленький ларчик матери асов. Я не расставалась с ним всё это время, но при Идунн драгоценная вещица была спрятана за широким поясом платья. Мне не хотелось таить от подруги правду, если бы она вдруг заметила его, но я помнила клятву, которую дала Фригг. И после её заботы и снисхождения, я не могла предать доверие богини богинь.

Локи спал беспокойным тревожным сном, подле его постели сидела Хельга и двое лекарей — её помощников и учеников. При моём появлении они поспешили подняться на ноги, чтобы поклониться и приветствовать госпожу, но я коротким величавым жестом остановила их. Ни к чему было создавать лишний шум и нарушать покой чуткого повелителя. Тихий шелест платья сопровождал мои мягкие шаги к ложу супруга, я присела рядом с ним, убрала выбившиеся из свободной косы огненные пряди с его горячего лба. Бог обмана был бледен, под полуприкрытыми глазами залегли тёмные тени, старя изнурённое лицо господина, даже тонкие губы, казалось, светились нездоровой полупрозрачной синевой. При виде этого зрелища у меня защемило сердце.

— Как он, Хельга? — я обратила печальный взор на приблизившегося лекаря, опустив похолодевшие ладони на сложенные на животе руки бога огня. Краем глаза мне довелось заметить, что вслед за мной к покоям поднялась Аста, передала подчинённым Хельги глиняный сосуд и корзинку с яблоками Идунн. Я обернулась к ней и благосклонным кивком головы отпустила служанку. Девушке требовался отдых, как, впрочем, и мне. Вздохнув, я прикрыла глаза, устало потёрла переносицу. Лекарь коротко, насколько могла, поведала мне о происходившем в моё отсутствие. Локи долгое время оставался в сознании, хотя его тело пожирал жар неясного происхождения. Он страдал, но держался с присущей