Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— За что?!

— Вертолет чей был, на котором бандиты прилетели?

— Но его похитили!

— Кто недоследил и потому его похитили? — Юсупов вновь пригубил стакан, явно отдыхая во время этой ничего не значащей беседы, до которой хозяин дома как-то не сумел дойти своим умом.

— Могли похитить у кого угодно, нам просто не повезло.

— Вам просто не повезло… — с небольшим даже сочувствием посмотрел князь на Еремеева. — Если бы мой внук не заступился, быть бы вам всем мертвыми еще пять лет назад. Увидишь его — в ноги кланяйся.

— Твое сиятельство, — задумчиво произнес Долгорукий, — я вот что подумал… Ты ведь хочешь, чтобы без твоего выбора внук не женился?

— Поди заставь его… — махнул рукой Юсупов.

— Так зачем же? Представь иное — идет под венец невеста. Ведет ее отец, как полагается. Так?

— Ну?..

— А по другую руку — ведешь ее ты. И это уже твое решение, с которым придется твоему внуку считаться, — чуть хлопнул ладонью по столешнице старый князь.

— А что, даже изящно, — кивнул Панкратов, пододвигая свой стакан к Давыдову.

— Раз так хорошо договорились, я вас покину? — приподнялся Галицкий. — У меня просто самолет…

— За здоровье молодых — надо, — укоряюще посмотрел на него Давыдов, тоже наливая ему на два пальца из фляжки.

— Не сможет он тебя игнорировать, если ты счастье ему в руки вручишь, — настаивал Долгорукий. — В церкви, перед алтарем — как не уважить?

А Юсупов от этих слов пребывал в особой, светлой задумчивости — и даже слегка улыбался.

— Пусть будет так, — махнув рукой, провозгласил князь. — Свадьбе — быть!

И даже приобнял Еремеева. А тот — словно очнувшись, рявкнул:

— Кто-нибудь, неси все на стол!

Потому что один раз в жизни выдаешь дочку за принца Юсуповых, названного «любимым» самим патриархом рода.

Провозгласили тост за здоровье родителей. Взметнулись ввысь рюмки. Провозгласили тост за здоровье молодых, а тут и закуска подоспела.

Присев на свое место, Юсупов добродушно отклонился к спинке кресла, позволяя поставить перед ним блюдо с горячим. Взялся за ложку, попробовал немного и уж было хотел похвалить хозяюшку по старинному обычаю, как взгляд уцепился за внешность служанки слева, принесшей угощение.

Красивую, с точеными чертами лица, высокородную внешность истинной Аймара, мило улыбающуюся ему.

Медленно перевел взгляд направо и слабой улыбкой встретил искреннее выражение радости на лице истинной Го.

— Чай? — Спросила она у него на русском и качнула чайничком в руках.

Юсупов медленно положил ложку и прикрыл глаза.

«Твою ж дивизию!..» — беззвучно складывались слова на устах, как и еще с десяток других крайне крепких и забористых выражений.

Потому что веры в то, что ему это почудилось, не было ни малейшей. Не с его внуком.

Оставался только один вопрос, который приходил на ум и содержал в себе приличные слова:

«Какого демона у Аймара рыжие волосы?!»

Тем не менее управленческий ум моментально отмел лишние детали, а в голове сформировался план решения проблемы.

Потому что похищенная Аймара в гостях у невесты внука — это проблема размером с пирамиду из черепов.

— Господа! — возвысился над столом Юсупов, поднимая новую рюмку. — В знак этого важного для меня события я хотел бы выразить вам искреннее уважение.

Князья уже заочно одобрили тост дружеским ворчанием и хотели подкрепить его выпивкой — тем более что горячительного на стол выставили много, но Юсупов жестом удержал их.

— Я хотел бы, чтобы не было более вражды между нашими семьями, — торжественно продолжил он, — хотел бы назвать вас братьями и идти с вами бок о бок.

Князья тоже в детстве верили в сказки… но из вежливости кивали. Уж больно много меж родами было конфликтов и нерешенных, в том числе самых болезненных — финансовых, проблем.

— Поэтому с сего дня род Юсуповых полностью уходит из Южно-Африканской метрополии в пользу рода Панкратовых. Я дарю железнодорожный путь до одесских портов тебе, мой друг, — качнул он рюмкой в сторону Долгорукого. — Я знаю, как давно ты о нем мечтал. Яков Савельевич — тебе, от всего сердца, половину причалов во Владивостоке.

Яков Савельевич пристально посмотрел на рюмку, явно сомневаясь в нетоксичности ее содержимого. Потому что в реальности таких подарков не бывает.

— Шуйским — в знак искреннего желания примириться, город Казань. Разумеется, мы полностью прекращаем все учения артиллерии у ваших границ. Давыдов, мой старый товарищ!..

— Я здесь!

— Игорный дом «Астория» в Москве с сего дня — твой, и покрыты все долги за этот год.

— Отец родной!.. — растроганно произнес Василий.

— Это все — подарки. Мне не нужно ничего взамен, — торжественно заверил Юсупов. — Все для того, чтобы вы приняли истинность следующего подарка.

Князья притихли, глядя на него, как кот смотрит на человека, у которого точно есть колбаса.

Правда, коты были из той породы, что сами могут свалить человека и отнять у него все. Но и человек был из числа тех, кто запросто делает колбасу из такой наглой кошатины.

— Я предлагаю вам участие в строительстве канала из Каспийского моря в Персидский залив, — самым серьезным тоном произнес Юсупов.

— Кто же нам позволит?.. — озадаченно произнес Галицкий.

Словно ожидая возражений на свою фразу.

— Вам, кажется, надо улетать? — вежливо поинтересовался Панкратов, даже чуть подвинувшись, чтобы Галицкому было проще покинуть застолье.

— Нет-нет, там совершеннейшие мелочи… — отмахнулся тот, вновь с интересом прислушиваясь к беседе за столом.

— Османам это точно не понравится. — прокомментировал Долгорукий.

— А где османы — там Англия, — поддакнул Шуйский.

— Повоевать придется, — пожал плечами князь. — Когда это хлеб доставался нам без труда? Куда важнее, что есть принципиальное согласие персов.

Вернее, тех полудиких племен, которые контролировали территорию после развала огромной империи.

— Сколько они хотят?

— Наша с персами доля будет пятьдесят процентов. Остальное ваше. Честно ли, братья?

Князья переглянулись — понятно, что от тех пятидесяти персам может вообще достаться только большое человеческое спасибо, но это дело Юсуповых. Им же — по десять процентов стоимости и прибыли от канала, который построить, имея выход ко всем стихиям, не составит особого труда. Повозиться, конечно, придется. Но куда более придется повоевать — однако к этому привыкла каждая из семей, представленных присутствующими здесь. Да и враги будут вполне привычные, к тому же — на чужой земле.

— Честно! — гаркнули пять луженых глоток.

— А мы можем пригодиться?.. — неуверенно подал голос Еремеев.

— Конечно! Водку неси!

Скрепление нового военного союза еще никогда не происходило на трезвую голову, тем более такого — крупнейшего за последние три десятилетия.

Впрочем, Еремеевым все-таки