Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Нет, — прищурившись, возразил я. — Здесь я в таком же положении, как и ты, ведь верю в Хореса только на основании того, что утверждают другие. Вот только суть в том, что о существовании моего бога говорит живой пророк — император Дэсарандес Мирадель, чьи способности нельзя объяснить ничем иным, кроме как божественной волей. У вас, как и у остальных религий, подобного нет. Следовательно, моя правота очевидна.

Стоит ли говорить, что мы снова поссорились?

На каком-то этапе Плейфан начала ругаться на чистом мунтосе, отчего мне оставалось лишь скрестить руки на груди, ожидая, пока этот поток прервётся.

Прервался. Слезами. Сграбастал её, прижав к груди. Вырвалась. Ударила по плечу. Больно ударила. И сбежала.

— Дура, — прошипел я. Было и правда больно.

Вернулся в поставленную палатку, восстановил дыру — зачем вообще её колупала?.. — вытащил из сумки амулет отпугивания насекомых, расположив ровно в центре. Уничтожил появившуюся стайку мелкой живности (офицерская палатка была не новой…), потом ещё раз почистил ткань (очищая следы сдохшей живности), далее чернилами вывел короткую рунную цепочку регуляции температуры, которой хватит на какое-то время, и направился проверять карету. День ещё в самом разгаре…

В процессе работы пришлось отвлечься на раненого слугу, которого едва ли не волоком притащил второй. Подлечил. Наказал следить за языком. Получил клятвенные заверения, что он будет во всём слушаться «молодого господина», но судя по его взгляду, лучше бы мне на ночь не снимать зачарованной одежды. Да и амулет определения ядов обратно нацепить.

Сука! Так и захотелось его кипятком обварить, да так, чтобы кожа заживо облезла, а сам придурок охрип от криков. Но убивать слуг своей формальной госпожи я не мог. Да и не хотел. Силана сама разберётся. А этот… что же, буду осторожнее, но если реально заподозрю чего неладное, так самолично его прикончу! Сугубо на всякий случай.

Отчего-то припомнился Дризз. Вот кто навёл бы здесь порядок! Уверен, ему бы и намёка хватило, чтобы… Хм, он бы убил его ещё тогда. М-да… Может, нужно было поступить также? Или Хродбер — не тот человек, которого стоит взять целью подражания?

Хорес, дай мне знак! Мне и правда это нужно! Я не знаю, как правильно себя вести. Так, как раньше — не вариант, ведь я уже не отношусь к знати. Соответственно, модель поведения отца и братьев, которую я копировал (со своими дополнениями, но да не о них речь), теперь невозможна. Поступать как император — не хватает навыков и сил. Как Тёмный принц — слишком… слишком… пафосно? Не могу сформулировать, но у него все ситуации, как будто бы сами собой, складывались так, что всё получалось решить или возвышенной речью, или дуэлью, или лихим кавалерийским налётом.

Бред… В жизни всё не так. Не так! Тогда что остаётся? Неужели и правда поступать, как Дризз? Стать бездушной копией этого ублюдка? Убивать по подвалам детей⁈ Резать людей из-за малейшего подозрения⁈

Вздохнул, так ничего и не решив, и вернулся к прерванному занятию — проверке кареты. Да уж, Силана… дура! И моё ей подчинение нельзя назвать никак иначе, чем блажь моей родни. Имею в виду, в ином случае девчонке просто зачаровали бы кое-какие вещи: пару амулетов, может палатку и ту же карету, да и всё. Никто не стал бы давать ей в пользование целого мага-артефактора. Мы, как бы, элита. Уверен, даже армейские дуболомы это понимали. Хотя бы офицеры, которые точно берегли бы меня, как зеницу ока, направляя в бой лишь в самом крайнем случае. А значит что? В безопасности был бы! Ну-у… надеюсь.

Неважно. Мне нравится моё нынешнее место. Не пыльное, хоть и замороченное. Дура… говорю же, дура!

Постоянные мысли мешали концентрации, но я не был новичком, а потому работа всё равно шла и шла вполне успешно. Обновил парочку рунных цепочек, кое-что поправил, кое-где заменил, отчего собственная работа стала по настоящему меня радовать. Я вообще полюбил работать с деревом и металлом. С шитьём — не очень. Но ничего не поделать, на него у меня тоже имелись планы.

Закончив с каретой, ушёл в пустую палатку, где принялся заниматься сапогами. С обувью вообще работать было проблемно, особенно той, которая должна быть непромокаемой.

Приходилось идти на хитрость и вырезать из кожи тонкие стельки, на которых и вышивать нужные рунные комбинации, а потом аккуратно соединять их, закрепляя внутри. Для гарантии капнул немного клейкой смолы, чтобы точно не выскочили из сапог, а потом поставил сушиться возле огня — на достаточном расстоянии, чтобы быть уверенным, что сапоги именно что высохнут, а не начнут тлеть и гореть.

Теперь, благодаря рунным стелькам, моя обувка стала крепче, получила возможность контролировать температуру, а ещё, что самое важное, теперь к ней не липнет грязь! Настоящий артефакт, достойный императора!

Настроение бодро поползло вверх, а потому, к вечеру, направившись за ужином, договорился с поваром, который, за пару лишних монет, предоставил мне две порции пищи для аристократов, которые ныне оказались не в состоянии вкусить столь великолепную вещь, как вырезка ягнёнка, молодой картофель и жареная фасоль, по причине своей смерти в недавнем налёте колдунов Мобаса. Не пропадать же теперь добру?

Вернувшись обратно, приказал слугам вытащить стол, после чего разместил на нём блюда и достал припрятанную бутылку вина, дожидаясь одну дерзкую девчонку. Нужно будет полноценно помириться, а то, как-никак, спим вместе. Просто спим!

— Хм, — слабо улыбнулся я. Иного и правда периодически хотелось, однако же — нет и нет. Проблемно! Проще будет сходить к шлюхам, хоть на них и выстраивается, периодически, настоящая очередь.

Вскоре Силана и правда пришла (мне пришлось дважды подогревать еду!), только… под конвоем стражи, с синяком под глазом, порванным воротником, помятым видом и в кровь разбитых кулаках.

— Чего не проследил, защитник? — ухмыльнулся офицер, контролирующий четверых солдат. — Подопечная твоя драку со жрецом устроила! Еле отбили её у толпы, которая уже хотела растерзать эту фурию.

— Дура-а-а, — протянул я, опустив голову и прикрыв ладонью глаза.

Повезло, что собственный статус её спас. Но, как и предполагал, внушение этой бунтарке сделали. Неприятно. Пришлось лечить. Потом молчаливо ужинали. Я опасался, что если открою рот, то как следует пройдусь по всей случившейся ситуации, а потому благоразумно молчал. Она тоже.

Так и закончили, заодно прикончив бутылку не самого плохого вина. Думал, что оно развяжет Плейфан язык, но нет — словно воды в рот набрала. Я тоже держал язык за зубами. Особенно