Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Луи затряс головой, как болванчик.

— Так-то лучше. А теперь приведи себя в порядок и жди в каюте, пока я приглашу тебя на совещание выживших.

Небрежно швырнул на пол остатки астэрии. Не хочу, чтобы ублюдок напугал женщин. Ни к чему им видеть следы моей жестокости. Не лицо — а сплошная кровавая гематома. Один глаз полностью заплыл, второй вообще вытек.

Выходя из каюты, я принюхался к крови, в которой был испачкан кулак.

Какая мерзость! Братишка точно побрезговал бы.

И когда я начал в этом разбираться?

Вымыл руки в остатках воды возле камбуза и вернулся в трюм. Увидел шокированные лица соратников, которые, как любопытные сурикаты, выстроились у входа.

— Всё в порядке. Луи жив-здоров. Как только наши охотники и ремесленники вернутся на корабль, капитан вам всё объяснит.

Мои слова не произвели ожидаемого эффекта, и женщины решительно направились наверх, но я перегородил им путь.

— Луи желает побыть один, попросил не беспокоить. Пожалуйста, будьте терпеливы.

Навык «Хитрость» повышен до 14 уровня.

С этого и надо было начинать. Никто не рискнул потревожить капитана. Выжившие разбрелись по трюму. Одни вернулись к прерванным делам, другие рухнули в гамаки.

Я же поднялся на палубу принять дозор. Свежий морской ветер ударил в лицо, бодря и отгоняя мрачные мысли. Пора разбудить смотрового.

— Раджеш! — рявкнул я, задрав голову. — Спустись на минуту. Разговор есть!

В ответ донёсся неразборчивый ворчливый акцент — что-то между ругательством и пьяной песней. Через несколько секунд он был передо мной. Несмотря на заспанные глаза, взгляд его оставался цепким, орлиным. Каждый раз поражаюсь, как идеально мимик вживается в роль.

— Чёртов ром, — выплюнул он, почесывая затылок. — Стоит хряпнуть лишнего — и я падаю рожей в подушку, как подстреленный. Чего звал? Решил пропесочить за нарушение дисциплины?

— Наоборот, я с подарком, — протянул ему потёртую, но рабочую подзорную трубу. — Нашёл себе новую. Эта теперь твоя.

Раджеш принял предмет с почтением, словно королевский скипетр. Его пальцы, покрытые мозолями от канатов, бережно скользнули по латунному корпусу.

— Заценю на практике, — кивнул он, и в глазах вспыхнул азартный огонь. — За мной не заржавеет!

Мимик рванул обратно на смотровую площадку с такой стремительностью, словно от этого зависела наша жизнь. Припав к окуляру, медленно обвёл горизонт, а затем бросил мне жест «Окей». Теперь ни один проклятый пират или иной морской дьявол не проскользнёт мимо бдительного ока нашего караульного!

Главное — держать этого парня подальше от рома.

* * *

Близился вечер. Соларис прикоснулся к морской глади, обещая вскоре уступить место Вортане.

Я торчал на корме последние четыре часа, впиваясь взглядом в стык неба и океана, одновременно наблюдая за капитанской каютой.

Движение у острова заставило мышцы напрячься. Шлюпка отделилась от берега и поползла по зеркальным волнам. Наши возвращаются.

Достал новую подзорную трубу и решил, как выразился Раджеш, «заценить на практике». Матово-чёрный металл холодил ладонь, а серебряная полоса, обвивавшая корпус посередине, мерцала в угасающем свете. Покрутил блестящий регулятор зума, выворачивая его на максимальное увеличение.

Святая Дева! Разница просто колоссальная. Стекло кристально чистое, без единой соринки или помутнения. Не то, что бывшая с замыленными линзами. В новый окуляр я мог разглядеть даже недельную щетину Эстебана, яростно работающего вёслами, как и всю информацию о личности. Его лицо было мрачным, а губы непрерывно шевелились, испуская проклятия, которые, к счастью, поглощал рёв прибоя.

Сунув трубу в сумку, рванул к абордажной сетке и дождался вояку.

— Что-то пошло не так? — спросил я, уловив в его глазах взволнованность.

Эстебан, не говоря ни слова, вытащил из сумки Ханны пушку.

— У нас всё готово, — процедил он сквозь зубы. — Но кататься придётся ещё раз десять. До темноты не успеем. — Эстебан бросил нервный взгляд на темнеющее море. — В акватории видели здоровенную тварь. Такую, что шлюпку проглотит и не подавится. А на острове ночевать… — Он сплюнул. — Так себе идея. Эти сильванты шныряют туда-сюда, как будто потеряли что-то важное. Глаз не сомкнёшь! — Эстебан сжал моё предплечье с силой стального капкана. — Давай-ка лучше ты с нами.

Видимо, пока я сверлил взглядом капитанскую каюту, упустил некое морское чудовище, которое решило объявить эти воды своей территорией. Раджеш тоже проглядел?

Я поднял голову и едва не выругался. Он опять уснул!

Неужели кто-то из наших вышел за лимиты охоты, забрав лишнего? Наверняка не все прочитали информацию из глифа с предупреждением о том, что промысел должен быть умеренным, и только характеристика удачи позволяет раздвинуть эти рамки.

— По-хорошему, — Эстебан понизил голос до хриплого шёпота, — лучше бы вообще сваливать отсюда к чертям собачьим. — Он постучал пальцем по виску. — Чуйка именно так и шепчет, брат.

Я медленно кивнул, тоже ощущая призрачную опасность. Словно некая сила не рада нашему присутствию в местных водах.

— Предлагаю сделать пару рейсов и отчаливать, — подытожил я, сканируя взглядом линию горизонта. — Нет смысла испытывать судьбу.

— Оставим пушки? — В его глазах мелькнула жадность, смешанная с опаской.

— Моя сумка за раз может вместить как минимум четыре орудия, — усмехнулся я. — Предлагаю не тратить время на болтовню!

В подтверждение своих слов решил наглядно продемонстрировать функционал легендарного рюкзака. Медленно, словно фокусник на представлении, я снял с плеч невидимую сумку. Эстебан уставился на меня как на безумца.

Но выражение его лица резко изменилось, когда из пустоты материализовалась моя карманная девятифунтовая пушка. Челюсть Эстебана отвисла, а глаза округлились.

Пока плыли на берег, рассказал вояке правду о столь полезном трофее, попросив не распространяться об этом.

Первым рейсом мы вывезли пять орудий — вместе с Гансом и Олафом. Вторым доставили бочки с водой. Третий, с ремесленниками на борту, был самым напряжённым.

В один момент, когда ночь окончательно опустилась на воду чернильным покрывалом, неподалёку от шлюпки проплыло продолговатое тёмное пятно. Чудовище размером с нашу шхуну скользило бесшумно, оставляя за собой фосфоресцирующий след на поверхности воды. Сердце замерло, а затем забилось с бешеной скоростью, отдаваясь в висках ударами.

В этот момент мои руки заработали с такой силой, что деревянные вёсла застонали, грозя расколоться. Все в лодке застыли, боясь пошевелиться. Даже дышали через раз.

Тварь сделала плавный разворот, описав полукруг вокруг нашей крохотной скорлупки. Одно движение гигантского хвоста — и мы отправимся на дно вместе со всеми своими надеждами.

К счастью,