Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Когда последний человек ступил на палубу шхуны, я почувствовал, как напряжение отпускает мои плечи. Мы успели. Пронесло!

Паруса на судне взметнулись вверх, наполнились ветром, и корабль рванул прочь от опасного места. Команда молча наблюдала, как остров превращается в крошечную точку на горизонте. Никто не произносил ни слова, но в глазах каждого читалось облегчение, смешанное с тревогой.

Теперь с каждого борта угрожающе выглядывало по пять бронзовых дул. Значит, мы готовы к любым вызовам! Запасов хватит на несколько недель плавания. Одним словом — сатисфакция.

Осталось лишь завершить незаконченное дельце.

Когда первые звёзды проступили на небосводе, я попросил всех собраться на палубе для совещания. Соратники стекались молча — заинтригованные и уставшие после продуктивного рабочего дня.

Приблизился к капитанской каюте, чувствуя на себе взгляды всего экипажа.

ТУК-ТУК-ТУК!

Звук разнёсся по притихшему кораблю.

— Друзья, — начал я, обернувшись к застывшей в ожидании команде. — Луи Дюваль хочет вам кое-что рассказать!

И в тот самый миг дверь каюты медленно, со крипом отворилась, выпуская наружу целёхонького капитана. Поначалу он держал осанку, расправив плечи, но мгновенно скоксился под моим суровым взглядом.

Очень уж интересно, какую речь заготовил Луи. Попытается выкинуть что-нибудь подлое или сдержит слово? Скоро узнаем.

Намеренно стоял рядом с ним, не спуская ладони с рукояти шпаги.

Образовался круг из восемнадцати выживших, включая грызлингов и аэлари. Лишь Раджеш продолжал находиться на верхотуре мачты, при этом навострив уши.

— Господа, с глубокой благодарностью за оказанное доверие я объявляю о добровольном отречении от звания лидера и капитана нашей скромной коммуны. Ради гармонии, чести и пользы для общего дела.

Присутствующие, мягко говоря, впали в ступор. Спустя мгновение я ощутил на себе взгляды исподлобья от столь неожиданной риторики. Пришлось незаметно наступить на ногу Луи, намекая на продолжение речи.

— Позвольте признаться: я, безусловно, выходил за рамки своих полномочий, не стесняясь прибегать к навыкам убеждения и очарования. Я просил вас о любви, почтении и… — его голос дрогнул. — Что особенно тяжело признать — делиться со мною частичками ваших сокровищ.

Поднялся хай. Выжившие потряхивали кулаками и возмущённо голосили.

— Думаю, чё за беспредел с капустой⁈ — прорычал Янис. — Куда пропадают осколки? А тут ты всплыл, гнида. Сча будешь платить по счёту!

— Крыса позорная! — кратко, но эмоционально поддержал его Густаво.

— Тишина! — рыкнул я, прерывая галдёж и намерение горячих мужчин почесать кулаки. — Это ещё не всё. Луи забыл рассказать о том, как он поступил с Калиэстой.

Субъект всеобщего негодования сглотнул слюну и попытался подобрать слова. Золотая девушка вздрогнула.

— Каюсь. Прелестная аэлари плохо себя чувствовала по моей вине. Ведь именно я предложил барышне отведать рома, дабы позволить ей расслабиться и стать… более сговорчивой и раскрепощённой. Мне очень хотелось побольше узнать о их культуре и…

— Подлец! Негодяй! За борт его! — голосила женская половина выживших. Мужская же, в большинстве своём, не могла поверить происходящему и хлопала глазами.

Я поднял руку вверх, требуя внимания.

— Это все твои грехи?

— Если упустить из виду прискорбный инцидент с щенком в детстве и незначительное присвоение чужого леденца — то, безусловно, моя совесть кристально чиста. В завершение признаю: власть вскружила голову, а корысть, увы, одержала верх. Теперь же, с глубочайшей надеждой в сердце, взываю к милосердию нового капитана. И, смею утверждать, никто не усомнится, что именно Макс по праву заслужил эту честь. Он доказал это не словом, а…

— Заткнись, собака, — перебил его Эстебан, смачно топнув ногой. — И без тебя разберёмся, кто будет рулить, — он сделал шаг вперёд. — Все вы знаете меня как добропорядочного, пусть и строгого человека. Предлагаю свою кандидатуру на освободившийся пост!

Он резко ударил себя кулаком в грудь — не для показухи, а как клятву. Рука осталась лежать на месте, будто прижимая к сердцу невидимый обет.

— Устроим демократические выборы, — поддержал я инициативу и обратился ко всем. — Помимо меня и Эстебана, будут ли ещё желающие баллотироваться?

Глава 9

Вояка вперил в меня взгляд, заряженный вызовом. После его пламенной речи, начинавшейся со слов: «Заткнись, собака», многие свернули бы президентские амбиции. И, может, я поступил бы так же. Понимал, что офицер спецвойск, пусть и в прошлом, будет хорош в роли капитана. Но имелось одно чертовски важное «но». Эстебан будил во мне дух соперничества. Мысли о капитуляции растаяли так же быстро, как возникли. Нет, это будет не просто противостояние — это будет битва по всем правилам.

Когда я бросил клич насчёт других претендентов, отозвался лишь один. Густаво сделал шаг вперёд, расправив плечи. Его лицо с желваками, играющими на скулах, говорило само за себя. Сейчас этот парень выдаст что-то эпичное. Но не успел он разомкнуть губы, как воздух прорезал насмешливый голос Ниты:

— Ты серьёзно? Пха!

В этих двух словах читалась целая история их непростых отношений.

Густаво покачал головой и отступил назад. Но чёрта с два он сдался! Его дерзкая ухмылка и бесовские огоньки в тёмных глазах кричали громче любых слов: «Это ещё не конец». Чтобы не понять, что творится в их внезапном и, без сомнения, взрывоопасном романе, нужно быть слепым. Он вступился за неё перед Скиппи, идя на верную смерть. Ниту зацепила такая забота. И теперь в них бурлит… адреналин, страсть, гордость — гремучая смесь, которая рано или поздно взорвётся. За этим точно будет интересно наблюдать.

— Начинаем голосование, — скомандовал Эстебан. — Действуем по старой схеме. Встаньте за спиной кандидата.

Мы разошлись в противоположные стороны, как два дуэлянта, готовых к смертельной схватке.

Такеши и Ганс первыми встали за моей спиной. В этих ребятах я не сомневался ни на грамм — они пойдут со мной хоть в пекло. Секундой позже подтянулась Нита. Она скрестила руки на груди, высверливая взглядом дыру в своём ухажёре. В её позе читалось следующее: «Иди сюда, если хочешь когда-нибудь снова узнать, что такое тепло женского тела». Наверняка она мстила за тот момент, когда Густаво пожирал глазами спускающуюся с корабля пиратов Калиэсту, едва ли не пуская слюни. А может, произошло что-то ещё — кто знает.

Но бразилец назло выбрал сторону Эстебана. Его глаза бросили молчаливый вызов, который я бы охарактеризовал так: «Я не твоя марионетка, детка». Нита дёрнула головой, вскинула острый подбородок и демонстративно отвернулась. Скорее всего, Густаво