"Звездный Патруль-2. Компиляция. Книги 1-12 - Артем Лукьянов

Эйли все еще никак не могла успокоиться. Сложнее всего ей давалось «выдохнуть» в таких вот ситуациях. Она на эмоциях хотела даже объяснить Норману, что пережила очень странную попытку покушения на ее саму, на Эрла на их всех там в космопорте, и в этом оказался как-то замешан или сам Фернан или его пропавший нейро-обруч. Однако не стала, решив, что Норман все же каким-то образом может быть причастен. Всему виной был этот шпионский модуль, который не давал Эйли покоя. Она снова отвернулась к окну и, максимально сдерживая себя, сказала:

– Я очень хочу снова доверять тебе, Норм. Но думаю ты поймешь, если я тебя отстраню от управления подразделением на время расследования… Обещаю все вернуть, если твои парни окажутся не при делах.

– Да, мэм. Я все понимаю… Могу идти?

– Можешь. Но не покидай Нектаун на это время.

Однако пообщаться с бойцом Нормана ей не довелось. Прибывшая офицер ОВБ Патруля, ссылаясь на Конвенцию, настояла на немедленной явке всех управляющих на планете, как со стороны местных, так и со стороны Альянса, для встречи в космопорте.

Рубикон

Если кто-то думает, что он тут самый умный, хочу разочаровать. В Звездном Патруле лучшая в Галактике, отлаженная и настроенная машина внутренних расследований и оперативная система принятия решений. Редкое нераскрытое дело зависает более, чем на недельный цикл. Наша жизнь буквально пронизана сенсорами, камерами и датчиками, опутана ими словно сетью. Невозможно совершить противоправное действие и остаться незамеченным. Преступника найдут даже быстрее, чем он может себе вообразить.

(Из речи перед курсантами Высшей Академии Патруля на Фомальгаутах.

Чайка Стовато. Следователь ОВБ Сектора Ориона.

2542`)

Расследование

Средний 140-тысячетонный звездный крейсер «Оберон» класса «Утренняя звезда» материализовался в Евклидом пространстве из яркой вспышки света. Угловатые формы и наличие огромных «коробок» с 35-ю колодцами фотонных ракет с каждой стороны выдавали в нем возраст. «Оберон» был из той самой первой серии «Утренних звезд» с не до конца сформированной энергетической концепцией. Скорость корабля, подавляемая образовавшейся кратковременной гравитационной воронкой, очень быстро упала и через непродолжительное время совсем сошла на «нет». Его появления тут в системе Альфа Гастергауза в области высокой орбиты планеты-гиганта Холотерии не стало сюрпризом ни для Альянса, ни для местных, потому что и те, и другие были своевременно, согласно Конвенции, поставлены в известность.

Петр Удалых был разбужен ИИ в камере гибернизации. Его пробуждение проходило вполне обычно для подобного искусственного «сна». Симбионт, получив сигнал из-вне, коротким но точным высокочастотным импульсом запустил почти остановившееся на неполные 3 суточных цикла сердце. По сосудам разлилось тепло. Разогретая кровь быстро пробудила его и привела в сознание. Петр был гибридом и пользовался этим, как он сам считал, по максимуму. И хоть полет с «Элеона» на скоростном «Обероне» занял всего лишь 3 неполных суточных цикла, проводить все это время в «4-х стенах», Петр считал излишним делом, если можно просто отключиться и проснуться по прилету. Кроме него на борту крейсера присутствовали: бывшая глава ОВБ Сектора Персея, сестра покойного Джомара, Айра Фалех, и офицер того же ОВБ, но Центрального Сектора – синт Веск Хантер.

Обоих попутчиков Петр считал ненужными тут. Айру он знал давно. Их связывала общая история, вроде как давно потухшие чувства. Синта Веска Петр знал на много хуже, но знать не особо хотел в силу его искусственности. Сам он был далеко за 40 с короткими слегка кучерявыми темными волосами, выразительными светло-серыми глазами и с каким либо отсутствием модной на просторах Альянса бородки с косичками и бакенбардами. Все эти модные тенденции проходили мимо него и совершенно никак, никаким образом не цепляли достаточно опытного капитана крейсер а в звании звездного майора 1-го класса. Петр был одиночкой по жизни. Сослуживцы описали бы его кратко, как человека скупого на слова, на чувства, на эмоции. Зато крейсер свой он получил за вполне конкретные заслуги, хотя многие из его сослуживцев давно опустили руки и ушли за штат.

Петр был капитаном с «плавающей командой». Однако слово «плавающей» тут было не в смысле, что корабль с экипажем бороздит океаны, а в том значении, что команда у него сегодня одна, а завтра другая. Постоянным, а не «плавающим», на «Обероне» был только сам Петр Удалых.

На мостике его уже ждали остальные члены экипажа. Прямо в центре каюты стояла Айра с черными, как космос тут вокруг, короткими жидкими прибранными в хвостик сзади волосами, строгим ровным идеально симметричным лицом, на котором, казалось, не шевелился ни один мускул. Лишь только пара ее глубоких темно-карих широких глаз, с кругами вокруг словно у неспящей, бегали по проекционному экрану, анализируя поток информации на нем. Их старшее поколение выдавала именно эта вот привычку получать и впитывать информацию, используя для этого соответствующие органы. Баловаться нейро-линком врачи не рекомендовали, но всячески советовали воздерживаться от частых нейро-коммуникаций. Айра, как и сам Петр, была немолода, но выглядела, как и все офицеры Патруля прилично моложе своих лет. Она была гибридом и так же провела эти 3 цикла в гибернизации. В ковше-кресле помощника капитана сидел синт Веск, описание которого можно уложить в пару фраз – лысая блестящая голова и разноцветные, живущие своей жизнью глаза. Именно они выдавали в нем существо искусственное, но не лишенное сознания и осознания.

Петр, вошел на мостик с большой закрытой чашкой какого-то напитка в руке. В отличии от большинства товарищей по цеху пить, как и есть, он предпочитал нечто не популярное, не массовое.

Ни Айра, ни Веск внешне никак не отреагировали на его появления. Но тут скорее было не неуважение к капитану корабля, а глубокая погруженность в процесс. Уже по прилету вся глубина трагедии с КСП предстала во всей своей красе многочисленным сенсорам. Вдобавок, пока Петр после пробуждения от гибернизации приводил себя в порядок и ходил в кают-компанию, его напарник-синт обеспокоился отправкой дронов к месту трагедии, в то время как сам крейсер лишь неспешно приближался, оставаясь все еще на безопасном расстоянии. Все произошедшее с КСП уже лишь только по вводным данным, поступившим на «Элеон», свидетельствовало о возможном теракте, а значит приближаться и тем более стыковываться с объектом было категорически запрещено во избежание возможной ловушки.

Петр неспешно вошел на мостик и остановился в паре шагах за спиной Айры. На ее приталенном