Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

– Видимо, до нижних кругов информация доходит не сразу, – предположила она. – Я и не знала, что у власти кто-то из наших.

– Вам стоит быть осторожнее в Призрачном городе. – Каин потянулся за небольшим круглым фиолетовым фруктом в глубокой глиняной чаше. – То место – лишь первая ступень, где собираются все: от грешников до праведников. Не доверяйте каждому, кто протянет руку помощи, не слушайте все, что вам говорят. Когда подниметесь выше, картина здешнего мира изменится.

Валериан нахмурил густые брови.

– Разве в мире мертвых есть чего опасаться?

– В любом мире есть чего опасаться, – протянул Каин, очищая фрукт от кожуры, словно мандарин. – Но чем выше будете подниматься, тем спокойнее станет вокруг, поэтому сильно не переживайте.

– Мы прислушаемся, – произнесла Ариадна с благодарностью.

– Можно нескромный вопрос? – поинтересовался Валериан у Каина, и тот кивнул. – Вы ведь демон, не так ли? Как демон проник в этот мир?

Каин закинул в рот лавандовую дольку.

– Я не демон, просто похож на него.

– Значит, вы тоже бог?

– Можно и так сказать, ведь демонам не пройти в этот мир.

– Мне всегда было интересно почему, – сказала Ариадна и с задумчивым видом отломила кусочек пирожного с бежевым кремом. – Есть какой-то барьер?

– Да. И этот барьер настолько силен, что демон даже ради беседы не сможет призвать душу в мир живых, как это делают заклинатели.

– Это боги закрыли мир мертвых для них? Или что-то другое?

– Дело в балансе. – Каин покачал головой в ответ на вопросительные взгляды родителей Люциана. – Не спрашивайте, мы и сами только недавно начали во всем разбираться.

Он с улыбкой посмотрел на Люциана, который последовал примеру матери и взялся за пирожное, пытаясь скрыть легкую тревогу.

За столом на время воцарилась тишина, и только приборы тихо стучали по тарелкам, пока все наслаждались десертом. Еда в мире мертвых больше напоминала асдэмскую – своеобразная и оригинальная, со своими вкусовыми изысками. Попробовать ее было интересным опытом, и Люциан остался доволен. К еде не притронулся только Каин, он ограничился лишь парочкой фруктов и несколькими чарками вина.

– Ты не голоден? – не удержался Люциан от тихого вопроса.

– Я наелся, пока беседовал с семьей. Они скармливали мне то одно, то другое, пытаясь выяснить, что больше нравится, – столь же тихо ответил Каин, и от его слов уголки губ Люциана дрогнули в улыбке.

– Люций, ты ведь не планируешь здесь задерживаться? – спросил Валериан, привлекая к себе внимание. – Я бы не хотел, чтобы мой живой сын, пусть даже ставший богом, гулял среди мертвых.

Люциан перевел взгляд на отца.

– Я вернусь в свой мир, как только улажу здесь все вопросы.

– Разве у богов могут быть вопросы к мертвым?

– Иногда появляются, мы пришли сюда по приглашению владык. К счастью, такое случается редко.

– Значит, и наша следующая встреча произойдет не скоро? – печально спросила Ариадна.

Люциан почувствовал укол боли, устремившийся прямо в сердце. Он поджал губы, не зная, что сказать на это. Отпускать родителей не хотелось, но и приходить в мир мертвых каждый день он был не готов. Люциан желал им самого лучшего, а именно перерождения, но в следующей жизни они забудут и его, и друг друга. И как, прикажете, ему это пережить?

– Ничего, это было ожидаемо, – сказал Валериан, погладив жену по плечу. – Даже если он бог, не думаю, что у него есть право по любой прихоти наведываться сюда. Мы рады и этой скромной возможности повидаться. – Он посмотрел на Люциана. – Оказавшись здесь, я не смел и надеяться еще раз взглянуть на тебя, но вселенная проявила благосклонность. Я буду хранить этот день в памяти, пока не вернусь в мир живых или пока мне не повезет увидеть тебя здесь еще раз.

Валериан улыбнулся, и на душе у Люциана медленно растеклось тепло. Ему стало легче от осознания того, что родители все понимали и в какой-то мере принимали ситуацию, не требуя от него большего. Он не мог не радоваться, что они находились в хорошем расположении духа и не страдали от горя и мук. Отец был привычно доволен жизнью и дружелюбен, а мама – чувственна и ласкова. Казалось, Люциан и впрямь встретил души родных, которых, даже став великой сущностью, любил всем сердцем.

– Спасибо, – тихо обратился Люциан к Каину, когда после ужина явилась сущность и забрала Валериана и Ариадну обратно на первый круг. Он стоял у края балкона и сверху наблюдал за тем, как уводят его родителей. – Я не думал, что мне когда-то удастся поговорить с ними.

– И ты… рад? – спросил Каин, стоящий рядом.

– Да. – Люциан шмыгнул носом, но не проронил ни слезинки. – Я счастлив узнать, что у них все хорошо и они здесь не страдают. – Он обернулся на демона. – Как ты уговорил сущность помочь нам? Разве то, что мои родители перепрыгнули с первого круга на девятый, не нарушает правил перерождения?

– Мама помогла. Я порывался организовать все самостоятельно, но она сказала, что я быстрее устрою войну, чем встречу. – Каин закатил глаза. – Пришлось смириться, чтобы порадовать тебя. Отец, кстати, не знает, – усмехнулся он. – Он был бы против. Как оказалось, мама более безответственна в вопросах правления.

Люциан подавил смешок и подумал: «Чем-то ты все же пошел в нее».

Он опустил взгляд, не в силах сдержать улыбку. Каин был настолько своенравным и независимым, что послушать чей-то совет и поступить не так, как планировал изначально, требовало от него огромных усилий. То, что он доверился матери, поражало. Люциану даже польстило, что ради него так постарались.

– Твои отношения с родителями… – вдруг произнес Люциан. – Это нормально, что встреча с ними прошла не так эмоционально, как у меня?

Каин на мгновение задумался, а потом цокнул языком и лукаво спросил:

– А что? Переживаешь о моих чувствах?

– Да, – без раздумий ответил Люциан, вкладывая в короткое слово все свои тревоги.

Каин смягчился, и его мягкие бледно-розовые губы украсила нежная улыбка.

– Не нужно. – Он подцепил золотистую прядь, спокойно лежавшую на груди Люциана, и пропустил ее между пальцами. – В моей семье любовь принято выражать за закрытыми дверьми. После недавней беседы с родителями я могу сказать, что у нас хорошие отношения, но я все равно хочу убраться отсюда поскорее, иначе вскоре надоест.

Каин сверкнул глазами и обнажил клыки.

Люциан все понимал. У него было достаточно времени убедиться, как сильно публичная демонстрация любви в семье Найт отличалась от непубличной,