Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

из памяти хоть что-нибудь из тех времен, когда совершалась первая сделка. Какие аргументы они приводили тогда? Кажется, они пели соловьями о том, что эта верфь — «жемчужина», «стратегическая точка» и «золотое дно». А теперь вдруг убыточная логистика?

География Феодосии за это время не изменилась. Море осталось на месте, железная дорога тоже. С чего вдруг логистика стала проблемой?

Впрочем, старый Виктор Громов в такие дебри не лез. Ему было глубоко плевать на причины и следствия. А вот денежки… Это нам надо.

Но вот мне это казалось странным. Зачем покупать верфь в глубинке юга, чтобы затем сказать, что она убыточна и пытаться продать ее обратно? Ладно, сейчас не время играть в детектива. Мне нужен результат.

— Понимаю, — согласился я, делая вид, что принял его аргумент за чистую монету. — Бывает. Рынок изменчив.

— Именно, — подхватил Семенович, явно обрадованный тем, что я не стал задавать лишних вопросов. — А так как развития проект не получил, совет принял решение хотя бы постараться отбить вложенные средства и избавиться от балласта. И, судя по тому, что вы прислали подписанные цифровые договора и подтверждение платежеспособности, вас все устраивает?

— Абсолютно, — подтвердил я. — Цену мы обсудили, документы я изучил. Готов сегодня вечером произвести сделку и подписать оригиналы.

На том конце провода повисла короткая пауза. Слышно было, как директор шелестит страницами ежедневника или, возможно, проверяет расписание.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Давайте сегодня. К восьми часам вечера вам будет удобно?

— Вполне. Где встретимся? — спросил я, ожидая услышать адрес какого-нибудь безликого офиса в промзоне или, того хуже, закрытого клуба.

— Давайте в «Мышлен», — предложил Семенович. — Там неплохая кухня и есть отдельные кабинеты для переговоров.

Я невольно улыбнулся. «Мышлен»? Это хорошо. Это даже отлично. Куда лучше, чем какой-нибудь заброшенный завод или прокуренный кабинет на окраине, где обычно проводят встречи всякого рода представители полукриминального бизнеса. Выбор места говорил о том, что сделка планируется чистая, официальная и, скорее всего, без «сюрпризов» в виде парней с битами за дверью. Это отбрасывало часть опасений и вопросов.

— Договорились, — сказал я твердо. — В восемь ноль-ноль я буду. До вечера, Валерий Семенович.

— До вечера, Виктор Андреевич.

Связь прервалась. Я еще пару секунд смотрел на погасший экран трубки, прокручивая в голове прошедший разговор, затем медленно передал смартфон обратно Алисе. Она же все это время сидела, затаив дыхание, и смотрела на меня.

— Что ж, — сказал я. — Можешь выдыхать. Сегодня вечером мы заберем твою верфь.

Алиса взвизгнула, подпрыгнула на стуле и захлопала в ладоши, как маленький ребенок. Ни строгий взгляд Лидии, ни то, что Докучаев мог сейчас совершенно случайно идти по коридору, ее не смущали.

Остаток рабочего дня прошел в спокойной обстановке. Ничего экстраординарного больше не случилось: пара звонков от урядников по мелким вопросам, заполнение журналов, текучка.

Я сидел за своим столом, просматривая старые отчеты, но мысли мои были уже в ресторане. Я искренне надеялся, что все пройдет гладко, без дополнительных проблем или подводных камней.

Когда рабочий день наконец закончился, мы погрузились в машину и отправились домой.

Андрей Иванович, видимо, нагулявшись в первой половине дня или устав от борьбы с кофемашиной, сидел в гостиной с книгой. Удивительным было только то, что нас не встретили музыкой с виниловой пластинки какое-нибудь '«O sole mio sta nfronte a te!». Увидев нас, он отложил томик и вопросительно поднял брови.

— Уже шесть часов? — спросил он. — Трудовые подвиги совершены?

— Половина седьмого, если быть точным, — отметил я. — А подвиги только начинаются, так что собирайся. Покупка верфи назначена через полтора часа. Встречаемся с продавцом в «Мышлене» в восемь.

Громов-старший тут же взбодрился, книжная задумчивость слетела, а глаза наполнились блеском, который я видел в первый раз еще в Москве, когда мы заговорили о расширении бизнеса и пассивных доходах.

— В восемь? Отлично! — он потер руки. — Нужно переодеться. Негоже подписывать такие бумаги в домашнем. Я надену тот синий костюм. Он счастливый.

Счастливый костюм? Я еле сдержался, чтоб не хохотнуть. Интересно. Я думал, что у Громовых все схвачено и на мази, а тут, оказывается, «счастливый костюм». Интересно, какие еще меня ждут процедуры? Танцы с бубном? Горловые песнопения? Кто знает, кто знает…

Он бодро зашагал в сторону своей комнаты на ходу бормоча что-то про условия сделки и процентные ставки.

Я направился к лестнице, чтобы тоже освежиться и сменить рубашку, но тонкая рука ухватила меня за локоть и потянула в сторону, в нишу под лестницей.

— Виктор! — зашептала Алиса. Глаза у нее были огромные, в них плескалась смесь надежды и тревоги. — Мне тоже нужно ехать?

Я посмотрел на нее сверху вниз.

— Нет, — сказал я мягко, но категорично. — В этом нет необходимости.

Лицо Алисы вытянулось.

— Как нет? — возмутилась она, но шепотом, чтобы не услышал отец. — Это же моя верфь! Почему нет?

Она сжала кулачки, и я увидел в этом жесте всю ту боль и обиду, которую она носила в себе годы после потери семейного дела.

— Алиса, послушай, — я положил руки ей на плечи, фиксируя ее на месте. — Я понимаю, правда понимаю. Но сейчас там будет не просто подписание. Там будет мой отец.

— И что? — не поняла она. — Он же знает, что мы знакомы.

— Он знает, что вы мои сотрудницы. Помощницы, — пояснил я терпеливо. — Но я пока не сообщал ему, кто именно будет тем самым «гениальным управленцем», о котором я ему пел дифирамбы.

Алиса замерла, моргнув.

— Не сообщал?

— Нет. Это стратегический ход. Если я сейчас, до подписания, скажу ему, что хочу поставить во главе завода двадцатилетнюю девушку, которая работает у меня в морге ассистенткой, он встанет в позу. Начнет сомневаться, задавать вопросы, требовать твое резюме, опыт работы… То, что он на тебя так засматривался в ресторане и звал в Москву не значит, что он тут же тебя взял бы на работу. Андрей Иванович любитель женской красоты, но при этом строг и требователен в отношении навыков и компетенции.

Я видел, как до нее доходит смысл моих слов.

— Мне нужно сначала купить актив, — продолжил я. — После чего спровадить его домой в столицу, чтобы не мешал мне тут, а затем мы начнем