Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Я вздохнул и потёр глаза указательным и большим пальцами. В другую руку ткнулся мокрый нос Лютоволка.

— Сама-то поняла, что сказала?

Вместо ответа блондинка надула губы, делая вид, что обиделась, но я по глазами видел, что ни фига она не поняла.

— Ладно, дрессировщицы недоделанные, идём дальше, — сказал я и махнул рукой, зовя их за собой.

Внешне я выглядел раздражённым, но внутри чувствовал облегчение, что всё обошлось. Причём благодаря Лакроссе. И, надеюсь, на этом конфликт между княжной и оркессой теперь исчерпан.

Платформа, на которую мы приземлились, была окружена густыми зарослями. Почти везде они оплетали толстые ветви дерева, змеящиеся, как огромный уроборос. Но в одном месте виднелся явный просвет.

Осторожно раздвинув заросли, прошли в небольшой просвет между ветвями. А затем вышли на ярко освещённое место. И рты пораскрывали от увиденного.

Ноги ступили на мягкую почву, занесённую сюда снизу. В нос ударили запахи разнотравья и фруктовых деревьев. Впереди раскинулся целый сад с цветочными клумбами, узкими дорожками, поросшими травой и присыпанными старыми листьями, сгнившими скамейками и эльфийскими статуями, стоявшими рядом с тропками. Их обвил красный плющ, а лица стёрло ветром и дождями. Наверно, какие-то почитаемые у эльфов деятели древности. Теперь не осталось их имён и не сохранился облик.

Не смотря на прохладный конец ноября, здесь ещё цвели цветы, а на ветках висели фрукты, которых лично я раньше не видел. Некоторые торчали из земли, как репа, но имели чешую вместо кожуры, другие, продолговатые и жёлтые, манили сочным цветом. Это был большой сад, но заброшенный и дикий. Вверху летали птицы, оглашая окрестности щебетаньем, сквозь крону огромного дерева пробивались косые лучи.

— Никогда не видела ничего подобного, — сказала стоявшая рядом Лакросса.

— Да само дерево — это нечто бесподобное, — поддержала её княжна. — А тот факт, что всё это прямо здесь, ещё более невероятен.

— Будьте настороже, — вернул я девушек к реальности. Здесь, конечно, красиво, но и монстров никто не отменял. — Посмотрим, какие тайны нас здесь ждут.

Мы осторожно двинулись по одной из тропок вглубь сада. К моему удивлению, нас никто не атаковал. Девушки глазели на всё вокруг, а Альфачик вообще сунул нос в особенно большой красный цветок и чихнул, подняв тучу красной пыльцы. На всякий случай я использовал магическое зрение, чтобы оглядеться вокруг.

Хм… Сад и сама почва явно магические. Из-за немалого количество маны вокруг видел я недалеко. Слишком сильно мешал фон, чтобы разглядеть чудовищ. Так что остаётся полагаться на нюх Лютоволка. Если он ещё не окончательно забил ноздри пыльцой.

Да, Альфачик?

Последнее я подумал про себя, но Лютоволк всё равно оглянулся и вопросительно наклонил морду. Выходит, наша связь с ним окрепла.

Какое-то время мы шли по саду и срывали разные фрукты. На удивление все были вкусными и богатыми маной, что помогло восстановить силы после полётов. Вот что значит эльфийское мастерство. Хоть мне эти бледные гады и не нравились никогда, но я не мог не признать их талант в обращении с растениями. Ну и оружие у них вроде неплохое, разве что девчачье немного. Если повезёт, найдём немного старых стрел для лука Лакроссы.

— Ваша Светлость, — заговорила Лиза, — можно вопрос?

— Можно, — отвечала княжна благосклонно. Я шёл впереди, раздвигая заросли одичавших растений, поэтому не видел выражения её лица. Альфачик семенил чуть впереди, а Лакросса замыкала. — И давай на ты.

— Как скажете! То есть скажешь… Я заметила, что у тебя единственной здесь нет оружия. У Лакроссы лук, плюс она призывает копья, у Николая молот и один Бог знает что ещё, у меня вот старый кинжал — семейная реликвия. А у тебя я ничего такого никогда и не видела…

— Мне хватает дара. Ты же видела его в деле.

— Да, но… что, если силы иссякнут? А враги — ещё нет?

Василиса хмыкнула:

— Врагам придётся сильно постараться для этого. Мой род — один из сильнейших в Империи, как и мой Инсект.

— В скромности вам не откажешь, Ваша Светлость, — по-дружески поддела её Лакросса.

— Кроме шуток, ты ведь знаешь, что это так, Ла, — парировала княжна.

— Ла? — с нажимом переспросила оркесса.

Тут даже я удивился.

— Ага, мне так больше нравится. Лучше звучит и короче.

— Спасибо, что не «лак». Но да, всё же ты права насчёт своего дара. Он сильный. А теперь ещё сильнее стал.

— И всё же? — не унималась Лиза. — Что, если врагов окажется так много, что даже твоего дара не хватит?

— Дурацкий вопрос, — обиделась Василиса и замолчала, а я, заслушавшись, схлопотал веткой по лбу. Чёрт, надо быть внимательнее.

Хм, что-то тут скрывалось. Может, ей просто не досталось никакого фамильного оружия? С другой стороны, она явно что-то сделала в кузнях у гномов во время практики, но я так ничего и не увидел. Может, не получилось? Или дело ещё в чём-то? А, бесполезно гадать, не обладая всей информацией. Придёт время, и правда сама всплывёт. Но на всякий случай буду посматривать: может, и для Василисы подходящий клинок найдётся.

Увернувшись от очередной ветки, росшей достаточно низко для моей переносицы, увидел впереди просвет, а в нём — серебристую гладь воды. Раздвинул заросли, пропуская девушек вперёд, и снова чуть не ахнул от открывшейся красоты.

Этот сад не переставал удивлять.

Перед нами раскинулось озеро — небольшое, всего метров триста в диаметре. Оно находилось возле центрального ствола Облачного Древа. На том берегу дерево отвесно поднималось вверх. Но поразило меня не это. Я подошёл к кромке воды, прошуршав мягкой подстилкой и старыми листьями, и сглотнул выступившую слюну.

Вода была чистой, как горный хрусталь. Не удивлюсь, если дно видно на всю глубину. Но это надо сверху взглянуть. А мне хватило и того, что я увидел сейчас: воду, полную разнообразной рыбы.

— Ну, — обернулся я через плечо с лукавой улыбкой. Надеюсь, ещё и мой клык сверкнул для пущего эффекта. — Кто хочет ухи?

— Мы хотим! — хором ответили княжна и Лакросса.

— А? Вы с ума сошли, что ли? — удивилась Лиза.

А я просто начал обустраивать небольшой лагерь для привала. Я так давно не рыбачил, что уже, кажется, забыл, как это делается.

Всего через полчаса на пологом бережку горел небольшой костёр, а над ним висел котелок