Последний Хранитель Империи 3 - Сергей Леонидович Орлов

— Я готов рискнуть, — твердо сказал я, глядя прямо в древние глаза джинна. — Другого выхода нет.

Фазиль кивнул и закрыл глаза. Его тело начало меняться — человеческая форма растворилась, уступая место его истинной сущности. Кожа стала полупрозрачной, с медными прожилками, глаза засветились внутренним огнем. Он был прекрасен и ужасен одновременно — существо из другого мира, древнее и могущественное.

— Активируй татуировку, — прошептал он. — И приготовься…

Я коснулся татуировки-медальона на груди, и изображение внезапно ожило под моими пальцами. Замысловатые линии начали двигаться, перестраиваться, словно чернила стали жидкими и обрели собственную волю. Узор пульсировал, расползаясь по коже, как живое существо, рисунок извивался в такт с моим сердцебиением. Каждая чёрная линия раскалилась добела, вспыхнула голубым огнём, прожигая кожу насквозь, проникая глубже — к мышцам, к костям, к самой сути моего существа.

Голубое свечение хлынуло из татуировки, окутывая меня облаком бушующей энергии, но вместо привычного умиротворяющего тепла я почувствовал, как моё тело превращается в топку доменной печи. Каждый вдох разжигал этот внутренний пожар, каждый удар сердца разносил пламя по венам.

В следующее мгновение пальцы Фазиля коснулись моей груди, прямо в центре татуировки, и внутри меня словно разорвалась вселенная. Боль пронзила каждый нерв, каждую клетку, словно кто-то одновременно выстрелил в меня тысячами раскалённых игл, а затем начал проворачивать их в ранах. Я почувствовал, как магические каналы расширяются до предела, грозя разорваться и окончательно лишить меня магических способностей.

Я хотел закричать, но горло сжалось, превратившись в раскалённую трубку. Мои мышцы окаменели, сведённые мучительной судорогой, каждое сухожилие натянулось до предела, грозя лопнуть. Через глаза, уши, ноздри, даже через поры кожи в меня хлынуло нечто невообразимое — древнее, дикое, непостижимое, как сама пустыня. Оно заполняло меня, словно расплавленный металл заполняет форму, вытесняя всё человеческое.

Сознание Фазиля обрушилось на моё, как цунами на прибрежную деревушку. Я увидел его воспоминания — не как картинки или фильм, а как вживлённый опыт, ставший моим собственным. Тысячи лет одиночества, когда каждый восход солнца был проклятием. Безмерная боль потери, когда он держал на руках умирающую мать, защитившую его от убийц. Отчаяние от невозможности помочь сородичам. Ненависть к предавшим его людям, кипящая так долго, что превратилась в ледяную глыбу внутри души. И, наконец, разочарование, граничащее с безумием, когда он осознал, что его народ превратился в нечто непостижимое и чудовищное.

А затем, подобно рассвету после бесконечной ночи, пришло знание. Не разрозненные факты или теории, а глубинное, интуитивное понимание самой природы джиннов. Я ощутил их сущность так же ясно, как собственное тело. Почувствовал их уязвимости, увидел структуру их энергетических тел, понял принципы воздействия на них. Я не мог полностью контролировать этих существ, но мог влиять на них, как опытный укротитель влияет на диких зверей — направляя их внимание, находя точки давления, используя их собственную мощь против них же самих.

Когда синхронизация завершилась, я открыл глаза и увидел мир заново. Цвета стали ярче, оттенки — богаче, каждая деталь — чётче. Моё тело светилось потусторонним синим пламенем с вплетёнными медными прожилками — симбиоз моей магии и древней сущности Фазиля. Вокруг джиннов клубились ауры — тёмные, пульсирующие, перекрученные тысячелетиями заточения и ненависти. И теперь я знал, как на них воздействовать и использовать это знание, чтобы спасти наши задницы.

— Вперед, — произнес голос Фазиля внутри моего сознания, отдаваясь эхом в черепе. — У нас мало времени. Они скоро почувствуют твоё присутствие.

Я шагнул из-за колонны, где мы укрывались, выходя в центр храма. Синее пламя синхронизированного Покрова освещало каменные плиты под ногами, отбрасывая призрачные тени на древние стены.

Пока мы прятались, храм превратился в сцену кровавой бойни. Оставшиеся британские солдаты и воины клана Золотых Копыт пытались отступить к выходу, но джинны преследовали их с жуткой методичностью хищников, играющих с добычей. Один из британцев, высокий маг с рыжей бородой, активировал свой Покров Лисы и создал огненный щит, окружив себя и двух товарищей. Огонь взметнулся до потолка, на мгновение осветив зал ярким оранжевым светом.

Женщина-джинн с шестью руками прошла сквозь пламя и одним движением вырвала сердце рыжебородого мага, а затем сжала его, и кровь брызнула на лица двух других британцев, но они не успели даже закричать, потому что её руки уже метнулись к их горлам.

Двое воинов Золотых Копыт, прикрывая друг друга, пытались пробиться к двери. Их атаки были слаженными и мощными — золотистые вспышки на мгновение даже заставили тощего джинна с кожей, похожей на растрескавшуюся глину, отступить, взвыв от боли. В их движениях чувствовалась многолетняя тренировка, выверенная координация людей, привыкших сражаться бок о бок.

Но уже через секунду на них обрушилось сразу трое освобождённых существ. Первый джинн, похожий на древнего старика с глазами-угольями, схватил одного воина за ноги и с чудовищной силой разорвал его пополам, как бумажную куклу. Второй джинн, массивный, с кожей цвета запёкшейся крови, откусил голову другому воину одним движением челюстей. Третий, с телом, состоящим, казалось, из чистой тьмы, просто прошёл сквозь обоих людей, и они рассыпались пеплом. Воздух наполнился кровавым туманом и обрывками плоти.

Я похолодел от масштаба катастрофы. Десяток джиннов только что разорвал в клочья элитных бойцов Хартингтона и гвардию шейха, как тряпичных кукол. А ведь это лишь первая волна. Если вырвется вся их армия, тысячи обезумевших от заточения тварей, то от человечества останутся только воспоминания.

Внезапно женщина-джинн, только что растерзавшая британца, замерла. Она медленно повернула голову в мою сторону, а её глаза сузились, фокусируясь на странном свечении вокруг моего тела.

— Что это? — прошипела она, и от звука её голоса стены храма покрылись инеем. — Что это за существо?

Я поднял руки, позволяя синей ауре с медными вкраплениями разгореться ярче. Затем, используя знания Фазиля, я сформировал в воздухе древний символ — знак подчинения, который джинны не могли игнорировать. Это была не просьба и не приказ — скорее напоминание о древнем законе, которому они все еще подчинялись, несмотря на свое безумие.

— Именем Первых Джиннов, — произнес я на их языке, и слова обжигали мой рот, словно раскаленные угли, — я требую подчинения!

Женщина-джинн с шестью руками бросилась ко мне с такой скоростью, что превратилась в размытое пятно. За ней метнулись ещё трое, их тела искажались от ярости, превращаясь в вихри когтей, клыков и бритвенно-острых лезвий. Я почувствовал порыв обжигающего ветра на лице, увидел, как медные пальцы тянутся к моему горлу…

И внезапно все они застыли в нескольких сантиметрах от моего тела, будто наткнувшись на невидимую стену.