Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI - Яр Красногоров

Из предложенных свежих новостей имелась статья с необычным заголовком: «ПОЧЕМУ МУСОР ДОЛЖЕН БЫТЬ ПЕРЕРАБОТАН». В ней говорилось о том, какое количество продовольствия удалось добыть в последней вылазке и о том, как важно грамотно распределять ресурсы, особенно пищевые отходы, так как это удобрение для будущих урожаев.

Следом был ролик, где светловолосый парнишка с горящими глазами рассказывал про то, сколько он с друзьями смог спасти собак от голодной смерти. Он указывал перебинтованной рукой с молотком в сторону десятка будок, которые они сколотили для псов, прошедших осмотр ветеринара. Парень постоянно прерывался, так как его за штанину трепал щенок, вилявший хвостом с такой скоростью, что на видео низкого качества могло показаться, будто у него в буквальном смысле пропеллер на заднице.

Третьим роликом было то самое интервью, про которое рассказывал Валентин. На обложке смуглая девушка с пышной шевелюрой и тот самый новичок сидели в креслах на фоне кирпичной стены с домашними цветами. Иваныч нажал на плей, одновременно с этим приложив ладонь к динамику, дабы «увеличить» громкость, но вместе с тем он ненароком промотал ролик немного вперед, пропустив вступительную часть. Сбоку раздался тяжелый вздох дальнобойщика, решившего не просить сторожа отматать видео к началу, чтобы сторож еще случайно не нажал куда не следует.

Ролик.

Молодой светловолосый парень несколько раз потер вспотевшие ладони о штаны, пытаясь скрыть волнение, но тут же поморщился от боли, напрочь забыв, что его руки полностью перебинтованны. Было заметно, что Атри неловко себя чувствует под камерами:

— Вы спрашиваете меня: 'Почему в тот день я решил поступить именно так, как поступил? Или что двигало мною в той безвыходной ситуации? Почему человек, у которого среди незнакомых воинов не было друзей, человек, который не является чьим-то родственником, и уж тем более не гражданин Цитадели, поступил именно так⁈

— Это может звучать грубо, конечно, — прокартавила девушка и поправила непослушную прядь, — но мы уже все наслышаны о том, как прошла зачистка последнего ангара, так что нам хотелось бы рассказа из первых уст прямо от участника тех событий.

Атри сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями:

— Если вы ожидаете от меня какого-то простого, даже звучного и красивого ответа, по типу: «Я знал, что мы сражаемся за наше общее будущее» или «Я знал, что кроме меня никто не справится…», то это будет правдой лишь наполовину. Я сам до сих пор не могу понять, почему тогда поступил именно так. Наверное, виной всему была та атмосфера или даже аура происходящего. Сам этот спуск в ангар, больше похожий на ад. Наше отчаянное сражение с демонами, его населяющими. Схватка председателя и сталкеров с новым видом мутантов — всё это выглядело мощно, но там было ещё что-то большее.

— И что же это?

Атри нахмурился:

— Наверное, я почувствовал этот уникальный момент боя. Момент, когда время становится жидким, как желе, а в голове появляется такая ясность, что там не могут возникнуть подобные вопросы, какие вы задали мне в начале интервью.

— Кажется, я понимаю, о чем вы, — Николь улыбнулась, едва приподняв уголки своих пухлых губ, — но, думаю, для зрителей стоит пояснить.

Парень кивнул:

— Хочу, чтобы меня все правильно поняли. Находясь там, в сердце стального панциря, хрустящего по швам, сражаясь с наседающей ордой бешеных тварей, каждый из нас просто делал свою работу. Вот и всё. Звучит грубо, но это так. Каждый делал свою работу.

Моя работа, или если угодно, мой квест, был следить за сердцем черепахи. Я должен был следить за тем, чтобы оно «билось» и напряжение на корпус поступало стабильно, этим я и должен был заняться. Остальное вы уже слышали, — он скромно пожал плечами, откинувшись в кресле.

— Да, мы это слышали. Но благодаря камерам на броне наших славных воинов мы можем не только услышать рассказ о той битве, но и увидеть! Полагаю, гражданам Цитадели будет интересно, если мы прольем свет на вчерашние события!

— Ха-ха-ха, да, света там было много, — прокомментировал парень, глядя на то, как под потолком разгорается проектор.

— Внимание на экран, — Ника указала рукой в сторону растянутой белой ткани, где все ярче и ярче проявлялась эмблема Цитадели.

Воспоминание Атри.

Рев орды заглушил все звуки в этом мире, превратив пространство в один сплошной, звенящий вакуум. Мой мозг, как загнанный зверь, отчаянно цеплялся за любую соломинку спасения. Я озирался по сторонам, и везде мои глаза натыкались на растянутые ухмылки синюшных, истончившихся губ. Зараженные, навалившиеся на нас всем своим гниющим весом, казалось, были слепы и глухи к феерии света позади. Воины третьего рубежа, будто загнанные в угол титаны из мифов, продолжали ожесточенно отбиваться копьями, сокращая поголовье бешеных. Но каждый их удар был всего лишь метрономом, отсчитывающим последние секунды нашей рушащейся обороны.

Конструкция панциря жалобно скрипела, её рёбра стонали под давлением. Она с металлическим лязгом, сгибалась и расходилась по швам, создавая прорехи. В одном из таких разломов мой взгляд ухватился за тусклое оранжевое пятно. В этот самый момент на него упал отраженный луч «Горгоны», и я смог отчетливо разглядеть смотанный кабель-переноску. И в этот момент в голове возник дурацкий, но хоть какой-то план.

Низкий, утробный рёв, от которого задрожала не одежда, а самые кости, заставил меня отвлечься от мыслей и повернуться к источнику звука, но я не сразу смог разглядеть, что там творилось.

Очки-«хамелеоны» спасли от ослепительного луча, лившегося из дальней части ангара. Постоянно мелькающие блики на стенах и белый источник напоминали заветный свет в конце туннеля. На долю секунды мне захотелось даже полететь к нему, сдаться этой иллюзии покоя, но в этот миг три фигуры загородили его, встав между светом и тьмой.

Два блестящих от липкой жижи гиганта возвышались на три головы над воином в силовой броне. По характерному щиту я понял, что то был сам председатель. Он, как и я застыл, не в силах поверить, что такие исполины могут быть рождены безумной и даже непостижимой логикой зеленого бешенства.

Могучие, фиолето-бурого цвета, напоминая собой гранитных идолов, сошедших с пьедесталов древних капищ первобытных людей, мутанты вселяли животный ужас. Их схожесть со строением человеческого тела ещё больше обескураживала. Глядя на толстую кожу без шерсти, на бугрящиеся канаты жил и мускулов под ней, я готов был поверить в сказки о троллях, великанах или нефилимах.

Массивные рогатые морды с отчетливо проступающим костяным гребнем, выступающими надбровными дугами, оскалились, обнажив длинные клыки. Из широких, бычьих ноздрей с шумом вырывались струи пара от горячего дыхания. Мощные