Наследница 1 - Анастасия Парфенова

Запах этот показался знакомым. Айли часто благоухала чем-то похожим — но так было не всегда. В самых ранних моих, детских воспоминаниях мама пахла иначе. Горько-травный аромат появился, когда она начала пропадать. Отстраняться от нас, исчезать на недели и месяцы. Потом возвращалась, говорила уклончиво, двигалась осторожно. И пахло от неё — вот так. Горящими прямо на коже плетениями от неё пахло. Судя по всему, исцеляющими.

Моя мама раз за разом уходила туда, в этот свой жуткий, безжалостный мир. Её раз за разом там ранили. Она возвращалась к нам, чтобы зализать раны. И уходила опять.

Я зажмурилась, не зная, что делать теперь с этим знанием. Как вообще дальше жить с тем, что с нами случилась.

— Всё в порядке, душа моя, будь покойна. Ты в безопасности.

Ну, раз в безопасности…

— Мама, что это было? Почему ты была… такой? Прозрачной?

Айли вздохнула. Залезла на постель с ногами, села, опираясь спиной на подушку. Вздохнула ещё раз. Видно было, что осанку ей сейчас держать неудобно. Я села рядом, прижалась к ней сбоку, стараясь случайно не задеть рану.

— Если коротко… Хотя коротко не получится. Ладно. Суть в том, что я — страж грани. Это такая работа. И заключается она в том, чтоб охранять грань между живым и мёртвым.

Я нахмурилась, пытаясь переварить подобное заявление. С живыми понятно, с мёртвыми тоже, но зачем между ними что-то там охранять? Нет, были, конечно, в сказках всякие упыри, вампир Дракула, мумии, прочее фэнтези…

— Ты некромант? — неуверенно уточнила. — Маг смерти?

— Да избави предки! Нет. Как раз от самозваных повелителей смерти мы зачастую и вынуждены отбиваться. Разберутся, как звать из-за грани, и, конечно, тут же бегут на поля древних битв, поднимать несокрушимую армию. Или в склепы при храмах, призывать к себе призрачных слуг.

— Это запрещено? Поднимать и призывать.

— Напрямую не запрещено, нет. Но правитель Края Холодных озёр не одобряет рабство — и неважно, живой у тебя раб или мёртвый. Если призрак не желает добровольно служить, ищи другого. Или уезжай на юг, в том же Твердском царстве порядки попроще. Ну а моя задача — придать горе-некромантам, отъезжающим в сторону любимых соседей, необходимое ускорение.

— А… — я замялась, не зная, как сформулировать вопрос. — А с той стороны грани тоже… бывают нарушения?

Перед глазами невольно встала Ива — похитительница, утащившая моего брата в колодец. Худая, бледная, жутковатая. В окровавленном одеянии и с запутавшейся волосах тиной. Такая, какой она предстала в самый последний миг, когда вышвырнула нас с Галчонком вверх и к свету.

— О, да-а-а! — протянула мама и рассеянно обняла меня за плечи. — Ещё как. Бывают. Из-за грани к нам, в мир живых, тоже прорывается всякое. Голодные призраки, потерявшие всякий страх духи, позабытые боги. Или не позабытые. Стражи охраняют грань с обеих сторон, и поэтому мы почти всегда работаем парами. Один живой и, как правило, смертный. Второго направляют из… с другой стороны.

— То есть?..

— Пока не забивай себе голову. Просто прими, что по ту сторону тоже наличествует некая самоорганизация. И бюрократия. Они тоже за порядком приглядывает.

— Небесная канцелярия? — с завороженным, мрачным интересом спросила я.

— Что-то вроде. Повторюсь: не забивай себе голову. У тебя сейчас и в мире живых проблем предостаточно.

С этим сложно было поспорить. Я зажмурилась, вспоминая свои последние «приключения».

— И всё же, — спросила упрямо. — Почему ты была прозрачной?

Мама снова вздохнула. Вопрос явно был неудобным.

— Потому что в работе стража выход из тела — это базовый навык, — объяснила она. — Я именно так и попала в Корпус. Во время одного из своих неофициальных визитов в Озерье наткнулась на старых знакомых. Ну и… В общем, убили меня тогда. Плохо, некачественно, но убили. Я встала мстительным духом и отправилась вершить справедливость. Свершила. А тем временем к оставленному без присмотра телу подоспела подмога. Там всего-то несколько минут прошло, целители без проблем откачали.

Айли тихо хмыкнула вспоминая. Я же прижалась к её боку, не зная, что говорить.

— В общем, я успела обидчикам так отомстить, что после этого оставалось или на плаху идти, или в стражи грани. Благо необходимую квалификацию продемонстрировала весьма… убедительно. Пришлось поступать на службу, да ещё и в Приказ тайных дел. Я этого не планировала, Ольха, честное слово!

Я сглотнула. В горле стоял горячий ком, глаза пекло жаром. Мы почти потеряли её. Мы чуть было не потеряли её ещё несколько лет назад — а я ничего не знала.

Мама осторожно сжала мою ладонь. Переплела наши пальцы. Я отметила, что и руки её были покрыты рисунками. Неизвестные руны оплетали запястья и кисти, змеились по костяшкам, вдоль каждой фаланги. Танцевали по коже, ныряли под рукава, текли по предплечьям под мягкой, почти невесомой тканью халата.

— Получается, вчера, когда директор Дагмар… и это копьё… ты действительно умерла?

— Ну уж нет! — возмутилась Айли. — Говорю же, работа вне тела — это базовый навык. Чтобы спокойно его применять, на стража накладывают такие заклятия!.. Я, честно говоря, раньше и не знала, что можно накрутить подобное: погружение тела в двойственную временную петлю, стазис, регенерация. Ольха, поверь: меня теперь очень сложно убить. И уж всяко не остановить банальным ударом в сердце. Пока своими глазами не увидишь, что мой пепел развеян по ветру, знай: твоя мама жива. А может, и из пепла смогу возродиться. Главное, чтобы дух сохранил целостность и непреклонность.

— И вчера?..

— Вчера с моим духом всё было в порядке! Госпожа директор даже склянки свои достать не успела. Хотела поймать стража грани в колбу. Дура. Хотя она вообще не должна была знать, что имеет дело со стражами…

Мама замолчала. О чём-то задумалась, всё так же грея мои ладони в своих. В комнате вновь запахло жжёными травами.

У меня ещё было столько вопросов, что они теснились в голове, не давая сосредоточиться. Наконец, оформилась мысль, потянула за собой цепочкой другие, заслонила все прочие.

Ива. Галчонок. Бездонный колодец.

Каас.

Вчера мне было совершенно и упоительно наплевать примерно на всё. Кого звала на помощь? Чьим именем заклинала силу? Чем заплачу? Не важно!

Сегодня… Сегодня принятые решения казались не столь однозначными.

Стражи грани разделяют живое и мёртвое,