Руса. Расширяя пределы - Игорь Леонидович Гринчевский

поделать не смогу. Остаётся только надеяться, что племя он не вырежет и не поработит. Тогда это им ещё и на пользу пойти может. Я поморщился. Увы, повышенным гуманизмом эти времена не отличались, поэтому мне оставалось только надеяться.

Но было и ещё что-то… Что же? Ашота с утра вызвали пообщаться с царскими мастерами по розыску. Нет, про это мы больше не говорили. Но что? В памяти зияла дыра.

Я вздохнул, и налил себе вторую кружку пива. Надеюсь, поможет…

* * *

Интересно, это я так хорошо Микаэля изучил, или у него просто не получается сейчас скрывать досаду? Он ведь старался, договаривался, всякие интересные проекты Деловым домам Вавилона предлагал, но они его к себе близко не подпускали. Из девяти Домов с нами напрямую общались только Гуды и Внуки Энкиду. Да и то, от Внуков всегда был один только Вальтасар (ага, я теперь Бел-шар-Уцура так в лицо называю, и ничего, терпит), а от Быков этот, как его… Вспомнил, Таб-цилли-Мардук его зовут. И упаси тебя боги сократить! Мардук — это вообще не его имя, а бога, отвечающего здесь за войну и справедливость. А Табией его только близким именовать разрешено. Ну и начальству ещё.

Вот и получалось, что раньше с нами общались чуть ли не в порядке частной инициативы, если что, любой Деловой Дом мог отпереться, дескать, какой такой Армянский Деловой Дом? Знать таких не знаем! И не признавали никогда.

Впрочем, почему «мог»? В день, когда меня арестовали, так всё и произошло. Микаэля к Гудам даже на порог не пустили, а Вальтасар хитрее оказался, назвался больным. Зато теперь, когда меня не просто выпустили, а после долгой пьянки наедине с «царём царей», к нам больше двух десятков в гости заявилось, от каждого из Домов пришли.

Но сейчас уже я решил им слегка отомстить. Сижу за столом, помалкиваю, лишь цежу охлаждённое винцо. Что? Да, ещё одна маленькая месть аборигенам — никакого пива в этот раз не подали, зато есть разбавленные вина, можно получить хуразданские ликёры и настойки, не жалеем и коньяка. И блюда только «по-Русски». Плов, пельмени, блины, варенья, засахаренные фрукты. Из безалкогольных напитков — чай, желудевый кофе и охлажденная настойка тархуна.

А гости ничего, терпят, улыбаются и нахваливают. Ладно, делаю знак Микаэлю, что пора переходить к делу.

— Уважаемые, — тут же начал он, и гомон застолья мгновенно стих. — Великий царь пожелал создать Большие царские мастерские в разных концах света. Для того и пригласил Русу Ерката в столицу, чтобы обсудить эти планы.

Из дальнего угла, где кучковались Сыновья «внутренних» Деловых Домов явственно послышалось хмыканье. Ну да, всем же известно, что спрашивать совета в важных делах начинают через пыточный подвал.

— Если кто-то не верит моим словам, уважаемые, — тут же отреагировал наш финансист. — Ему лучше не тратить зря ни своё драгоценное время, ни наше. Потому что я сейчас расскажу, о чём Александр Великий с нашим Русой договорился. Тем, кто останется, мы предложим участие в проекте.

Тут он замолчал, давая желающим время на то, чтобы покинуть собрание, но таковых не нашлось. Нет, почти треть завозилась на своих стульях, многие переглядывались, кое-кто даже перекинулся репликами с соседями, но никто не встал и не ушёл.

Затем племянник нашего «дяди Изи» вкратце изложил, что, где и в какие сроки предлагается создать. Рассказал и про «китайский» проект, о котором я с утра никак не мог вспомнить.

— Вот на этом островке, рядом с рекой, которую местные называют Шин-Мун[2], предлагается построить колонию-полис. Это ещё не Китай, но чуть выше по течению реки китайцы уже поселились.

— Что в этом полисе планируется производить? — недовольно уточнил Бел-шар-Уцур. — Чем будем кормить жителей? С кем торговать? Как защищать его от набегов?

— Как вам всем, наверное, известно, китайские металлурги варят много чугуна. Но ни качественное железо, ни сталь им пока почти не известны. Лучшее оружие там делается из бронзы и привозного индийского вутца. Так вот, мы расчистим часть лесов, осушим болота и засеем там поля. И будем покупать рыбу у местных. К тому же, денег у нас хватает, как и хороших товаров, так что будем покупать зерно у поселившихся вверх по реке.

— А заниматься они чем будут? — повторил свой вопрос Внук Энкиду.

— Как Микаэль уже сказал, в Китае плавят много чугуна! — вступил в разговор я. — Вот его и будут переделывать на железо и сталь. А потом и вутц научимся производить, не так уж это и сложно! Леса на острове много, а по реке можно сплавить ещё больше, так что у них будет, что пережигать на уголь. А разница в цене, сами понимаете…

— Но зачем нам лезть в этот проект на самом краю мира? — уточнил представитель Дома Гуд. — Прибыль от железа не так уж и велика…

— Согласен. Одно только железо больших денег не даст. Но с железа мы только начнём. Порт быстро расширится, через него пойдёт вся торговля с Китаем. Шёлк, чай, стекло, краски… Потом там начнут строить корабли, лить пушки и делать порох. Этот полис станет плацдармом, с которого и начнётся покорение Китая.

— Ох ты! — раздался коллективный вздох присутствующих. — А как же Карфаген?

— Полис, уважаемые, будет развиваться не один год, и не два. За это время наш великий царь рассчитывает закончить покорение пунийцев. А там и до завоевания Китая дело дойдёт.

Из дальнего угла прозвучало несколько весьма грубых слов в связке со словом «доиграется!»

— Смотрите на это философски, уважаемые! — ответил им я. — Жизнь утроена подобно африканской зебре: если вести по ней пальцем, то чёрная полоса будет сменяться белой, а та — снова чёрной. Но в конце концов ты всё равно попадёшь в задницу!

* * *

[2] Река Шинг Мун впадала в то время в бухту Тайд. Судя по всему, под колонию-полис выбран остров Гонконг, в то время почти не заселённый. По косвенным оценкам на нём находилось несколько рыбацких деревушек, суммарная численность населения которых не достигала и тысячи человек.

* * *

Статы с прошлой главы не изменились.

Глава 16

«Вода — это жизнь!»

— Удивительный вопрос! По-че-му я — во-до-о-во-оз! — напевал я на языке, который в этом времени был никому не известен. Увы, ни на языке