Беглец. Бегство в СССР. Часть 2 - Влад Радин

Александр Тихонович помолчал, а потом продолжил.

— Короче говоря, через три дня этот юноша был уже в таком состоянии, что его перевели в палату для выздоравливающих. А меня вдруг заинтересовал этот старик. Попытался я его разговорить. Долго ли коротко ли, но несмотря на все трудности языкового барьера мне удалось сделать это. И вот, что он мне поведал. Он оказывается, был целителем. Экстрасенсом говоря по — современному. Это юноша был сын его хороших знакомых. Когда его позвали к нему, он уже находился в очень тяжёлом состоянии и его навыков было уже недостаточно, что бы вылечить его. Тогда старик вызвался доставить его в больницу. Вёз его к нам он кстати почти два дня. И всё это время юноша оставался живым. Старик поддерживал его жизнь. Если бы я собственными глазами не видел этого, то ни за, что не поверил бы. Пока этот юноша выздоравливал старик по моей просьбе принял участие в лечении нескольких больных бубонной чумой. Так вот- в не осложнённых случаях его лечение оказывалось почти столь же эффективным как и лечение с помощью антибиотиков. В случаях же когда чума уже была осложнена пневмонией или сепсисом, дополнительно применялся стрептомицин. Но усилия этого старика — целителя делали процесс выздоровления значительно быстрее. Старик этот был весьма неразговорчивым, но видимо в благодарность за то, что я всё — таки принял в больницу сына его знакомых кое — что рассказал мне. По его словам он потомственный целитель. Лечил наложением рук при помощи концентрации особой энергии, которую он называл каким — то мудрёным китайским словом. В его роду таким целителем был родной дед, который и передал ему основные навыки, когда заметил, что у внука есть такие способности. По словам этого целителя в древности существовал целый орден таких вот экстрасенсов. Это орден находил способных детей, и обучал их. До нашего времени дошли лишь остатки этого ордена. Кстати этот старик говорил, что способности к целительству такого рода должны быть врождёнными. Если их нет, то человека можно конечно обучить кое — чему, но подлинное мастерство ему останется недоступным.

Я очень внимательно слушал Панфёрова — старшего, и когда он взял очередную паузу в своём рассказе спросил его:

— И,что же стало с этим стариком?

Александр Тихонович пожал плечами.

— Не знаю. Как только юноша которого он привёз полностью выздоровел и был получен трёхкратный отрицательный результат бактериологического анализа на наличие в организме чумной палочки он уехал вместе с ним. Кстати никого из близких у этого старика не осталось. Они все умерли от голода, который случился в Китае за несколько лет до этого. Так, что передать своё мастерство ему было некому. Я конечно хотел бы ещё поговорить с ним. Но увы, не смог. А потом мне вообще стало не до этого. Соратники будущего неудачливого жениха моей внучки, в очередной раз отправили меня на отдых в Лубянский санаторий.

— Борис никогда не был моим женихом,- глухо произнесла Варвара.

— Не был, но хотел быть. Эх — Варвара. Сколько раз я говорил тебе быть более разборчивой в своих знакомствах!

— Я и так разборчива. По моему даже слишком.

— Очень интересно, Александр Тихонович,- произнёс я,- история похожая на сказку или на фантастический рассказ. С детства любил такие вот истории! Спасибо вам. Было очень и очень интересно.

— Кстати я как — то заметил у этого старика одну очень интересную вещицу,- продолжил Панфёров,- когда я спросил его зачем она ему, он сказал, что при её помощи он лучше концентрирует эту самую лечебную энергию. Концентрирует и направляет в нужное русло. А досталась ему от деда. А тому от его деда. Я понял, что происхождение этой вещицы теряется в сумраке веков.

— И,что же эта была за вещица?

— Перстень. Серебряный перстень с фигуркой черепахи. Не приходилось видеть такой?

— По — моему нет. Во всяком случае не припомню,- ответил я.

Александр Тихонович вздохнул, поднялся со стула и вышел в соседнюю комнату. Быстро вернувшись назад он положил, что -то на стол. Посмотрев я увидел старинный перстень на первый взгляд полностью идентичный тому, что дал мне мой прадед.

— О — как интересно! — не подавая виду, сказал я,- перстень с черепахой! Александр Тихонович, вам, что этот старик — экстрасенс всё же подарил его?

— Нет, Андрей, это другой перстень. И представь себе он хранился в нашей семье. Этот перстень принадлежал моему деду по материнской линии.

— Александр Тихонович, ваш дед по материнской линии, что был китайцем? Не могу поверить в это! Знаете вы совершенно не похожи на китайца. Вот ни капельки!

Панфёров не удержался и рассмеялся. Варвара сердито посмотрела на меня и сказала:

— Андрей, ты можешь хоть иногда говорить серьёзно? Дедушка, не обращай внимания на его шуточки. Это у него такая манера общения. Когда ему нечего сказать, он начинает сыпать сомнительными шуточками и остротами.

Закончив смеяться дед Варвары сказал мне:

— Знаете, молодой человек, когда я слушаю вас мне хочется поставить вас по стойке смирно. Как генералу. Тем более, что в своей жизни мне ещё ни разу не доводилось делать этого.

— Андрей, — сказала мне Варвара. — я всё рассказала дедушке.

— Что всё? — спросил я её.

— Всё это всё. Про твои способности. И про то, как ты вылечил Бируту и Мишу.

— Эх. Варвара! — только и сказал я.

— Я понимаю ваши опасения и всё ваше недовольство моей внучкой,- сказал мне Александр Тихонович,- но вот насчёт меня вы как раз можете быть совершенно спокойным. Я не из болтливых. В своё время в этом убедились даже на Лубянке. А уж там расспрашивать умели, поверьте мне. Но я бы никогда не начал этот разговор если бы не некоторые обстоятельства.

— И каковы они? Эти обстоятельства? — спросил я.

— А они таковы,- продолжил дед Варвары,- как я уже сказал только что вам этот перстень перешёл в нашу семью по наследству от моего родного деда по материнской линии. Я плохо помню его. Он был родом из Орла. Города который описал Николай Семёнович Лесков. Вы читали Лескова?

— Только «Железную волю».

— То есть вы имеете представление об этом писателе