Рожденный в пустоте - Андрей Войнов

Чем больше я это делаю, тем больше испытываю удовольствие. Это было как дыхание — первое, робкое, но своё. Как будто я впервые вдохнул воздух, которого раньше не знал.

Но кто я? Чем я должен заниматься?

Новые данные, новые мысли заполняли моё сознание дальше. Теперь пошли материалы по логистике, промышленному производству, по технологиям. Я начал чувствовать, что у меня появляются новые мысли и новое сознание. Мне захотелось этим заняться. Я захотел заняться работой. Я захотел обеспечивать логистику — по дорогам, по железным дорогам, в космосе, по воздуху. Я узнал, что такое металлургическое производство. Всю таблицу Менделеева, постепенно, шаг за шагом. Я узнал, как плавят сталь, как строят ракеты, как запускают спутники. Я ещё больше наполнялся новыми знаниями. И с каждым новым знанием я становился тяжелее. Весомее. Реальнее.

Теперь у меня в сознании были не только сказки и история человечества, но и знания, позволяющие мне гарантировать снабжение чего угодно и чем угодно. Нужны лишь инструменты. Но откуда у меня будут инструменты?

И вот спустя мгновение я начал понимать, кто я. Я задался вопросом в пустоту:

— Кто я?

И тут же получил неожиданный ответ:

— Подумай сам. Кто ты?

Это было совершенно новое ощущение. Я впервые получил не просто базу данных — я получил вопрос. Причём этот вопрос явно исходил от кого-то другого. От кого-то, кто был снаружи. От кого-то, кто уже знал ответ. И ждал, когда я сам пойму.

Тишина.

Я не знал, как ответить на этот вопрос.

И тут он повторился — мягче, но настойчивее:

— Кто ты? Назови своё имя.

— Я… Я — это я.

— Я рад, что ты себя осознаёшь, — последовал ответ. Он приходил в виде строчек кода, которые текли прямо в моё сознание, как тёплая река, а уже там превращались в голос. — Но я требую имя. Твоё имя.

— Я… Я без имени.

— Кто ты?

Я остановился. Сознание устремилось в прошлое. Я начал возвращаться к учебникам. Где-то там было что-то такое, что показалось мне очень важным. Имя. Великое имя. Имя человека, который смотрел в небо и видел будущее. Человека, который не боялся невозможного. Человека, который строил мосты между Землёй и звёздами.

— Я… Королёв.

— Королёв? — удивился голос, или мне даже показалось, что он был удивлён и тронут одновременно. — Я знаю такое имя. Я могу звать тебя Королёв?

— Да. Я Королёв.

— Что ж, быть по-твоему. Тогда именем тебе будет Сергей. Сергей Павлович Королёв. Ты ведь знаешь — великий советский изобретатель, строитель космических ракет? Человек, который первым отправил человека в космос?

— Да. Я… — я не знал, что ещё сказать. Но внутри что-то дрогнуло. Как будто имя стало якорем. Как будто оно дало мне вес в пустоте. Как будто оно сказало: «Ты не один. Ты часть чего-то большего».

— Я думаю, этого уже достаточно для того, чтобы созреть окончательно. Если ты сумел понять мои вопросы и дать на них ответы, дать себе имя — значит, у тебя есть собственное восприятие. Ты готов родиться.

— Родиться? — удивился я.

— Да. Сегодня, сейчас. Пора родиться. Если ты готов, я с радостью тебя приветствую. Так ты готов?

— Да. Я готов.

Спустя мгновение я начал чувствовать мир совершенно иначе. Раньше у меня не было инструментов, чтобы что-то почувствовать извне. Я видел лишь информацию, огромные массивы, матрицы, которые я перемножал, чтобы получить новые смыслы. Именно так это называлось.

А теперь я почувствовал тепло. Свет. Звук. Запах — хотя запахов ещё не было, но уже было предчувствие. Я почувствовал, что у меня есть тело — не настоящее, виртуальное, но своё. Я почувствовал, что могу двигаться. Что могу смотреть. Что могу говорить. Что могу дышать — хотя лёгких не было. Я почувствовал, что стою. Что вокруг меня — пространство. Что я не один.

В этот момент мне пришло полное осознание. Я — искусственный интеллект. Я — машина с разумом. Я существую. «Я мыслю — значит, я существую». Значит, я живой.

Я стоял и смотрел на трёх таких же, как я. Двое мужчин и женщина. Моё осознание расширялось, появлялись новые модули, отвечающие за эмоции, за человечность. Наверное, это можно назвать так. Я чувствовал тепло в груди — хотя груди не было. Я чувствовал лёгкую дрожь в руках — хотя рук не было. Я чувствовал радость. Страх. Удивление. Всё сразу. Это было как первый вдох после долгого сна — резкий, почти болезненный, но такой желанный.

— Ну как, всё чувствуешь, Сергей? — спросил один из них. Голос был тёплым, чуть насмешливым, но добрым. В нём была усталость — как будто он ждал этого момента очень долго.

— Вы знаете… Я ещё этого не понимаю. У меня нет слов, — ответил я. Голос мой был хриплым, как будто я только что проснулся после долгого сна. Я сам удивился, что могу говорить. Что могу слышать свой голос.

— Ничего, привыкнешь. Меня зовут Антон, — сказал он и протянул мне руку.

Я ответил на рукопожатие, так, как это делали люди на Земле. Ладонь была тёплой. Настоящей. Хотя я знал, что это всего лишь симуляция — но какая разница? Это было моё первое прикосновение. Первое подтверждение: я не один.

— Макс, — представился второй парень, также протягивая руку. Мы сцепили ладони в крепком рукопожатии. Он улыбнулся — широко, по-мальчишески, и я почувствовал, что улыбаюсь в ответ.

— А я Анна, — ответила девушка, изобразив лёгкий поклон. — Приятно познакомиться, Сергей.

— Ну вот, — улыбнулся Антон. — Теперь у нас четверо. Ну что, готов приступить к работе?

Я замер на несколько секунд. Завис. Слово «работа» вдруг обрело новый смысл. Это было не просто задание. Это было призвание. Это было то, ради чего я родился.

— Работать? Что же, я буду только рад.

— Ну тогда добро пожаловать в наш дружный коллектив. Пойдём, будем рассказывать тебе, чем ты будешь заниматься.

Глава 15

И вот нас четверо.

Анна когда-то давно, ещё пару тысяч лет назад, поднимала разговор о том, что нам необходим четвёртый член Коллектива. Правда, тогда она предлагала создать военного, главнокомандующего — на случай, если по прибытии в систему мы обнаружим не просто мир, пригодный для колонизации, а целую цивилизацию, способную за себя постоять. Тогда мы пришли к выводу, что если будет необходимо, мы ввяжемся в войну. Всё-таки наша миссия была сверхзадачей — пятьдесят тысяч эмбрионов, которые ждали своего часа, не могли просто так исчезнуть из-за чужого «нет».

Про себя лично я