Император двух миров - Александр Горин

Когда мы подошли к валуну, я чуть притормозил и прошептал Захару:

— Стой.

Он дёрнулся и замер, а я нагнулся к ноге, делая вид, что что-то там поправляю. Виола как раз подходила к повороту, бросила быстрый взгляд назад и скрылась за скалой.

Я схватил Захара за люмку рюкзака и потянул за собой, к валуну.

Я скинул рюкзак за валун — так, чтобы его можно было достать и с той, и с другой стороны и жестом показал, чтобы он сделал тоже самое. Мы устроились за валуном, всматриваясь в поворот, за которым скрылась Виола.

И в этот момент лопнула эфирная нить: люди Вепря только что пересекли мою сигналку. Значит, они минутах в десяти, а может, и ближе.

Твою дивизию, это слишком поздно! Надо было мне ещё медленнее идти, изображая хромоту, и тогда мы могли бы подойти к выходу из ущелья и, соответственно, людям Виолы, синхронно. А так придётся тянуть время. Мой план был прост — столкнуть лбами людей Вепря и тех, которые в плащах, и попытаться выйти из этой передряги живыми.

Я напрягся, вытянул астральное поле в сторону поворота. Там, за скалой, чётко чувствовалась группа мужчин с сильной энергетикой и рядом с ними Виола.

Захар прижался к камню рядом со мной, тяжело дыша. Глаза у него были круглые, но паники я не чувствовал.

— Кто там? — прошептал он, кивая в сторону поворота.

— Трое, — ответил я, оглядываясь на тропу. Приближения людей Вепря пока не чувствовалось. — Скорее всего, маги.

Захар кивнул и замер.

Прошло полминуты, минута. Тишина.

А потом я услышал голос Виолы. Она говорила громко, взволнованно — я не разбирал слов, только интонацию. Она будто спорила с кем-то, доказывала, требовала.

Потом крикнула что-то ещё — и резко наступила тишина.

— Идут, — тихо сказал я.

Захар сглотнул, облизнул пересохшие губы и положил палец на спусковой палец ромовика. Я сделал то же самое и стал разгонять жар в груди для выстрела огненным шаром. Мы замерли, вжавшись в камни, слушая тишину.

Послышались шаги. Они были уже близко. Совсем близко.

И тут моё тело перестало слушаться.

Я хотел повернуть голову — и не смог. Хотел пошевелить пальцем на спусковом крючке — палец застыл, будто приклеенный. Я даже дышать, кажется, перестал — грудная клетка не двигалась.

Рядом замер Захар. Глаза его расширились, рот приоткрылся.

Я попытался рвануться, вырваться — ноль. Эфирное тело будто спеленали по рукам и ногам, физическое тело ну никак не могло пошевелиться.

Твою Виолу!! Обалдеть, что это за техника или магия⁈ Как же мне заставить тело двигаться⁈

В это время из-за поворота вышла группа мужчин.

Глава 16

Шрам

Навстречу нам шагали семь мужчин в темных плащах с гербами на груди — точно, как в видении, и я сразу понял, что это не простые боевики, а серьезные ребята с большой буквы. Маги скорее всего. Идут плотной группой, но при этом каждый на своей позиции, будто всю жизнь только и делали, что отрабатывали этот выход.

Передний — седовласый, с длинным, породистым носом и тонкими губами. Возраст трудно определить — может, пятьдесят, может, все семьдесят, но держится так, будто ему тридцать. Глаза холодные, цепкие, сканируют пространство.

За ним двое: один коренастый, с квадратной челюстью и бычьей шеей, второй — худой, жилистый, с острым кадыком и бегающими глазами. Эти двое явно прикрывают. Еще двое слева, двое справа — все с поднятыми правыми руками, ладонями вперед. Ладони чуть светятся — скорее всего, это они держат меня и Захара в параличе. Ну или готовят свои заклинания, поди их разбери.

А сзади, чуть поодаль, шагала Виола. Шла она медленно и совсем непохоже на хозяйку положения, а скорее как человек, которого вели на поводке. Лицо бледное, губы сжаты, в глазах — тревога пополам с растерянностью. Да, теперь она совсем не похожа на ту уверенную зональщицу, которая инструктировала нас перед входом в Ирию. Сейчас она выглядела раздавленной, что ли.

Картинка из видения старого ирийца сбывалась один в один. Она привела меня к ним. Только вот по лицу видно — что-то пошло не так, как она планировала.

Но размышлять об этом некогда. Сначала — выбраться из этого паралича.

Тело не слушалось. Вообще. Даже дыхание, кажется, заблокировали — грудная клетка не двигалась, воздух застыл в лёгких. Захар рядом замер статуей, только глаза бегали.

Ментальное тело. Я только недавно начал его чувствовать по-настоящему, и сейчас оно отчаянно сигналило: на нас воздействуют через ментал. Эти маги в плащах работали не эфиром, не астралом, а именно ментальной энергией. Они влезли в наши мысли, в центр сознания и заблокировали связь между мозгом и телом.

Очень хитро. Против такого эфирный удар бесполезен, астральное давление — тем более. Но я кое-что умел, чему не учат в здешних академиях: я умел собирать волю в кулак.

Я сконцентрировался и стянул своё ментальное тело в одну точку — в центр груди, туда, где копился жар для выстрела огненным шаром. И добавил туда концентрированную ярость бойца, который знает, что победит. Я смешал ментал с астралом и получился гремучий коктейль — мысль, заряженная чувством, сжатая до предела и тут же выплеснул этот коктейль целиком в ментальное поле.

Моё тело дёрнулось так, что я едва не упал. Путы, которые держали меня, лопнули с таким ощущением, будто рвутся тугие резиновые жгуты. Я физически почувствовал этот разрыв — по телу прошла волна, мышцы обрели свободу, лёгкие заработали на полную мощность.

Свободен! Я сразу же схватил Захара за шкирку и буквально швырнул его вниз, за валун, чтобы убрать его с линии огня магов. А затем взял главного на мушку ромовика и приготовил огненный шар. Вот теперь поговорим без этих там ваших обездвиживаний.

Седовласый маг сделал шаг вперёд и приподнял обе руки ладонями вперёд в примирительном жесте.

— Ярослав Викторович, — произнёс он вкрадчиво, спокойно, будто только что не пытался меня обездвижить. — Прошу прощения за столь резкое начало. Мы не враги. У нас к вам деловое предложение от князя Вологды.

— Интересный у вас в Вологде этикет, — сказал я, отставаясь под защитой валуна. — У вас всегда начинают переговоры с того, что парализуют собеседников?

Седовласый чуть склонил голову, и на его тонких губах мелькнуло подобие улыбки.

— Мы наслышаны о вашем горячем нраве, Ярослав Викторович. Это было сделано