Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

— Будем! — буркнула будущая волшебница. — Достали уже, то один, то другой… А у меня ноготь сломан!

С другой стороны поляны, заканчивая вычищать тарелки, переговаривались Игорь и Руслан.

— Ну и как тебе тренировочка?

— Жесть полная, меня так даже в учебке не гоняли.

— Ага, я думал, сдохну под конец.

— Валить надо, Тёмыч, я тебе говорю.

— С Меткой на жопе?

— Ты её видел? Знаешь, что она на тебе, а не на физруке или Аароныче? — Игорь посмотрел по сторонам, оценивая расстояние до возможных слушателей, и понизил голос. — Сам подумай, братан, на ком клеймо стоять может. Что вчера Эльвире Кудей сказал? В первую очередь девок поимеют. Бабло на пришельцев скорее у мужиков найдётся, у князьёв всяких, бояр, так? А кого трахать князю приятнее, тебя или Каштанку? То‑то же!

Ещё ближе продвинувшись к парню, наёмник продолжил рассуждать:

— Ты башкой‑то сам подумай, логику включи. Сколько всего Меток? Две или три, Кудей и Котырев вчера об этом проболтались. Если на тёлках наших по одной стоит, значит, остаётся ещё одна. Одна на шестерых мужиков. Как по мне, расклад в нашу пользу.

— Ага, как же, на шестерых, — бывший курьер скептически дёрнул плечом, на который навалился Игорь. — Дархана и Гараева можно сразу исключать, они старые, а колдунам молодёжь нужна, чтобы самим помолодеть.

— Много ты про колдунов знаешь и про их клиентов.

— Парня в пещере баронесса высушила, молодого выбрала, — напомнил Руслан. — И граф тоже девчонку совсем трахнул…

— А что ему, сорокалетнюю Муратову выбирать надо было, что ли? Да и откуда ты знаешь, что девка молодая была? — начал заметно злиться Вершинин.

— Видел, — признался после паузы Руслан. — Сначала всё думал — сон, кошмар, а сейчас понимаю, что наяву было.

— Да ты гонишь! — отпрянул от собеседника Игорь. — Без балды? Странно это как‑то, братан. Я после перехода в натуре по башке двинутый был.

— Да и я не лучше. Говорю же, словно сквозь туман всё вспоминается. Но старпёра с ножом точно помню, и девчонку тоже — она в соседней нише стояла. Молодая, симпотная. А он её на камень швырнул, и… Даже вспоминать жутко.

— Хера се, приходы у тебя.

— И не говори, — вздохнул Руслан. — Так что, Игорёк, сорян, но пока Метку не снимут или не скажут, что её на мне нет, никуда от князя не уйду. Как вспомню… Брр! Мы с тобой самые подходящие кандидаты на высушку, я так думаю. Ну, Валерка ещё, но он дохляк, а мы с тобой и молодые, и здоровые.

Вершинин хмыкнул, задумавшись, потом посмотрел на костёр, вокруг которого расселось начальство и несколько пришельцев.

— А физрук с евреем — не? Бугор наш самоназванный тоже мужик здоровый, не гляди, что жирный. И Аароныч за собой явно следил. Он же политик, они там сейчас все «зожники» через одного. Жрал, поди, по диете, спал по расписанию, морда продажная.

Горбоносов пожал плечами:

— Может, и они. Но даже если одного Дархана исключить, то шансы сильно уменьшаются, а их и так немного было.

— Ладно, — помолчав, хлопнул по коленям ладонями Вершинин. — Ждать будем, раз ты стремаешься. Только как бы нам не переждать, Тёмыч. Про барона ты же слышал? Если ему баба предназначена, то мы с тобой по‑любому в расход пойдём.

— С хера ли? Мы князю нужны.

— Да что ты заладил — князь, князь… Кто он, князь этот? Мент он, если просто говорить. Много ты ментов видел, которые о «терпилах» заботятся? Я так кумекаю, что даже если нас завтра всех положат, Котырев только рукой махнёт. Ему главное что?

— Как что… Преступника поймать, колдуна этого.

— Наивняк ты, пацан, — похлопал приятеля по плечу Игорь. — Ментам главное — галочку в отчёте поставить, перед начальством зад прикрыть и дело в архив сдать. Кому мы предназначены, вспомни? Аристократишкам всяким, князьям, таким же, как и сам Котырев. Вдруг окажется, что заказчик важная шишка, что он делать будет? Против герцога или родича царя попрёт? Да ща, как же! А вот если носителя Метки не станет, то и взятки гладки, как говорится. Метки нет, старик герцог сам по себе на тот свет отправится, все довольны.

Руслан упрямо поджал губы, не желая соглашаться с таким раскладом.

— Чё ж он тогда с нами возится? Вон, глянь, какая орава прёт, нас охраняет.

— А ты как хотел? — со знанием дела спросил Игорь. — У князя, поди, тоже начальство есть, он не может просто так на всё забить. Ему же надо по протоколу всё делать, но и торопиться опасно, вот он и тянет резину. Сам прикинь, говорю же тебе! Казалось бы, если взял графа «на горячем», то и разматывать ниточку надо поскорее, пока след не остыл, так? А вместо этого мы сутки в подвале чалились, а потом ещё два дня в крепости загорали, Кудея ждали этого. Что, без него никак? Говорю тебе, Рус, спецом князь не торопится. И живые мы для него опаснее, чем мёртвые. Вот увидишь, сержант нас завтра в первый ряд поставит с топором в руках, и будем мы зубами стрелы ловить за спасибо. Охренительный расклад.

Руслан набрал было воздух, но вместо возражений просто с шумом выдохнул.

— Мля… Может, и так, не знаю… Мне Котырев самому не нравится, но какие ещё варианты? Есть что предложить?

— Подумать надо, — уклонился от прямого ответа собеседник. — Правильные пацаны всегда найдут, где масло на хлеб толще мажется. Посмотрим. Пока пойдём, тарелки сполоснём и местным поможем, а то дядя Вася на нас уже косится.

Сегодня тронулись быстро, земляне уже начали привыкать к нехитрому алгоритму выступления. Движение было в том же темпе, но растягиваться дон Роберто запретил, и всадники шли плотной группой, почти без интервалов. Впрочем, вчерашней пыли сегодня не было: солнце так и не выглянуло из‑за низких туч, и дорога была немного влажная.

До самого обеда шли без остановок, а вот на днёвку встали пораньше, и не на облагороженной полянке, а прямо на дороге.

Игорь тревожно оглядел лес и кустарник, спрыгнул с седла и спросил вполголоса у спутника:

— Рано встали, не на привычном месте. Смекаешь, к чему это, братан?