Инженер. Система против монстров 10 - Сергей Шиленко

Переключил трек. The Haxan Cloak — ещё более плотный, осязаемый бас, почти материальный. Доспех гудел, передавая колебания вовне. Слизень ускорился, его тело потекло между бетонными обломками, словно лава.

Второй трек сменился третьим. Skream, «Midnight Request Line». Вобл-бас ударил так, что с уцелевших фасадов посыпалась штукатурка. Пожиратель струился ко мне, раздуваясь и сокращаясь в такт ритму, а я отступал к нужной точке.

— Лёша, он почти на месте! — закричал Горыныч. — Ещё пять метров!

В моей руке материализовался пульт управления. Я включил финальный аккорд. Electric Wizard, «Dopethrone». Тяжёлый, как сама смерть, рифф сотряс руины. Слизень взревел и рванул ко мне. Он надвинулся на границу заминированной зоны.

Я развернулся и побежал. Монстр устремился следом.

Он был медленнее, масса не позволяла развить скорость, но инерция у него была колоссальная. Всё, что попадалось ему на пути, просто сминалось. Брошенные машины уходили под тушу. Деревья ломались как спички. Куски асфальта вздыбливались и летели в стороны.

Туша накрыла минную зону целиком.

— Есть! — я прыгнул в сторону, одновременно отключая музыку.

В первый миг тишина ударила по ушам. Чудовище, лишённое манящего баса, на долю секунды замерло, дезориентированное. И этого мгновения хватило.

Я нажал кнопку.

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Серия взрывов. Не одновременно, а с интервалом в доли секунды, так, чтобы волна шла снизу вверх. Первый взрыв приподнял массу монстра, второй ударил в уже сдвинутое тело, третий бил в ту же точку с другого угла. Принцип каскадного подрыва в масштабе самодельных радиофугасов. Грохот прокатился по всему микрорайону. Оставшиеся стёкла в домах вокруг высыпались окончательно.

Пожиратель взлетел и затих. Туша осела, расплылась, из неё со всех сторон хлынула белёсая погань. Шипело. Воняло. Дымило.

— Готово? — осторожно спросила Чайка.

— Подождём, — тихо отозвался Варягин.

Он оказался прав. Никакого опыта.

Прошло секунд десять, и туша начала двигаться. Медленно, но неотвратимо. Края начали стягиваться к центру. Ткань восстанавливалась прямо на глазах, нарастая поверх взрывных травм с неприятной быстротой. Будто смотришь в ускоренной съёмке, как гниющее насекомое снова становится живым.

— Ах ты падла… — пробормотал Фокусник. — Вот же живучая сволочь! Лёха, ты видишь⁈ Не дохнет!!!

— Я в него все «Веселушки» вколотил, — обиженно произнёс Горыныч. — Все. До последней. Шесть штук. А он встаёт!

— Боссы не умирают с первого раза, — мрачно заметил Медведь.

Пожиратель снова поднял голову. Пасть раскрылась. Пластинчатые ряды завращались. Тварь искала нас.

Что ж… придётся действовать ещё более некрасиво.

Я мысленно вызвал инвентарь и вытащил металлический прут. Стальной, арматурный. К его концу синей изолентой был примотан «Ядовитый Изумруд». Зелёный кристалл сорокового уровня, трофей с Небесного Левиафана, хранящий в себе тонны не менее небесной кислоты. Эх, у меня на неё было столько планов…

Шагнул из-за укрытия.

— Лёша, — предупреждающе сказал Варягин.

— Я знаю, что делаю.

Я шёл прямо на монстра. Медленным, ровным шагом. Доспех тихо гудел вокруг меня. Изумруд, подчиняясь мысленной команде, начал светиться ярче, готовясь отдавать. Кислотные брызги зашипели на бронепластинах, разъедая пыль, но не причиняя никакого вреда моей защите. У титановых сплавов с нанокерамикой стойкость к минеральным и органическим кислотам очень высокая.

Прометей шёл рядом, на метр правее. Молча. Я его не звал, но первая аксиома, видимо, заставила робота принять самостоятельное решение. Создателя нужно беречь, особенно если тот добровольно прёт на гигантского слизня.

Пожиратель почувствовал нас. Он развернул голову точно в нашу сторону. Пасть открылась шире. Первый ряд пластин вращался по часовой стрелке. Большие, грубые, для захвата добычи. Дальше открывался следующий ряд, меньше, быстрее, с острыми режущими кромками. Ещё глубже третий ряд, совсем мелкий, для дробления и измельчения. Как промышленная дробильная установка. Биологическая мельница для всего, что попадёт внутрь.

Пять метров до края пасти.

Я остановился.

— Голодный, да? — спросил я, глядя в раскрытую тьму глотки. — Сейчас покормим.

Кристалл вспыхнул так, что визор шлема мгновенно затемнился. Он налился едким зелёным светом. Я направил прут прямо в пасть монстра.

Чудовище дёрнулось вперёд, собираясь проглотить меня.

Из кристалла ударила струя.

Упругий, мощный поток, как из пожарного шланга. Концентрированная кислота, рождённая в теле небесного хищника. Её состав, согласно «Анализатору материалов», включает смесь сверхкислых галогенидов и агрессивных пищеварительных ферментов с добавлением ключевых неорганических катализаторов, с концентрацией, достаточной для растворения железа, никеля, хрома, алюминия, цинка, олова, меди и серебра. А уж биологическую ткань такая смесь возьмёт с лёгкостью.

Поток кислоты зашёл прямо в открытую пасть Пожирателя.

Монстр подавился и попытался захлопнуть рот. Слишком поздно. Кислота уже прошла за кольца пластин, ушла в глубину глотки и дальше в аморфное тело. Я видел её через его ткани. Начались реакции.

Протоны из кислоты атаковали белковые цепи клеточных мембран. Гидролиз шёл лавиной, каждая капля этого состава работала как идеальный катализатор распада. Ферменты разрывали пептидные связи, превращая саму плоть монстра в едкий растворитель для соседних клеток.

Визуально это выглядело так: зелёная волна, расходящаяся внутри, как чернила в воде. Она превращала полупрозрачную плоть в мутную жижу. Слизень начал колыхаться. Псевдоподии хаотично задёргались. Пасть рефлекторно сжалась, выбив часть кислоты назад, но основная масса осталась внутри.

Пожиратель взметнул голову вверх. Мотнул ею из стороны в сторону, чем сделал только хуже. Кислота пошла вниз, к центру туши. Та начала раздуваться.

— Всем в укрытие! — гаркнул я, отступая назад. — Щиты! Немедленно!

Паладин поднял свободную руку. Перед ним начал формироваться «Щит Веры». Борис, Медведь, Женя укрылись за плитами. Чайка и Горыныч тоже. Искра создала «Тепловой щит». Рейн не отставала, «Кровавый щит» встал перед ней красным прозрачным экраном.

Но Пожиратель не лопнул, он просто рухнул.

Всем телом, сразу, без предупреждения. Не «упал», как падает убитый зверь — на одну сторону, чтобы ещё подрыгать лапами. Он именно что обрушился, как переполненный водой мешок. Вся туша разом потеряла форму, и то, что было живым существом, растеклось по земле широкой, кипящей жижей.

Влажный, хлюпающий звук, будто кто-то уронил несколько тонн желе прямо на асфальт. Волна кислотной жижи пошла во все стороны. Она перехлестнула через плиты, зашипела на «Щите Веры», брызнула на «Тепловой щит» Искры и стекла по поверхности «Кровавого» барьера Рейн.

Меня накрыло с ног до головы.

Густая, тёплая, зелёно-серая дрянь облепила доспех. Шипела. Дымила. На титановых пластинах нарастал тонкий слой химического нагара. Но броня держала. Разумеется, держала, ведь я проектировал её с учётом химической стойкости, хотя и не был уверен, что она выдержит атаку Небесного Левиафана.

Система подсветила сообщение: