Страх и голод 5 - Константин Федотов

– Это я понимаю, но в целом зачем? Этому же должно быть какое-то обоснование, в чем смысл убивать своих?

– Знаешь, есть такая поговорка, звучит она следующим образом: «Бей своих, чтобы чужие боялись». Вот это примерно наш случай, только чтобы боялись свои. – тяжело вздохнув сказал он. – Знаешь, за несколько дней до нападения я вот точно так же общался с Сержантом по душам и искренне просил его не совать нос туда, куда не следует. Но кто же меня будет слушать? Нет, вместо того, чтобы прислушаться, он сломал мне два ребра. – улыбнувшись ответил он и приложил руку к левому боку.

– И поэтому ты его тогда добил? Ты же, сука, самодовольно улыбался, как кот, объевшийся сметаной! – сжав кулаки до хруста спросил я.

– Во-первых, мне жаль Сержанта не меньше, чем тебе. Я искренне его уважал, как человека и как солдата. Он был куда сильнее меня, как физически, так и морально, он даже в это тяжелое время остался верен своим убеждениям. А я не смог, но убил я его потому, что должен был. А улыбался потому, что смог этого добиться, я его переиграл и победил, сражение было честным, как в шахматах, разве что я играл белыми и право первого хода было за мной, а на поле боя это многое решает. Я поставил мат и погубил короля, такова жизнь. Вся эта бойня сигнал остальным бойцам, все знали, что Сержант был еще тем мятежником и увидели, что с ним стало. Да, официально это сделала неизвестная группа. Но умные сразу смекнули, что к чему и поняли, что конфронтация приведет всех к еще большим жертвам, как и твой новый командир Хобот.

– И вы так просто обо всем этом рассуждаете? Отдавая людей на убой и убивая товарищей?

– Да, говорю вот так просто. Сейчас ты, возможно, меня не поймешь, но за долгие годы службы в каком только дерьме мне не доводилось побывать и мне приказывали совершать ужасные вещи. Я заматерел и перестал испытывать жалость и иные чувства, есть только цель, а средства ее достижения не важны. Возможно, ты станешь таким же, эмоции это все пустое и они ни к чему хорошему никогда не приводят. Так же как и месть. – сделал он сильный акцент на последнем предложении.

– Боитесь моей мести? – ухмыльнувшись спросил я.

– Николай, Николай, Коля. – напел он мотив одной известной песенки. – Посмотри правде в глаза, о чем ты говоришь? Какая месть? Ты под колпаком, ты не обладаешь навыками, да если я захочу, то убью тебя вот этой самой чашкой за пару секунд. – улыбнулся он, сделав еще глоток кофе. – Что ты можешь? Ничего! – ответил он сам за меня. – Нет, ты, конечно, можешь попробовать мутить воду, собрать себе команду, но учти, всюду полно моих бойцов, что сразу мне доложат об этом. Все твои потуги и разговоры лишь смешат меня. Но я скажу тебе следующее, я не хочу убивать своих бойцов. Это нецелесообразно и поэтому служи и исполняй приказы, а после тяжелого дня приходи сюда, накати стаканчик хорошего вискаря, выкури сигарету и иди под бочок к своей женщине. О подобной жизни сейчас мечтают многие, только представь, сколько бы людей хотело оказаться на твоем месте? Ты сегодня посмотрел, что творится на поверхности, но это только малая часть. Уж поверь мне, бывает куда хуже, так что засунь свою гордость куда-нибудь подальше и не смотри на меня голодным волком, иначе рискуешь подохнуть на очередном задании и оставить вдовой свою прелестную даму. Помни о том, что ты обычный мент, даже не мент, а ГАИшник, у тебя нет того опыта и навыков как у нас, тебе не переиграть нас, поэтому отпусти ситуацию и плыви по течению. – спокойно добавил он, залпом допив кофе, затем полковник потушил сигарету и отправился к выходу, но замер в дверях обернувшись. – Я надеюсь, тебе хватит ума не трепаться о том, что было и о нашей беседе?

– Хватит. – согласно кивнул я.

– Мне ждать от тебя сюрпризов? Или необдуманных выходок? – строгим тоном спросил он.

– Нет. – отрицательно качнул я головой, отводя взгляд в сторону.

– Вот и славно, считай, что поговорили. Кстати, я так и не представился, меня зовут Николай Иванович или просто Стервятник. – улыбнувшись, произнес он и вышел за дверь, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Как бы было неприятно это признавать, но Стервятник прав, что я могу? Я обычный мент, причем даже не матерый опер, а реально ГАИшник. Мне с ним не тягаться, ни ума, ни умений не хватит, и во время беседы с ним я чувствовал, что мне с ним не сравниться. От него словно исходила аура коварства и смерти. А я лишь маленький винтик в этой большой системе, стоит мне полезть не на свое место, как может погибнуть все мое окружение. Сержант попытался и вот результат, столько ребят положил. Видимо, он решил, что они не посмеют, и ошибся. Нет, я не герой и не буду поступать так опрометчиво, нужно дождаться весны, а после забрать Лизу и сбежать. А этим временем воспользуюсь для подготовки побега.

Выпив свое кофе и выкурив еще сигарету я отправился искать нужные апартаменты. Данный этаж напоминал шикарную гостиницу, где всюду сновал нарядный и очень вежливый персонал, который следил за чистотой. Чтобы не терять время на поиски, обратился к симпатичной девушке горничной с просьбой найти мой номер, та любезно проводила меня, и я, приложив карту, вошел в апартаменты.

Мое новое жилище никак нельзя было назвать скромным. В нем было три комнаты, большая шикарная спальня с роскошной кроватью, гостиная, застеленная коврами, на которых стояла дорогущая мебель, и не менее шикарная столовая. На столе лежал планшет, через который в номер можно было заказать еду из актуального меню, а также алкоголь и многое другое, от чистой одежды до массажиста. В ванной у нас даже было собственное джакузи. Что тут скажешь, красиво жить не запретишь, а люди, привыкшие к роскоши, будут ее придерживаться до последнего.

Придя в себя от восторга, я достал сканер жучков из кармана, вынул из него антенну, включил и приступил к тщательной проверке каждого квадратного метра. Номер был достаточно большой, так что пришлось повозиться, но к моей радости