Страх и голод 5 - Константин Федотов

же было нечего, и я постоянно искал следы, нам бы хоть зайца какого подстрелить или птичку, но увы. Один Туз чувствовал себя хорошо и только при мне сожрал около десятка мышей. Были и положительные моменты, по пути мы не встретили ни одного зомби, но и следов людей, как и туристических баз, мы тоже обнаружено не было.

К наступлению сумерек я начал приглядывать местечко для отдыха. И выбрал большое поваленное, вековое дерево, что повалилось, вырвав корни, образовав этакий земляной щит и углубление в почве.

– О! Это же кедр! – радостно заявил я, отламывая от дерева хвойные ветви.

– Здорово! – недовольно фыркнула Герда, сидя на корточках, пытаясь разжечь огонь.

– Нет, ты не поняла, это кедр! – повторил я и кинул в нее шишку.

– Точно! – улыбнулась девушка, ну хоть что-то хорошее. – А то я уже думала, придется у Тузика мышей отбирать и жарить их на костре.

– Ага, прям как в «Шреке». – рассмеялся я.

Ветер затих, на улице пошел снег, а мы сидели у костра на перине из пушистых, хвойных веток согреваясь у костра и аки белочки грызли орехи. Кедровые ядра весьма питательные, но чтобы унять чувство голода нужно умять шишек двадцать, а то и больше. Все руки уже были черными от смолы, пальцы устали отковыривать орешки от шишки, а на языках были мозоли, но есть очень хотелось. Так что мы сейчас были как тот ежик, что кололся, но все еще лез на кактус. В прихваченной из избушки алюминиевой кружке мы топили лед и кипятили воду, а после я заливал ее в термос Герды, в который предварительно засунул несколько малиновых прутиков. Не чай конечно, но все же горячая вода с малиновым привкусом, была куда приятнее на вкус, чем простой кипяток. Притупив чувство голода, мы улеглись спать. Я лежал, прижавшись спиной к корням, ко мне спиной легла Герда, а перед ней улегся Туз, что служил ей в роли обнимательной подушки и дополнительного источника тепла.

Ночь прошла весьма спокойно. Ни зомби, ни хищники не побеспокоили нас, но все равно спали мы беспокойно, реагируя на каждый шорох. Да и утром, проснулись без каких-либо сил, не выспавшиеся, злобные и вымотанные. Перед выходом я насобирал шишек про запас, чтобы у нас было хоть что-то на перекус.

С утра начало заметно холодать, пушистый снег захрустел под ногами, а руки и ноги начали замерзать. Одежда у нас хоть и была теплой, но не настолько, чтобы ходить в ней в сильный минус. Ближе к полудню я уже почти не чувствовал ног, как и Герда, что за последние пару часов не проронила ни слова, экономя силы и тепло. Даже Туз и тот начал поджимать замерзшие лапы и недовольно поглядывать на меня исподлобья.

– Давайте разведем огонь и погреемся? – обратился я к компаньонам, остановившись у огромной кучи обрубленных веток.

Мы сейчас находились на большой поляне, что когда-то была сплошным лесом, но о нем сейчас напоминали маленькие пеньки, выглядывающие из-под снежного покрова.

– Хорошая идея. – согласилась Герда, поправляя свою Сайгу на плече.

Я не стал выдумывать и поджег сразу все ветки, не желая тратить свои силы на то, чтобы вытаскивать их из общей массы. На крайний случай, если мы задержимся, на поляне было много подобных куч, куда работяги складывали все лишние обрезки.

Огонь быстро взялся за дело и начал с треском пожирать древесину, при этом приятно обдавая нас теплом. Мы же просто стояли рядом и отогревались, вытянув ноги и руки вперед. От тепла мышцы и суставы на наших конечностях стали приходить в норму, вызывая при этом сильную боль, что очень раздражало.

– Никогда в жизни больше не пожалуюсь на жару! – ухмыльнувшись, прошептала Герда, протянув мне пустую кружку.

– Ага, лучше семь раз покрыться потом, чем один раз инеем. – улыбнулся я ей в ответ и, приняв посуду, начал набивать ее чистым снегом.

Привал продлился около часа, мы хорошо отогрелись, попили малинового чая и заполнили им термос. На улице еще было светло, и мы продолжили путь по накатанной лесовозами дороге, ведь она должна вести куда-то в цивилизацию.

К сумеркам мороз стал отступать, но ему на смену опять пришел снег, что обильно повалил крупными пушистыми хлопьями. Мы все никак не могли найти себе пристанище на ночь, поскольку вокруг были сильные заросли кустарников, что мешали нормально войти в лес с дороги, да и ветки были в основном на большой высоте, что опять же затрудняло нам сбор дров.

В этом районе кто-то весьма плотно потрудился над вырубкой леса, мы то и дело переходили от одной делянки к другой, но почему-то сложенных веток, как на первой, не было. Уже было отчаявшись, мы решили остановиться чуть ли не на дороге, как заметили впереди грузовой прицеп с погруженным на него вагончиком, из которого торчала печная труба.

Обрадовавшись, мы ускорили шаг и, забравшись на платформу, сбили навесной замок и вошли в темное помещение. Внутри царил настоящий хаос и бардак, похоже, что рабочие впопыхах просто закидывали в него все свои пожитки. Батарейки в наших фонарях замерзли, поэтому пришлось возиться на ощупь, выкидывая все лишнее наружу. В основном был навален инструмент: топоры, ломы, бензопилы, лопаты и прочая ерунда. Но также внутри лежало три полных спортивных сумки, сбоку на стене висела рабочая одежда, а у небольшой буржуйки лежала приличная охапка дров.

Пока Герда осматривала содержимое сумок и копошилась в ящичках, я растопил печку и, заведя Тузика в помещение, захлопнул дверь. Герда тем временем нашла заправленную керосиновую лампу и зажгла ее, наполняя помещение светом.

Местечко было вполне приятным, но сильно пыльным, видно, что здесь уже очень давно никого не было. Стены были оббиты обычным ДВП, по левому борту были установлены две двухъярусных кровати, по типу плацкартного вагона. По правую сторону стоял шкафчик и длинная столешница, а вот уже в самом конце, в торце вагончика стояла буржуйка, которая уже начала нагреваться и наполнять помещение теплом.

Сегодня Фортуна улыбнулась нам и, помимо теплого места для отдыха, ниспослала еды. В сумках мы нашли десять пачек с самой дешевой сублимированной лапшой. Также нашлось две пачки простых сушек и три рыбные консервы: шпроты, килька в томатном соусе и сайра. Еще мы нашли большую упаковку черного чая в пакетиках и килограмм сахарного песка.

– Живем. – радостно произнесла Герда, выкладывая пищу на